Готовый перевод The War God I Dumped Before Ascending Has Returned / Восстание из пепла: Месть отвергнутого бога войны: Глава 17

Это был человек, способный мгновенно выделиться из толпы.

Если взглянуть на остальных двоих, то их нервозность и беспокойство были видны невооруженным глазом, но в случае с Гу Фэйшу Цзян Жунъюй на мгновение даже ощутил, что не может его раскусить.

Легкая усмешка в уголках губ Цзян Жунъюя исчезла, сменившись суровым выражением лица и нахмуренными бровями.

Хотя двое других кандидатов — занявшие второе и третье места — были старше двадцатилетнего чжуанъюаня, им не хватало такой пугающей выдержки. Как они могли выдержать подобное напряжение? Украдкой обмениваясь взглядами, они замечали, что Гу Фэйшу остается непоколебимым, и им оставалось лишь в страхе затаить дыхание, пытаясь изобразить уверенность.

К счастью, Цзян Жунъюй не стал чинить им препятствий.

Заданный вопрос оказался вполне стандартным, касающимся политической стратегии, с предсказуемым уровнем сложности. Для всех троих это не было проблемой, каждый мог сказать что-то по существу, и в такой ситуации особенно важным становилось то, чей ответ окажется более блестящим.

Никто из троих не решился заговорить первым. В конце концов, двое других, не выдержав величия императора, поспешили дать ответы один за другим. Сразу после этого они понурили головы, даже не смея поднять глаз, чтобы увидеть выражение лица Цзян Жунъюя.

Цзян Жунъюй, не меняясь в лице, лишь слегка кивнул, ожидая ответа последнего кандидата.

Гу Фэйшу наконец шагнул вперед и начал свою речь. Его всесторонние и подробные рассуждения, от которых веяло свежим ветром, не могли не тронуть Цзян Жунъюя, а заключительная фраза о необходимости «отразить внешнюю угрозу и укрепить внутреннее единство, сосредоточив власть в руках центра» и вовсе привела его в восторг.

— Сказано верно, — Цзян Жунъюй сошел с трона и встал перед Гу Фэйшу. — Имея таких столпов государства, как этот чжуанъюань, возрождение нашей династии не заставит себя ждать!

Короткая фраза — и вопрос решен.

Первое место на дворцовом экзамене по праву досталось чжуанъюаню, а двое других признали свое поражение от всего сердца. Гу Фэйшу не только превосходил их талантом, но и обладал выдержкой, до которой им было далеко. Если бы у них было больше времени, они, возможно, тоже додумались бы до подобного ответа, но больше всего их поражала железная выдержка этого юного чжуанъюаня: казалось, будто он уже много лет управляет государством, и даже перед лицом императора он ничуть не робел. Они искренне восхищались им.

— Благодарю, Ваше Величество! — Гу Фэйшу соблюдал этикет безупречно. Взгляд, которым Цзян Жунъюй посмотрел на него, стал чуточку иным, в нем промелькнуло нечто едва уловимое.

— Я лично жалую Гу Фэйшу должность составителя в Академии Ханьлинь, а Лу Сюпина и Чэнь Шу назначаю редакторами Академии Ханьлинь, — произнес Цзян Жунъюй, и списки с именами троих наконец были утверждены.

— Мы, ваши слуги, благодарим Ваше Величество! Да здравствует император, десять тысяч лет! — все трое опустились на колени, выражая благодарность. Теперь, получив должности, они могли называть себя подданными.

— В будущем мне потребуется ваша усердная работа, господа… — закончив с обязательными формальностями, Цзян Жунъюй перевел взгляд на Гу Фэйшу и словно невзначай добавил: — Я давно наслышан о твоем почтенном отце. Еще когда я был принцем, я питал к нему глубокое уважение, жаль, что мне так и не довелось с ним встретиться. Кто бы мог подумать, что я увижу сына помощника министра — действительно дракона среди людей. О том, что случилось в те годы, я знаю. Семья Гу пала, и ты тоже сильно пострадал из-за этого. Мне кажется, новые дома, что возводят к северу от города, весьма неплохи. Если у тебя будет время, выбери себе один из них.

— Ваш слуга благодарит Ваше Величество! — Гу Фэйшу снова отвесил Цзян Жунъюю глубокий поклон.

Все дела были улажены, и Цзян Жунъюй поднялся, чтобы покинуть главный зал.

Гу Фэйшу проводил его взглядом, погрузившись в раздумья.

Вернувшись в тот же день домой, Гу Фэйшу быстро и решительно начал собирать вещи. На самом деле, собирать было особо нечего: он переехал совсем недавно, личных вещей накопил немного, если не считать довольно тяжелых коллекционных книг и свитков — ничего ценного больше не было.

Шэнь Юнь, сложив руки на груди, сидел на столе и наблюдал за его неторопливыми движениями, как вдруг Гу Фэйшу задал неожиданный вопрос:

— Кто-нибудь еще знает, что этот дом купил ты?

— Кроме дяди Вэя — никто. Думаю, никто больше не знает.

Гу Фэйшу лишь улыбнулся в ответ, не став продолжать разговор.

Его отец был всего лишь скромным помощником министра в министерстве чинов. Разве мог такой невзрачный мелкий чиновник попасть в поле зрения самого Девятого принца? И откуда бы тому знать его имя? Даже если его отец и не был замешан в грязных делах, Цзян Жунъюй мог обратить внимание на эту фигуру разве что после падения Наследного принца. Но какая разница? Для императора его отец был лишь слабейшим из муравьев, а разве станет император тратить внимание на муравьев? Это был всего лишь предлог.

На этом он закончил. А сможет ли понять его Шэнь Юнь — это его уже не касалось.

Шэнь Юнь вопросительно посмотрел на Гу Фэйшу, но тот больше не хотел ничего объяснять.

Дело было не в том, что Шэнь Юнь был глуп, просто в делах сердечных его опыт можно было пересчитать по пальцам.

С детства он был рядом с Цзян Жунъюем, принимая каждое его слово за истину в последней инстанции: тот говорил идти на восток, он никогда не шел на запад; если тот говорил одно, он никогда не оспаривал. За исключением боевых искусств, которым его учили другие, всё знание о жизни и людях он почерпнул у Цзян Жунъюя. Сам Цзян Жунъюй был холоден в чувствах, и Шэнь Юнь тоже замкнулся на нем одном. Повзрослев, он и вовсе был полностью покорен Цзян Жунъюем, и всякие юношеские романтические томления были ему абсолютно чужды.

Его радости, печали и нежные чувства принадлежали только Цзян Жунъюю.

Трех лет службы в армии было недостаточно, чтобы заполнить этот пробел. Если бы Гу Фэйшу был женщиной, то при всей своей проницательности Шэнь Юнь, возможно, смог бы что-то заподозрить.

Но он был совершенно уверен, что дело его не касается, поэтому просто озадаченно посмотрел на Гу Фэйшу.

Глава 11

На следующий день, резиденция премьер-министра.

Ся Личунь сидел во главе стола, кончиками пальцев сдвигая пенку с края чайной чашки, но краем глаза постоянно следил за каждым движением Гу Фэйшу.

Он пригласил и того, кто занял второе место, и того, кто занял третье. Лу Сюпин был слишком молод и не годился для серьезных дел, а Чэнь Шу был совершенно заурядным человеком, к тому же совершенно не умел вести беседу — говорил лишь цитатами из классики, и, на взгляд Ся Личуня, был просто деревянным чурбаном, от которого хотелось лезть на стену.

Впрочем, к счастью, единственным, кого он действительно хотел привлечь на свою сторону, был Гу Фэйшу.

— Дорогой племянник Гу, как ты обдумал мое предложение? — Ся Личунь отставил чашку, его коричнево-желтые глаза сузились в улыбке, полной притворного участия. — Вспомнить прошлые времена, твой отец был со мной в близких отношениях. Мне просто невыносимо видеть, как ты остался без всякой поддержки, в полном одиночестве. Когда становишься старше, видишь таких молодых людей, как вы, и невольно хочется сказать лишнее слово…

— Благодарю вас за заботу, господин премьер-министр. Фэйшу польщен, но, боюсь, я недостоин вашего расположения, — вежливо отказался Гу Фэйшу.

http://bllate.org/book/33112/4063583