Ин Мянь сидел с лицом подобным спокойной воде, противостоя ему. Его воротник уже расстегнулся и болтался, и он боялся, что этот мужчина заодно сорвёт и его шарф.
— Оставь меня...
Внезапно он что-то почувствовал и забился. Он ощутил, как рука парня пробралась к нему и заскользила по шее.
— Убирайся!
Увидев, что противник наконец подал хоть какие-то признаки жизни, тот словно обрёл утраченный контроль и единым рывком повалил Ин Мяня на землю.
Вскоре парень грубо навалился на него всем телом, и в нос ударил густой, неприятный запах альфа-феромона.
— Вот тебе за то, что суешь нос куда не просят.
— Угх...
От никогда прежде не испытанного ароматического удара у него в глазах всё поплыло.
Ин Мянь отчаянно и неконтролируемо взвизгнул, вцепившись руками в горло навалившемуся человеку, но силы не слушались его, а затопивший всё вокруг феромон вызывал головокружение.
Краем уха он расслышал чьи-то испуганные возгласы. Думая только о своём шарфе, он приподнял голову, и кожу на затылке кольнуло залетевшим внутрь холодным ветерком. Вскоре он уловил другой, более мягкий запах феромона — его собственный.
Углок защитной пластины оказался содран.
Её наклеили только вчера вечером, и сдирать её было безумно жалко. Он лишь коснулся её рукой, ощущая, как там зарождается слабый жар.
В этот момент парень, ещё мгновение назад сидевший на нём, вдруг отпрянул, словно перепугавшись. В голове у подобного хулигана словесные и физические оскорбления ничего не стоили, но за самовольное сдирание защитной пластины у омеги, выглядящего несовершеннолетним, можно было угодить за решётку.
Ин Мянь приподнялся и с опаской поправил воротник рубашки, радуясь лишь тому, что его шарф по-прежнему туго завязан. Окинув взглядом собравшихся вокруг него людей, он заметил, что у всех лица были самыми разными, и каждый выглядел так, будто увидел призрака.
— Что здесь происходит?
Раздался спокойный и холодный голос. Непонятно почему, но вместе с этими словами в воздухе на две секунды повисла абсолютная тишина. Появился Вэнь Чесэнь.
Вэнь Чесэнь был выше всех в этой толпе; в глаза бросались лишь чёткая, плавная линия подбородка и бесстрастное выражение лица. Непрошенный гость своей явкой привлёк множество взглядов: крепко сбитая фигура, аккуратная одежда, выглядевшая так, будто он заведует общественным порядком — всё это мгновенно обескуражило зевак.
Если бы не знать, что сотрудники Патруля носят единую форму, это и вправду могло бы вызвать подозрения.
— Ты ещё кто такой?
Парень с трудом устоял на ногах и, испытывая смутную тревогу, уставился на Вэнь Чесэня.
Вэнь Чесэнь же сначала посмотрел на Ин Мяня: тот думал лишь о том, как бы прикрыться спереди, и совершенно не обращал внимания на всё ещё обнажённый затылок, лишь опустив голову и проверяя свой шарф. Неужели он действительно не понимает, насколько важна защита омежья железа?
Вспомнив тот листок бумаги, забытый в машине — с такими банальными вещами сотрудники Миграционного управления точно не стали бы возиться и рассылать памятки ради галочки — он понял, что это мог сделать только врач, заметивший во время осмотра, что иммигрант совсем не умеет заботиться о собственных железах.
Если бы он мог прийти пораньше и вернуть ему эту бумагу...
Вэнь Чесэнь с тяжёлым сердцем отвёл взгляд. Все вокруг смотрели на него, но никто не знал, кто он такой. Его именная табличка лежала в кармане, и предъявлять её в такой ситуации было худшей идеей: в конце концов, там не было написано, полицейский ли он из ближайшего участка или из Патруля — он всего лишь ученик, пока еще без роду и племени.
Вэнь Чесэнь не стал заводить разговор первым.
— Из Цинхэ, — негромко подсказал кто-то сбоку. — Я его знаю...
— Да кто его знает, он даже без именной таблички.
Однако последующие голоса звучали уже значительно тише. Цинхэ к настоящему моменту считался почти что элитной школой, и разница между ней и окружающими учебными заведениями бросалась в глаза. По одному внешнему виду было понятно, насколько мощный у неё потенциал: одних только лабораторных корпусов построили почти десяток, и даже реформы экзаменационной системы Альянса в последние годы решались внутренним педсоставом Цинхэ.
Если посмотреть шире, школа приближалась к уровню прямой монополии, а плата за обучение, естественно, росла с каждым годом, отсеивая большую часть учеников со скромным достатком. Нынешний контингент Цинхэ в общих чертах состоял либо из отличников, зачисленных в порядке исключения, либо из тех, за чьими спинами изначально стояли хоть какие-то ресурсы, тогда как остальные школьники из обычных семей со средними оценками распределялись по близлежащим учебным заведениям. К примеру, они сами как раз и относились к числу таких двоечников, не примкнувших ни к тем, ни к другим.
Раз он из Цинхэ, прекрасно учится или имеет богатую семью — теперь, глядя на Вэнь Чесэня, трудно было отделаться от ощущения, что у него при себе имелись оба этих фактора, а значит, его статус наверняка был высок. Как ни крути, а ссориться с ним не стоило.
Вэнь Чесэнь едва заметным движением заслонил Ин Мяня спиной, и теперь вместо него в противостояние с зеваками вступил уже другой человек.
— Вы здесь за главного? — прямо спросил он, не сводя глаз с того самого парня.
Они же не дракой занимались, а просто сбились в кучу для беспорядочных домогательств — с чего бы кому-то захотеть называться здесь главным? На мгновение парень онемел, лишь вытянув шею и безуспешно пытаясь хоть что-то сообразить в своей пустой голове, но так и не смог вымолвить ни слова.
— Что скажете? — видя, что ответа нет, Вэнь Чесэнь перевёл взгляд на стоявшего рядом с ним, наугад выцепил кого-то из толпы и вежливо поинтересовался: — Ты ведь поддерживал то, что он только что сделал?
— Я тут ни при чём! Я ничего не делал!
Переглянувшись, те парни молча сделали несколько шагов назад.
— Значит, это всё он один сотворил?
— Чего сделал-то? Разве я не просто дернул его за воротник? Я его даже не бил. И вообще, какое тебе дело? — завопил парень.
Вэнь Чесэнь спокойно покачал головой и посмотрел на подростка у регистрационной стойки:
— Насколько я помню, во время работы подобных крупных книжных магазинов дежурство одного преподавателя обязательно. Ты не знаешь, кто сегодня должен дежурить?
Утром преподаватель заглядывал ненадолго, а потом снова куда-то ушёл, заявив лишь, что у него есть другие важные дела — на деле же просто сбежал от обязанностей. Подросток не понимал, чего добивается Вэнь Чесэнь, но чувствовал, что этот парень пришёл ему на помощь.
— Это Лин... — едва не сорвалось у него с языка.
— Ох, ты говоришь, что не знаешь, — перебил его Вэнь Чесэнь. — Я сам поищу.
Подросток мгновенно опомнился: если бы он первым назвал имя преподавателя, разве это не означало бы, что он открыто выдал учителя, самовольно покинувшего свой пост?
Вэнь Чесэнь решительно взял эти хлопоты на себя, дважды перелистнул страницы в журнале учёта и наткнулся на нужную фамилию:
— Это учитель Линь Хао.
Парень хотел было сбежать, но вокруг толпилось столько людей, что его зажали в кольцо, лишив возможности двинуться вперед или назад. Вэнь Чесэнь почему-то даже не заикнулся о том, как тот сорвал защитную пластину омеги, оставляя им обоим путь к отступлению — мол, обычная драка или просто дурацкая шутка, тем более что содрали лишь уголок. И всё же настороженность и непостижимость в словах Вэнь Чесэня внушали страх.
http://bllate.org/book/33094/4060753
Сказали спасибо 0 читателей