Би Юнь, словно поняв сомнения принцессы, тактично добавила:
— Дворец Закрывающий Луну — это покои наложницы Ли.
— Наложница Ли? — Ло Жуань, услышав это, лишь еще больше озадачилась.
Во всем императорском дворце, если не считать маленького девятого брата — единственного наследника, оставшегося от покойного императора-отца, — у Ло Жуань не было других братьев или сестер. Если бы между сестрами шла борьба за благосклонность императора, это еще можно было бы как-то объяснить. Но наложница Ли была наложницей её брата и старшей дочерью главного военачальника. У них не было ни единого шанса даже встретиться, не то что стать врагами.
Она вновь перерыла воспоминания прежней принцессы, но нашла лишь смутный образ яркой, ослепительной красавицы, и ничего более. Информации в руках было слишком мало, чтобы сделать хоть какой-то вразумительный вывод. Впрочем, спешить не стоило.
Подумав об этом, она с улыбкой выбрала из своей шкатулки для драгоценностей заколку и протянула её Би Юнь.
— Би Юнь, ты отлично справилась. Теперь продолжай следить за каждым шагом Ци Ло и, как только что-то узнаешь, немедленно докладывай мне.
Би Юнь не взяла заколку, а вместо этого с глухим стуком опустилась на колени.
— Принцесса! Это слишком ценный подарок! Би Юнь не может принять его, к тому же я всего лишь выполняла свой долг.
Ло Жуань испугалась, поспешно подняла девушку, заботливо отряхнула с неё пыль и притворно нахмурилась:
— Что же ты делаешь? С чего это вдруг на колени встала! Я ведь не считаю тебя служанкой, ты для меня — подруга. Если ты тоже видишь во мне друга, то прими эту заколку, иначе я рассержусь.
Би Юнь, конечно, не хотела расстраивать принцессу, поэтому ей пришлось принять этот слишком дорогой для неё подарок.
***
Час Свиньи. Столица, Ресторан Опьянения Бессмертных.
Юный слуга сидел в главном зале, клюя носом от сонливости. Вдруг, заслышав шаги гостя, он проворно вскочил, мгновенно проснувшись. Он уже было собрался подбежать, чтобы проводить посетителя, но тот, облаченный в черное и скрывающий лицо под маской, ледяным тоном осадил его:
— У меня назначена встреча, не нужно провожать.
Этот голос пробирал до костей. Слуга испуганно закивал и проводил гостя взглядом, пока тот поднимался на второй этаж.
Лишь войдя в отдельный кабинет и плотно закрыв за собой дверь, гость снял маску. Если бы кто-то увидел это сейчас, вряд ли смог бы сохранить невозмутимость. Ибо лицо под маской, при всей своей мужественности и твердости, несомненно принадлежало женщине.
Князь Дуань уже давно дожидался здесь. Взглянув на вошедшую, он не выказал удивления и лишь холодно, без всякой теплоты, произнес:
— Старшая дочь из Резиденции премьер-министра заставила меня изрядно подождать.
Черты лица Ду Жо не изменились по сравнению с дневными, но аура её стала такой острой, словно лезвие обнаженного клинка. Не обращая внимания на тон Князя Дуаня, она спокойно присела.
— Я пришла с предложением о сделке, и если Князю Дуаню не по душе ждать...
— ...то ему все равно придется ждать.
***
Доброе имя лежит дома, а худое по дорогам бежит.
На следующее утро, когда Ло Жуань пришла в Государственную Академию, слухи о том, как вчера принцесса вылила суп на Ду Жо в Павильоне Омовения Ароматов, распространились повсюду. Су Ваньбай остановила одну из учениц, чтобы расспросить, что же произошло. Ло Жуань только вчера начала обучение, и девушка, явно не зная, что перед ней стоит та самая прославленная принцесса, с упоением пересказала все сплетни.
Если бы одной из героинь этой истории не была сама Ло Жуань, а Су Ваньбай вчера не присутствовала при этом лично, они бы почти поверили в услышанное.
Когда девушка ушла, Су Ваньбай возмущенно воскликнула:
— А Жуань, это всего лишь слухи, не обращай внимания на то, что они болтают.
Ло «Школьная травля» Жуань не только не разозлилась, но и сама принялась утешать Су Ваньбай.
Цао Нинлу, прибывшая в академию с самого утра, конечно же, тоже наслушалась этих разговоров. И эти сплетни пришлись ей по душе.
— Значит, правда, что принцесса терпеть не может эту Ду Жо, раз в первый же день в академии не сдержалась и перешла к действиям.
Стоявшая рядом Ду Вэй, глядя на эту недалекую особу, лишь поморщилась, но вынуждена была прикинуться покорной, чтобы угодить капризной барышне:
— Сестрица Жо, боюсь, всё было не совсем так.
— Почему? — Цао Нинжоу недоуменно нахмурилась.
Приняв вид человека, заботящегося о её интересах, Ду Вэй мягко произнесла:
— Вчера в Павильоне Омовения Ароматов оказалась одна моя знакомая, которая видела всё своими глазами. Это люди из Двора Орхидей издевались над Ду Жо, а принцесса просто проходила мимо, вот её и оклеветали.
— Что такое? Неужели теперь ты не признаешь Ду Жо своей дорогой сестрицей? — с издевкой спросила Цао Нинжоу.
Ду Вэй внутри досадовала на саму себя — надо же было так оплошать перед этой глупой девицей. Она перевела взгляд, и в её глазах заблестели слезы, а на лице появилось выражение глубокой жалости к себе:
— Я всегда считала Ду Жо своей сестрой, но не могу больше терпеть, как она, пользуясь статусом законнорожденной дочери, всячески унижает меня в доме...
— Хватит разыгрывать передо мной этот спектакль, — Цао Нинжоу не знала, говорит та правду или лжет, но она привыкла держаться высокомерно и постоянно отчитывать других.
Ду Вэй теперь была по-настоящему раздражена. Она сменила тему:
— Отношение сестры ко мне — это второстепенное. На самом деле, не буду скрывать, мне все кажется...
— Что кажется? — Цао Нинжоу была нетерпелива и не выносила, когда кто-то ходил вокруг да около. — Говори, раз начала!
Ду Вэй внутри себя была готова разорвать край платья от ярости, но на лице сохраняла мягкое и покорное выражение.
— Мне кажется, что отношения между принцессой и сестрой вовсе не такие плохие, как говорят в народе. Иначе почему каждый раз, когда появляется принцесса, она всякий раз будто невзначай выручает сестру из беды?
http://bllate.org/book/33091/4060419
Готово:
