Готовый перевод Crimson Rose and the Mad Fox: Melting the Deep Sea / Роза и Безумный Лис: Тайны глубоких чувств: Глава 17

Лу Цзиньян ошеломленно посмотрел на него, но Чэн Чжао отвел взгляд и сменил тему:

– Что там нагадали?

– Вытянул худшую карту, и меня еще спросили, не в ретрограде ли у меня Меркурий, – честно ответил Лу Цзиньян, после чего сложил зонт и вошел внутрь, не обращая внимания на внезапно раздавшейся за спиной громкий и наглый смех.

Посмеявшись, Чэн Чжао словно о чем-то вспомнил и крикнул вслед направлявшемуся к балкону Лу Цзиньюну:

– Ой, точно! Я сегодня, когда заходил в институт, встретил Фу Вена. Он попросил передать тебе: сразу после Национального праздника начнется школьная спартакиада, так что он интересуется, не хочешь ли ты записаться на какие-нибудь дисциплины.

Лу Цзиньян раскрыл покрытый каплями дождя зонт, аккуратно поставил его в угол сушиться, а затем бросил в ответ:

– Дел по горло, участвовать не хочу.

– Я так и думал, что тебе неинтересно, но Фу Вен выглядел очень встревоженным. Наверное, желающих записаться не хватает, так что, должно быть, он скоро примется бомбить тебя в WeChat, – хихикая, произнес Чэн Чжао и, пользуясь случаем, попытался уговорить Лу Цзиньяна за компанию: – Записался бы на один вид просто ради галочки. Если займешь призовое место, получишь немало баллов за внеучебную деятельность. К тому же в прошлом году ты ведь тоже ничего не планировал, но тебя всё равно затащили в парадный расчет флаги носить.

Это напоминание заставило Лу Цзиньяна задуматься:

– Подробные правила начисления баллов за активность уже опубликовали?

Чэн Чжао почесал затылок:

– Вроде нет. Помню только, что дают много: в прошлом году парень с факультета наук о Земле взял пять первых мест, так что в итоговом рейтинге за семестр сразу взлетел больше чем на десяток позиций вверх.

– Ладно, я участвую.

Этим же вечером.

[Наследный принц семьи Фу из Цзянчэна: Братец Лу]

[Наследный принц семьи Фу из Цзянчэна: Бланк заявки от Института компьютерных наук на спартакиаду.doc]

[Наследный принц семьи Фу из Цзянчэна: В группе одни бедолаги, братец Лу, выручай]

[。: Бланк заявки от Института компьютерных наук на спартакиаду (1).doc]

[Наследный принц семьи Фу из Цзянчэна: !]

[Наследный принц семьи Фу из Цзянчэна: Целых три дисциплины, красота!]

[Наследный принц семьи Фу из Цзянчэна: Братец Лу, ты мой брат на веки вечные]

Прошло всего две минуты после того, как Лу Цзиньян закончил заполнять форму заявки, как на вершине экрана внезапно всплыло новое сообщение.

Отправителем оказался преподаватель парадного расчета, чей контакт он добавил ровно год назад. У парня появилось дурное предчувствие.

[Преподаватель парадного расчета Хун: Студент Лу Цзиньян, вы зачислены в парадный расчет на предстоящую школьную спартакиаду. Ждем вас на репетицию в эту пятницу в семь часов вечера на Восточном стадионе.]

[Преподаватель парадного расчета Хун рекомендует вам групповой чат: Парадный расчет 73-й спартакиады]

Лу Цзиньян не стал заходить в чат, потому что среди множества аватарок участников, отображавшихся рядом с названием беседы, он сразу заметил то самое знакомое черно-металлическое колье-крест.

[。: Простите, учитель, я не смогу прийти]

[Преподаватель парадного расчета Хун: ?]

[Преподаватель парадного расчета Хун: Почему это?]

[Пять минут спустя]

[。: У меня сломана нога]

Глава 16

– Ты ей так и сказал? – вытаращил глаза Чэн Чжао, выслушав отговорку, с помощью которой Лу Цзиньян отказался от репетиций. – А что тогда делать, когда во время забега на три тысячи метров по трансляции объявят твое имя?

В этот раз учительница Хун тоже добавила Чэн Чжао в чат парадного расчета, и, приглядевшись, тот с удивлением обнаружил, что лучшего друга там нет. Стоило ему расспросить во всем подробнее, как выяснилось, что Лу Цзиньян придумал столь безумное оправдание.

– Ничего не делать. Пусть знает, что у меня паршивый характер и я умею врать, тогда больше никогда меня не побеспокоит, – ответил на его сомнения Лу Цзиньян, не отрываясь от работы за компьютером. Стук его пальцев по клавиатуре сливался в сплошной треск, резко контрастируя с размеренным и невозмутимым тоном: – Раз и навсегда.

Он помнил, как в прошлом году из-за своей внешности стал знаменосцем: каждый день ему приходилось тренироваться рядом с преподавателем на полчаса дольше остальных участников. Он чувствовал себя марионеткой, которой помыкают, и на которую в любой момент могут ткнуть пальцем. Ему было неинтересно изображать красивую статую, и испытывать подобное во второй раз ему совсем не улыбалось.

– Эх, – с сожалением вздохнул Чэн Чжао. – А ведь Гун Сюэ вступила в парадный расчет специально ради тебя.

Лу Цзиньян даже глазом не моргнул:

– С ее внешностью ее и так бы отобрали, ко мне это не имеет никакого отношения.

Чэн Чжао:

– Оно-то так, но ее подружки тоже подали заявки целой компанией, чтобы поддержать ее.

Лу Цзиньян перевел на него взгляд, в котором промелькнуло легкое недоумение.

– Изначально они все пришли в качестве военных советников и группы поддержки, чтобы помочь в атаке, – на середине фразы Чэн Чжао встретился с ним взглядом и не выдержал, рассмеявшись: – А раз ты ушел, им теперь только и остается, что сидеть вместе и в карты резаться.

–

На Восточном стадионе участники парадного расчета только что закончили тренировку строевой выправки и теперь небольшими группами отдыхали на поле.

Одна из таких компаний выделялась численностью, привлекая к себе немало внимания.

– Два тройника.

– Пара пятерок.

– Королевский бомбёж!

– Подумаешь, чем тут хвастаться, – закатила глаза Чэнь Цзяшу, бросив косой взгляд на Цзян Лань, которая только что выложила комбинацию.

– Кому-то засуха, а у кого-то потоп – это как раз про меня, – заявила Цзян Лань и сбросила оставшиеся у нее на руках десять карт: – Тройка с парой, самолет!

Вокруг раздались восхищенные возгласы: такое везение казалось просто невероятным.

– Давайте закончим, уже третья партия пошла, – потянулась Чэнь Цзяшу, чувствуя легкую скуку.

Цзян Лань пожала плечами. Как победительница, она принялась тасовать колоду, а закончив, поднялась на ноги и спросила оставшихся девочек, сидевших на корточках:

– Ну что, вернуть карты Чэн Чжао?

– Я просто в шоке с него! Прибежал радостный, говорит: у меня для вас две новости, с какой начать? А когда спросили про плохую, выдал, что Лу Цзиньян не пришел. Спрашиваем про хорошую – заявляет, что принес колоду карт, чтобы не было скучно, – Чэнь Чжао раздраженно обхватила голову руками. – Ааа, и какая же это, к черту, хорошая новость!

Цзян Лань кивнула, выражая солидарность:

– Тоже так считаю. Притащил бы хоть какую-нибудь настолку вроде "Мафии", а в дурака или подкидного вечно играть – в конце концов надоедает.

– Надо было заранее спросить Лу Цзиньяна, собирается ли он в парадный расчет, – тоскливо произнесла сидевшая рядом и уставившаяся в экран смартфона Гун Сюэ. – Я-то думала, его точно выберут.

– Я тоже так думала. Разве он в прошлом году не был знаменосцем? Кто бы мог подумать, что в этом он даже в расчет не попадет, – ворчала Чэнь Цзяшу, утешительно похлопывая подругу по плечу. – Ничего, красотка, не последний день живем, еще повоюем.

Гун Сюэ уткнулась лицом в плечо подруги и уныло вздохнула.

Цзян Лань, зажав в руке колоду карт, окинула взглядом толпу, заметила Чэн Чжао и подбежала к нему, чтобы поздороваться:

– Эй, мы закончили, возвращаю.

Приглядевшись, она увидела рядом с Чэн Чжао еще одного знакомого – своего дорогого красивенького новичка-сотрудника.

Чэн Чжао увлеченно о чем-то спорил с Сюй Жанем, но, заметив Цзян Лань, тоже дружелюбно приветствовал ее.

Стоявший рядом Сюй Жань с улыбкой произнес:

– Приветствую, руководитель.

В вечерних сумерках он казался еще более заметным, чем днем: его светло-русые волосы и ослепительно белая кожа ярко сияли в свете уличных фонарей, а мягкие блики струились от самых кончиков прядей до уголков глаз, окутывая всю его фигуру легким ореолом туманного сияния.

– О чем это вы тут так оживленно болтаете? – любопытно поинтересовалась Цзян Лань.

На лице Чэн Чжао всё еще играло воодушевление, и он с широкой улыбкой повернулся к ней:

– Мы обсуждаем судьбу картофельных чипсов и шоколадного печенья в условиях апокалипсиса.

Цзян Лань сочла столь масштабную тему несколько странной и под конец уточнила:

– Почему не клубничное печенье?

– Да потому что мы оба терпеть не можем клубнику, – ответил Чэн Чжао и повернулся к Сюй Жаню, ожидая подтверждения: – Ведь так?

Сюй Жань кивнул, но не успел он закончить движение, как Цзян Лань его разоблачила:

– Да ну? Когда мы репетировали сцену с банкетом, ты умял целую тарелку клубники, которая стояла прямо перед тобой.

В тот же миг взгляды обоих устремились на него. Выдержав паузу под прицелом двух пар глаз, ожидавших объяснений, Сюй Жань виновато пожал плечами:

– Ладно, вообще-то это братец не любит клубнику.

Сюй Жань упорно и в одиночку продолжал называть Лу Цзиньяна своим уникальным прозвищем с самого детства. Стоило ему произнести всего одно слово братец – даже без каких-либо уточнений – как все, кто его знал, сразу понимали, о ком идет речь.

Практически одновременно Чэн Чжао и Цзян Лань дружно выдали протяжное:

– Тц!

Цзян Лань:

– И зачем меня дернуло спрашивать?

Чэн Чжао:

– Погодите, братец не ест клубнику? С каких это пор?

Пока они витали в облаках со своими разговорами, Чэнь Цзяшу, искавшая Цзян Лань, тоже заметила стоявшего неподалеку Сюй Жаня. Увидев эту высокую, изящную и неизменно улыбающуюся знакомую фигуру, она тут же толкнула в бок Гун Сюэ:

– Эй, а этот парень тоже здесь?

Гун Сюэ уныло подняла голову, взглянула на троицу и так же уныло кивнула. Пролистывая список участников в чате, она заметила имя Сюй Жаня и поначалу даже немного нервничала, опасаясь конкуренции.

Но в итоге цель, ради которой всё затевалось, даже не появилась, и главные причины их прихода сюда потеряли всякий смысл, из-за чего в оставшееся после тренировок время им просто нечем было заняться.

Подумав немного, Чэнь Цзяшу придвинулась ближе к Гун Сюэ и шепнула ей на ухо.

В итоге тщательно разработанный план осады и сближения с божественным красавцем методом малых шагов плавно трансформировался в операцию по разведке позиций соперника по принципу познай врага своего, чтобы одержать победу.

–

Физическая подготовка Лу Цзиньяна среди сверстников была определенно выше среднего, хотя этим он был обязан скорее природным данным. Из-за того, что он слишком долго учился на износ и забрасывал тренировки, его общая выносливость заметно снизилась.

Хотя среди его однокурсников мало кто занимался спортом ежедневно и мог похвастаться богатырским здоровьем – в нынешнюю эпоху субтильность среди студентов стала нормой, – Лу Цзиньян всё равно немного волновался. Раз уж он заявился ради баллов за активность, то логично выжать из соревнований максимум.

Поэтому он начал устраивать себе вечерние тренировки, повторяя программу выбранных дисциплин: забег на три тысячи метров, спринт на четырехугольную дистанцию и прыжки в длину с разбега.

Поскольку Восточный стадион оккупировал парадный расчет, во избежание встречи с одной назойливой фигурой он ходил заниматься исключительно на Западный.

Ближе к спартакиаде вечерами на стадионе становилось куда оживленнее, чем обычно: стоило сделать пару шагов, как на пути попадался бегун или прогулочная парочка, держащаяся за руки. На газоне посреди беговых дорожек толпились люди, играющие в футбол. Лу Цзиньян нашел тихий уголок на трибунах и молча принялся натягивать на руки спортивные напульсники. Управляться одной рукой было неудобно, и он зажал второй конец зубами. Только затянув застежку и подняв голову, он заметил стоявшего у подножия трибун Фу Вена, который нацелил на него камеру и щелкнул затвором.

Лу Цзиньян замер, ожидая объяснений.

Фу Вен опустил фотоаппарат и неловко улыбнулся:

– Долго проработал школьным репортером, это уже рефлекс.

http://bllate.org/book/32926/4032755