Готовый перевод Rebirth Is Nothing / Перерождение? Подумаешь!: Глава 17

— Нашли этого демона?

— Нет, в Секте Цюйхэ сегодня снова погиб один человек... Мы же ясно предлагали не искать его в пустыне в одиночку, чтобы этот демон не перебил всех поодиночке, но нет, обязательно найдутся выходцы из великих сект, которые смотрят на всех свысока.

Ши Фэн неподвижно стоял на песчаном дюне, глядя на безжизненное желтовато-бурое море песка. Его чуткий слух уловил презрительный, шепотом переданный разговор двух проходивших мимо практикующих.

— Смотри-ка, еще один, да еще и в таком приметном красном наряде! — Очевидно, они тоже заметили Ши Фэна.

— Ты с ума сошел, пошли отсюда! — испуганно переполошился другой практикующий и, в два счета ухватив товарища, потащил его за собой. — Ты знаешь, кто это? Людей из Секты Бэйсюань и то осмеливаешься задевать.

— Разве Секта Бэйсюань не была уничтожена?

— Не хватало лишь одного человека, чтобы они все передохли, сам как думаешь?

— А! — запоздало втянув воздух, удаляющийся голос затих и боязливо спросил: — С чего это явился Кровавый Демон? Разве не ходили слухи, что он ушел в Долину Черной Бездны? Кто-нибудь вообще возвращался оттуда живым?

— Кто знает...

Голоса постепенно затихли. Оказавшийся в ловушке иллюзии Ши Фэн опустил взгляд на свернувшегося калачиком подростка у своих ног.

— При способностях Ши Фэна еще никто из тех, кого он хотел поймать, не уходил из-под его глаз.

Алые языки пламени недовольно метались. Подросток, с ног до головы покрытый песчинками, от палящего зноя сжался в полуобморочный комок. Окутывающее тело пламя уберегло его от ожогов под пустынным солнцем, но всевозможные глубокие и мелкие раны все равно бросались в глаза.

Одни походили на царапины от древесных ветвей, другие — на порезы от камней, а некоторые были следами от клинка.

Больше всего поражали воображение сине-фиолетовые синяки и ушибы на запястьях и пояснице: такие тяжелые обширные отеки появляются только тогда, когда кого-то годами напролет безжалостно сжимают и царапают пальцами.

— Чего ты хочешь? — с напускной грозностью произнес Огонь в Камне. — Убить этого дурака, стереть мой разум и заполучить Истинный Огонь Самхи?

Хотя Ши Фэн стал самим собой внутри иллюзии, он сохранял рассудок, сдерживая колебания собственных чувств. Он не говорил и не шевелился, позволяя видению разворачиваться своим чередом.

Все это было лишь фальшивой иллюзией, ведь его младший соученик был в полном порядке, откуда у него на теле взяться таким ранам!

— Хватит притворяться, я знаю, что все вы, люди, бессовестны! Вы на каждом шагу твердите, что это я сжег дотла Город Юньчжоу. Я — духовное создание, рожденное самим Небом и Землей, спал бесчисленные эпохи. Кто привел меня в Город Юньчжоу? И кто стал причиной того, что в помрачении рассудка я поневоле признал хозяина? Тьфу, да еще и какого-то дурака, из-за которого я больше десятка лет просидел взаперти в пруду Клана Чэнь!

Огонь в Камне пылал лютой злобой — отчасти из-за своей природной сущности, а отчасти потому, что долговременное пребывание на дне воды лишь подпитывало это свойство.

— Да найдется ли на свете хоть одно духовное создание столь же несчастное?

— Знаю, как вы меня называете, — с саркастической усмешкой произнес управляемый Огнем в Камне подросток, глядя на Ши Фэна покрасневшими глазами. — Демон... хе-хе, как забавно! Только за то, что я сожгров дотла сто тысяч жителей префектуры Юньчжоу? А потом бежал из Юньчжоу через глубокие горы и дремучие леса прямо в Пустыню Красного Ветра, уничтожив бесчисленные живые существа, пока преследовавшие меня практикующие поголовно не полегли на дороге?

Ши Фэн невольно нахмурился вместе с самим собой из иллюзии.

— Так кто же выпустил меня на свободу? Этот глупый хозяин? — Подросток указал на самого себя странной улыбкой и бросил на Ши Фэна выжидательный взгляд. — Нет-нет, это были те заклинатели демонов, что глубокой ночью проникли в Поместье Чэнь и вырезали весь Клан Чэнь! Я спросил хозяина, сжечь ли их дотла, и хозяин согласился... Ну а то, что огонь не удавалось потушить и он перекинулся на весь Город Юньчжоу — разве вы, люди, не сами навлекли это на свою голову?

Душа Ши Фэна дрогнула, когда он увидел, что он сам в иллюзии опередил события на шаг.

Ладонь опустилась на лоб подростка —

— А-а! — пронзительно завопил Огонь в Камне.

Подросток безвольно обмяк, а когда снова открыл глаза, они напоминали испуганного кролика. Оглядевшись по сторонам, он в панике заскреб песок руками и ногами, пытаясь бежать.

Ши Фэн молча стоял на месте.

Пробежав какое-то расстояние изо всех сил, подросток оглянулся и, обнаружив, что Ши Фэн вовсе не преследует его, тихо выдохнул. Он соскользнул вниз по песчаному дюну, а затем забился в защищенную от ветра темную тенистую расщелину и задрожал.

Человек в здравом уме по крайней мере убежал бы за пределы видимости. А этот, зарывшись головой, наивно воображал, что раз он не видит других, то и его никто не замечает... сущий трехлетний ребенок.

Ши Фэн медленно подошел — он уже не различал, было ли это его собственным намерением или поступком иллюзорного двойника — и, бесшумно наклонившись, заглянул в лицо подростку. Он осторожно отвел в сторону свернувшиеся руки юноши и увидел, что все его лицо залито слезами и измазано грязью вперемешку с песчинками.

После недолгой переглядки послышалось с трудом сдерживаемое, тонкое, как комариный писк:

— Есть хочу... у-у-у, так есть хочу.

Ши Фэн оцепенел.

Подросток намертво вцепился в рукав Ши Фэна и, несмотря на страх, отчаянно умолял:

— Есть... я... хочу домой.

Внезапно из тела Чэнь Хэ вырвалось бушующее пламя и, подобно оскаленной пасти хищника, бросилось на Ши Фэна.

Обладая свойством неугасимости даже для Истинного Огня Самхи, огонь по пальцам юноши мгновенно перекинулся на Ши Фэна. Любой другой практикующий на его месте уже был бы мертв.

Однако подросток резко откинулся назад и тяжелой глыбой рухнул на песчаную землю.

— Дурак, чего ты прячешься? Он же пришел убить нас! — в гневе выругался Огонь в Камне.

Подросток в ужасе уставился на собственные ладони, из которых вырывалось пламя, его взгляд остекленел, словно он что-то вспомнил.

Море огня, кровавые брызги, усеянная трупами земля... Синдром Помрачения Сердца, разумеется, временами отступал. Например, при столкновении с еще более мощным потрясением: та страшная сцена намертво впечаталась в память, и при встрече с аналогичным триггером воспоминания могли всплыть наружу.

— А-а-а... — непроизвольно вырвавшийся крик прозвучал пронзительно и искаженно.

Этот вопль встревожил других практикующих. Подняв глаза, Ши Фэн заметил вдалеке фигуры, летящие на мечах по ветру. Он тут же взмахнул рукавом, и бесплотная волна ци ударила в подростка, заставив того качнуться и беззвучно рухнуть на песок.

Посреди бескрайней пустыни ветер кружил алое пламя и песок, а облаченный в красные одежды Ши Фэн стоял, заложив руки за спину.

Пролетавшие мимо практикующие, лишь мельком заметив силуэт Ши Фэна, поспешно облетели его стороной и вовсе не разглядели, что таится под слоем желтого песка.

Лишь когда вокруг снова воцарилась тишина, Ши Фэн сгреб песок в сторону и протянул руку, чтобы нащупать пульс и лоб подростка.

Дыхание было слабым — перед ним лежал обычный смертный, не обладающий и следом культивации, чье тело уже сильно пострадало из-за Огня в Камне. Если не принять меры вовремя, долго он не протянет.

Ши Фэн изо всех сил старался сохранить душевное равновесие. Он смотрел, как его двойник в иллюзии стирает с лица подростка слезы и грязь, обнажая знакомые черты лица и брови. Это поистине был Чэнь Хэ, особенно если судить по трем крошечным красным родинкам на левом виске.

Отраженный в иллюзии Ши Фэн невольно протянул руку и коснулся собственного левого виска, скрытого прядями длинных волос.

— Эти три красные родинки были и у Ши Фэна.

Природная кость, предрасположенная к постижению Пути Дао, и предопределенная роком судьба из трех бедствий и девяти испытаний, сулившая предательство близких, разлуку с друзьями и кармические долги от любовных страстей — левая бровь была надломлена роковой родинкой.

Если эта иллюзия правдива, то подобное открытие потрясло бы рассудок Ши Фэна до самого основания.

Демон, на поиски и поимку которого Мир Культиваторов отправил столько людей и даже отправлял просить помощи в Долине Черной Бездны, на деле оказался всего лишь неполноценным ребенком. Ши Фэн был способен превратить в ничто желтые пески на сотни ли вокруг, но оказался бессилен убить с помощью Техники Нирваны и Истинной Ци этот «демон», превративший Город Юньчжоу в обитель призраков и спаливший дотла мириады живых существ.

Не в силах совладать с собой, он снова проверил его кости, еще отчетливее разглядев увечья на теле Чэнь Хэ.

Многие раны были получены во время бегства, но остальные синяки и застарелые травмы копились годами.

Догадаться было несложно: дураков в этом мире часто бьют и пинают, да и слов безумца все равно никто не послушает. Синяки на руках и плечах, оставленные отпечатками пальцев, были еще более знакомы Ши Фэну: в детстве он не пользовался любовью в семье, и старый слуга то и дело ожесточенно щипал его за руки при малейшей оплошности, заставляя молчать, чтобы не гневить главу дома.

Ши Фэн опустил взгляд, и гнев едва не лишил его возможности владеть собой.

Эта ярость принадлежала ему самому и в то же время исходила от его двойника в видении.

Результаты проверки костей не оставляли сомнений: костная структура и судьба точно такие же, как у Ши Фэна. Только вот костной возраст Чэнь Хэ здесь составлял уже девятнадцать лет, а выглядел он при этом даже хуже и ниже пятнадцатилетнего подростка.

Похоже, Клан Чэнь прежде действительно не особо обижал Чэнь Хэ, но с годами трехлетний разум мальчика казался все более безумным, и в Клане Чэнь его уже никто не ставил ни во что. Из положенной ежедневной еды слуга, отвечавший за закупки, урезал свою часть, кухонные работники — свою, а под конец служанки и мальчишки-слуги и вовсе сгрызали сладости сами. Что понимает дурак? Ну пнут они Чэнь Хэ пару раз, так он на следующий день уже и не вспомнит, кто это сделал.

Вероятно, в раннем детстве Чэнь Хэ слуги и челядь еще остерегались главы семьи, но шли годы, хозяин Клана Чэнь так и не возвращался, а старая госпожа и вовсе слегла в постель, и заправляла всем семья двоюродного брата Чэнь Хэ. Одетым в парчу и шелка хозяевам не нужно было ничего приказывать — услужливые слуги сами находили изощренные способы притеснять и грабить сироту. Кому было дело до того, как живется какому-то дураку?

Если бы —

Если бы тогда он просто вернул Чэнь Хэ в Клан Чэнь, быть может, это оказалось бы не иллюзией, а явью.

Сознание Ши Фэна затуманилось, в груди тяжело защемило. Поняв, что дело скверно, он поспешно сосредоточился и привел дыхание в порядок.

Изнуренный голодом подросток вскоре снова очнулся. Он с трепетом поднял глаза на Ши Фэна, не смея ни шевельнуться, ни произнести хоть звука.

Двойник в видении некоторое время хранил молчание, затем достал пилюлю восполнения энергии, разломил ее и рискнул отдать мальчику лишь десятую часть.

В Мире Культиваторов было немало чудесных эликсиров, но если простой смертный проглотит такую пилюлю целиком, его ждет лишь неминуемая смерть.

Пилюля восполнения энергии была самой мягкой из всех, с равномерным целебным действием. К тому же пилюли не были полыми внутри, так что от разделения на части они не теряли своих свойств.

У одержимого Огнем в Камне смертного меридианы спутались в один сплошной клубок, так что переизбыток духовной энергии ему уже не угрожал разрывом.

Услышав ранее слова Огня в Камне, Ши Фэн знал, что мальчик уже четыре дня ничего не ел. Пространство Пустыни Красного Ветра было необъятно: хотя это место и не лежало в самой ее сердцевине, они углубились на две сотни ли — где здесь сыщешь пропитание?

Глаза подростка вспыхнули. Когда он протянул руку за пилюлей, пробудившийся вместе с ним Огонь в Камне вновь с нетерпением бросился в атаку.

На этот раз Ши Фэн церемониться не стал: холодное белое пламя вспыхнуло и тут же погасло, а Огонь в Камне издал полный неверия крик боли.

Подросток замер и снова испуганно отпрянул назад.

Отраженный в видении Ши Фэн медленно поднес к губам большую часть пилюли, демонстративно пожевав ее, показывая, что это съедобно, а затем знаком предложил мальчику забрать оставшуюся часть.

После долгого замешательства хриплый, надтреснутый голос произнес:

— Там огонь... опасно... нельзя подходить.

Погруженный в медитацию Ши Фэн вновь содрогнулся. Подобно вспыхнувшей только что ярости, эту щемящую, сжимающую сердце боль было невозможно разделить на принадлежащую иллюзии или ему самому. Практикующий, исторгнувший из себя семь чувств, вовсе не должен был испытывать подобных трепетов.

Провести четыре дня без единого зернышка во рту, имея при себе лишь воду — любой давно бы потерял рассудок. Но раз мальчик все еще мог сдерживаться и помнил, что огонь на его теле таит опасность, это доказывало лишь две вещи. Во-первых, Чэнь Хэ вечно голодал, а поскольку он никогда не помнил, сколько дней провел без еды, то и сейчас кое-как держался на ногах. Ну а во-вторых, разумеется, слишком много людей сгорало дотла при попытке приблизиться к Чэнь Хэ, так что страдающий Синдромом Помрачения Сердца юноша накрепко запомнил это зрелище при виде пламени.

Двойник в иллюзии окружил пилюлю духовной энергией, позволяя ей медленно подплыть к мальчику.

Подросток с любопытством ткнул в нее пальцем, и пилюля оказалась у него в ладони. С сомнением взглянув на Ши Фэна и словно поверив ему, он тут же закинул лекарство в рот.

— Дурак, кто велел тебе есть что попало! — Огонь в Камне, кое-как придя в себя и увидев эту картину, пришел в ярость. — Что я тебе говорил? Он пришел нас убить! Все они только и жаждут прикончить нас и вырвать меня из твоего тела! Пусть даже мой разум сотрут, но я хотя бы жив, а что будешь делать ты?

По своей природе Огонь в Камне отличался строптивым нравом и вовсе не жаловал своего глупого хозяина.

Он не мог ни обучить Чэнь Хэ методам культивации, ни оказать ему реальную помощь, но, обретя разум, все же питаил к юноше толику привязанности.

— Мы сожгли Юньчжоу, и перед Небесным Путем наши грехи исчислить невозможно — любой, кто убьет нас, совершит величайшую заслугу. Ты знаешь, какие кармические долги на тебе висят? После смерти ты и за тысячу воплощений в облике животных не расплатишься!

Гневно рассуждая об этом, Огонь в Камне не успел высказать и пары фраз, как вдруг испуганно и недоверчиво взвизгнул: это оказалось вовсе не ядом?

В то же время, по всей видимости, возымело действие и сосредоточенное выравнивание дыхания Ши Фэна: вокруг внезапно стемнело, видение стало меняться и застыло на краю Пустыни Красного Ветра.

Лунной ночью Чэнь Хэ, завернутый в верхнюю одежду Ши Фэна, мирно спал на краю песчаной дюны.

Долгобровый Даос, теребя бороду, тяжело вздыхал, глядя на Ши Фэна:

— Столько людей в Долине Черной Бездны... Знали бы мы заранее, мы, старики, ни за что не позволили бы тебе ввязываться в эту мутную историю! Если бы огонь не полыхнул из Юньчжоу прямо на Утес Мотянь, мы бы тоже... Эх! Мы думали лишь о том, что раз у тебя есть Огонь в Древе, тебе не страшен этот демон, кто же знал...

Ши Фэн нахмурился, его аура стала суровой.

— Ладно-ладно, не демон! — поспешно исправился Долгобровый Даос, хлопая себя по лбу с горестным стоном. — Ты что, и вправду намерен... передать ему технику культивации Секты Бэйсюань, передать ему наследие твоего учительского дома?

— Неужели смотреть, как он после смерти отправится в путь зверей? — произнес Ши Фэн, и изо рта у него хлынула кровь.

То же происходило и в реальности: настоящий Ши Фэн испытал на себе отголоски этого потрясения, и кровь бурной волной подступила к горлу.

— Ши Фэн, да ты... как ты заговорил! — Долгобровый Даос подпрыгнул чуть ли не на фут, испуганно завопив. — О мои предки из Трех Чистот, умоляю, держи себя в руках, мы-то, старики, еще живы! И не думай соваться в Преисподнюю вне очереди!

— Я долгие годы предавался уединенной практике лишь в надежде, что мой ученик очистится от кармы и как можно скорее вернется в круговорот перерождений, обретя наконец мир и радость, — бледным лицом и с холодным выражением ответил Ши Фэн. — Но разве не лучше будет, если я сам спущусь в мрачную Преисподнюю и останусь рядом с ними? Зачем тогда вообще практиковать безмолвную медитацию?

— Ши Фэн, опомнись, подумай хорошенько! — отчаянно топая ногами, уговаривал Долгобровый Даос. — Я знаю, что еще тогда, больше двадцати лет назад, когда ты впервые ступил в Долину Черной Бездны, у тебя уже было желание умереть. Мы, практикующие Путь, легко смотрим на жизнь и смерть и не желали сидеть сложа руки, когда гибнет ни в чем не повинный ребенок. Но в наших глазах он невиновен, а вот Небесный Путь простить его не желает!

Двойник из иллюзии подошел ближе и раздвинул волосы Чэнь Хэ, показывая Долгобровому Даосу его лицо.

— Это... это же?.. — Долгобровый Даос остолбенел.

— Этот ребенок лишен культивации, и Огонь в Камне так долго паразитировал на нем, что он не протянет и нескольких дней. Разум его поврежден, и ступить на путь практики он попросту не сможет. Есть лишь один способ спасти его, — холодно произнес Ши Фэн. — Он не должен умирать, а я не хочу жить — разве это не идеальный исход?

Долгобровый Даос в тревоге заходил кругами:

— Нельзя же рассуждать так! Ты встретил этого мальчика, вспомнил прошлое... будь на его месте кто-то другой, у тебя бы и в мыслях не возникло... Какая ирония судьбы! Черт побери, почему всё так сошлось?!

Отраженный в видении Ши Фэн стер тыльной стороной ладони кровь с губ и закрыл глаза, собирая ци.

Долгобровый Даос в отчаянии бросился к нему:

— Ши Фэн, остановись! Пусть лучше это сделаю я, старик!

— Досточтимый соученик Чанмэй, ты вышел из Секты Лохэ, у вас метод истинного пути великих сект — как он сможет слиться с ним воедино?

— А разве ты... Ах!

Не меняя выражения лица, Ши Фэн тихо произнес:

— Бэйсюань уничтожена, и у Ши Фэна больше нет никого на свете. Если этому мальчику суждено практиковать, он сможет войти лишь на Демонический путь. Технику нашей секты я сам довел до сходства с демоническими искусствами. Моя Истинная Ци содержит внутри себя Огонь в Древе, а потому способна обуздать и объединить Огонь в Камне...

Он не успел договорить, как белое пламя бурно взметнулось вверх, и прятавшийся в теле Чэнь Хэ Огонь в Камне испустил пронзительный вопль.

Сначала он сыпал отборной руганью и визжал от боли, а затем отчаянно звал Чэнь Хэ на помощь, но тот уже находился под действием чар, наложенных Ши Фэном, и спал мертвецким сном. Ненависть Огня в Камне лишь крепла: он ненавидел практикующих, ненавидел Клан Чэнь и еще больше ненавидел этого глупого хозяина.

Мало того, что его разум стирали, его еще и полностью сплавляли воедино с Огнем в Древе и Истинной Ци, так что в этом мире от него не осталось и следа.

— Как больно, пощадите, а-а-а... — наконец моля о пощаде, голос Огня в Камне затихал все больше, по мере того как Ши Фэн медленно растапливал и вливал всю свою исконную Истиннную Ци в тело Чэнь Хэ.

Подобная передача мастерства, сопоставимая с исступлением самой вершины духовной мощи, стоила жизни тому, кто ее проводил, отдавая взамен все свои знания и Истинную Ци.

На самом краю угасающего сознания Ши Фэн навсегда запечатлел в мыслях пробуждающегося Чэнь Хэ последнюю фразу:

— Если Небесный Путь желает твоей смерти, а судьба обрекает на жизнь полную несчастий, ты должен выжить еще назло всему! Отринь семь чувств, будь без сердца и без любви, не дорожи никем и никому не верь — посмотрим, что тебе сможет сделать этот Небесный Путь.

http://bllate.org/book/32916/4030835