Готовый перевод My School Rival Is Targeting Me / Мой соперник в любви — идеальный красавец: Глава 16

Юй Кайюй потратил целое утро на просмотр квартир с агентом. Одна из них располагалась в районе для «белых воротничков» довольно далеко от университета, но близко к оживленному центру города. Интерьер апартаментов был выполнен в изысканном и минималистичном стиле, напоминая Юй Кайюю его ультрасовременную квартиру.

При этой мысли Юй Кайюй яростно тряхнул головой, не понимая, почему в такой момент снова вспомнил о Цзи Шую.

Другая квартира находилась на пересечении университетского кампуса и местного Чайнатауна. Жилой дом выглядел несколько обветшалым, и условия были намного хуже, но зато и арендная плата оказалась значительно ниже. Если решиться на долгосрочную аренду, можно было сэкономить круглую сумму.

Юй Кайюй колебался между более комфортными условиями проживания и меньшими затратами. Цючжоуский университет предоставил ему полную стипендию, так что хорошие апартаменты не стали бы непосильным бременем. Однако, только что приехав в новое место, он не мог рассчитывать на то, что ему так же повезет найти подработку на кампусе, которая покрывала бы его страсть к самостоятельным путешествиям и дорогие профессиональные книги. К тому же ему не хотелось слишком часто просить денег у семьи, поэтому, пожалуй, стоило поумерить траты...

Но в итоге окончательное решение приняли вовсе не финансовые соображения, а случайная фраза агента:

— Вы умеете водить машину?

— Эм... я еще не учился.

— Тогда вам лучше бы поучиться. Общественный транспорт в Цючжоу развит слабо.

Из-за этих двух реплик агент лишился части комиссионных, поскольку квартира ближе к университету стоила дешевле.

Закончив с выбором жилья, Юй Кайюй приступил к составлению планов на летние поездки.

Начиная с конца июля в профиле Юй Кайюя в wanderly можно было заметить ежедневные обновления.

Солнечные побережья, тянущиеся на миры, национальные парки с причудливыми цветами и диковинными камнями, остров Яньчжоу и череда болот — горы и море звучали в унисон, удивительным образом одновременно вмещаясь в кадр.

На самом деле фотографические навыки Юй Кайюя были весьма неплохи: он обладал уникальным видением композиции, света и тени. Однако Цзи Шую постоянно казалось, что насыщенсть цветов на снимках слишком низкая, из-за чего после восприятия человеческим глазом в мозгу оставалось лишь серое, унылое впечатление.

Юй Кайюй выкладывал фотографии примерно в восемь часов вечера. Цзи Шую словно заколдовали: независимо от того, бушевала ли за окном буря, шли ли тренировки или занятия, ровно в восемь вечера в его голове словно заводился будильник, напоминающий о чем-то. И это продолжалось до тех пор, пока он не брал в руки телефон — только тогда наступал покой.

Человечек с широкой улыбкой, красовавшийся на каждом первом кадре Юй Кайюя, до странного одновременно напоминал его самого и в то же время был совсем другим. Сам же парень никогда не попадал в объектив, и от долгого разглядывания фотографий у Цзи Шую порой возникала иллюзия, будто Юй Кайюй и впрямь способен вот так улыбаться.

При этой мысли Цзи Шую весь задрожал и передернул плечами от внезапного озноба. Его палец непроизвольно ткнул в экран, и — надо же такому случиться — поставил лайк под только что опубликованным снимком Юй Кайюя.

Осознав, какую глупость он совершил, Цзи Шую в панике отменил лайк. Он только начал пользоваться этим приложением и не знал, получает ли собеседник уведомление после отмены лайка. А если получает? Увидит красную точку непрочитанного, зайдет, а там ничего нет — не покажется ли это странным?

Терзаемый сомнениями, смысла которых он и сам не понимал, Цзи Шую в конце концов опустил палец и нажал на контур сердца. Безликое серое сердечко превратилось в ярко-розовое.

***

Когда Юй Кайюй поднимался на свой этаж, его телефон в кармане брюк вирнул — пришло письмо от профессора Керка с приглашением посетить кампус и лаборатории до начала занятий.

Тщательно взвесив каждое слово, он ответил на письмо и уже на лестничной площадке между пятым и шестым этажами начал с предвкушением думать об этой экскурсии.

В этом относительно дешевом многоквартирном доме не было лифта, и теперь, возвращаясь домой, Юй Кайюю приходилось пешком карабкаться на шестой этаж. Подъем по лестнице не вызывал такого прилива сил, как мысли о будущих пейзажах в путешествиях, и бедный задрот с откровенно слабыми спортивными данными и хрупким телосложением вечно останавливался на половине пятого этажа, чтобы перевести дух и набраться храбрости для преодоления последнего полуэтажа.

Стоило ему закрыть почту, как во всплывающем окне появилось сообщение от Ларри.

[Ларри: Братан, это просто крышеснос!]

Юй Кайюй уже привык к тому, что Ларри вечно из-за всего паникует, поэтому бесстрастно ответил: [?]

[Ларри: Ты помнишь ту девушку, которая призналась тебе в любви в день выпускного?]

У Юй Кайюя была феноменальная память, но он также умел выбирать, какие воспоминания сохранять, а какие нет. По идее, подобную мелочь он предпочел бы забыть, но со времени тех событий прошло слишком мало времени, и его мозг еще не успел запустить процедуру удаления.

[Кай: Помню.]

[Ларри: Сегодня она пошла признаваться в любви Цзи Шую!]

[Знаешь, что она сказала Цзи Шую?]

[Черт!]

Пузырьки с сообщениями от Ларри сыпались один за другим, Юй Кайюй не успевал реагировать и в конце концов отправил лишь многоточие.

[Ларри: Сейчас я тебе спародирую.]

Не дожидаясь, пока Юй Кайюй наберет три вопросительных знака, Ларри прислал голосовое сообщение.

Инстинктивно Юй Кайюй не хотел его открывать, интуиция подсказывала, что он услышит что-то ужасное, но тело действовало помимо воли, и палец послушно нажал на воспроизведение.

— Джейд, они говорят, что тебе больше всего нравятся девушки, которые встречались с Кай Юем! Так я и есть такая! Ты же сам видел!

Ларри пародировал женский голос, извращая интонации так, что слушать это было просто невозможно, а содержание заставило Юй Кайюя испытать сильнейший шок. Пока он приходил в себя, приложение автоматически воспроизвело следующее ошеломляющее голосовое сообщение от Ларри.

— Умора! Ты бы видел, до чего у Цзи Шую лицо почернело, когда он это услышал! Прямо как профессор Гершель! Ха-ха-ха-ха-ха!

Профессор Гершель был чистокровным афроамериканцем.

[Кай: Я никогда с ней не встречался...]

Юй Кайюй бессильно настучал эти слова в поле ввода.

Трудно было сказать, что позорило сильнее: то, что его использовали как трамплин для приближения к Цзи Шую, или то, что самого Цзи Шую при всем честном народоведении уличили в попытках увести чужую девушку.

[Ларри: Да это вообще неважно! Она призналась тебе тогда, наверное, специально чтобы Цзи Шую позлить.]

[Цзи Шую так опозорился! Занятия ведь еще не начались, но сегодня, после того как бейсбольная команда отыграла последний матч межвузовской лиги, Цзи Шую устраивал небольшую церемонию сложения полномочий капитана. Она выбрала именно такой день, чтобы устроить этот цирк.]

[Вот не понимаю я его: так сильно хотел увести у тебя девушку, а как она сама в руки приплыла — так оказалась не нужна?]

Юй Кайюй хотел узнать, сказал ли Цзи Шую что-нибудь после этого, но Ларри уже перевел тему на собственные счеты с Цзи Шую, и расспрашивать дальше было неудобно. Поэтому он снова ответил цепочкой многоточий, а затем, поддавшись странному импульсу, еще раз прослушал аудиозапись, где Ларри пародировал ту девушку.

Хотя то, что Цзи Шую любил уводить чужих девушек, было чистой правдой, кроме него самого, вовлеченного в это дело, никто и никогда не осмеливался выносить этот факт на суд общественности.

Он не присутствовал при этом лично и не мог представить себе ту сцену, а тем более понять, какими именно соображениями руководствовался человек, произносящие подобные слова.

Он не мог прочувствовать состояние оказавшегося там Цзи Шую, но его обычно ясный ум словно затянуло чем-то вроде разжеванной жвачки или клея: стоило лишь чуть-чуть напрячься, как все внутри натягивалось, глухо и мучительно разбухая.

Юй Кайюй преуспевал в учебе, и классный руководитель в средней школе очень любил просить его делиться секретами успеваемости. Он всегда говорил одноклассникам, что нужно обобщать закономерности на основе знаний и типов задач, а затем постигать их суть во взаимосвязи.

Неужели та девушка рассуждала именно так?

Смогла ли она на основе предыдущего случая, когда Цзи Шую перехватил его свидание, вывести закономерность: «Будешь встречаться с Юй Кайюем — заслужишь благосклонность Цзи Шую»?

Поистине поразительно, ведь человеческие эмоции тоже поддаются закономерностям.

Помассировав виски, он поднял глаза и заметил длинную тонкую тень, падающую на лестницу, на которую ему предстояло ступить.

— Ты новый сосед?

На голос Юй Кайюй обернулся и увидел азиатского паренька.

Тот снова спросил:

— Ты азиат? Китаец? Кореец? Японский?

— Я китаец.

— О боже! Какое совпадение!

Юй Кайюю требовалось немало времени, чтобы завязать с кем-то дружеские отношения, и сейчас, встретившись с земляком на чужбине, он мог лишь выдавить из себя вежливую улыбку.

Поднявшись на последние пол-этажа, он достал ключи, чтобы открыть дверь, как вдруг услышал:

— Ты погоди...

Парень пулей метнулся в свою квартиру и мгновение спустя вернулся с красивой коробочкой, протягивая ее Юй Кайюю.

— Меня зовут Чжэн Ли. В Северной Америке принято дарить небольшие подарки новым соседям. Это печенье я испёк сам. Пару дней назад стучал к тебе, но никто не открывал — хорошо, что эта выпечка может храниться несколько дней.

Приняв коробочку, Юй Кайюй принялся лихорадочно соображать в уме, что помимо благодарности полагается сказать в таких случаях. Но поисковая система в голове не выдавала никаких результатов, и он просто продолжил улыбаться:

— Меня зовут Юй Кайюй. Спасибо, извини за хлопоты.

— Никаких хлопот, — подмигнул Чжэн Ли. — Здесь очень много китайцев, помогать друг другу — это само собой разумеется.

Юй Кайюй не владел искусством светских любезностей, но ответил в тон собеседнику:

— Да, я поступаю в Цючжоу в сентябре. Если что-то понадобится, можешь обращаться ко мне.

— Боже мой, красавчик, да ты еще и отличник! Вот бы мне ваши мозги... тогда бы я точно не...

У Юй Кайюя уже ныли ноги от стояния на лестничной площадке, и он наконец понял, что его новый восторженный сосед Чжэн Ли — неисправимый болтун. Его затянули в долгий разговор обо всем на свете.

Любая книга по навыкам общения утверждала, что в таких обстоятельствах следует слушать, а если не удается вникнуть в суть — сохранять улыбку и медленно кивать.

Он только что сменил три вида транспорта, чтобы добраться домой, а затем услышал от Ларри столь комичную и нелепую новость. Юй Кайюй чувствовал себя ужасно уставшим и мечтал лишь принять душ и уткнуться головой в мягкую постель.

Но Чжэн Ли действительно мастерски умел вести непринужденную болтовню на самые отвлеченные темы. Юй Кайюй выслушал рассказ о том, как сосед решился в одиночку отправиться в Америку, имея в кармане всего двадцать тысяч юаней, и о его грандиозных планах во что бы то ни стало получить грин-карту — и лишь после этого смог наконец ускользнуть в собственную квартиру.

Болтливый сосед вызывал противоречивые чувства, однако Юй Кайюю вовсе не был неприятен этот опыт. Это сильно отличалось от жизни в школьном общежитии, и маленькая дружеская интерлюдия в новой жизни показалась ему чем-то диковинным.

Возможно, благодаря смене обстановки его мозг, перегруженный до состояния ноющей боли, неожиданно отпустило.

Юй Кайюй, впервые снимавший жилье в одиночку, впервые столкнулся и с таким радушным соседом. Поставив коробочку с печеньем на журнальный столик, он некоторое время молча смотрел на нее, про себя повторяя: «В Северной Америке принято дарить небольшие подарки новым соседям».

Открыв заметки в телефоне, на самом пороге новой жизни он занес туда это свежеприобретенное знание.

http://bllate.org/book/32934/4034255