Я втайне надеялся, что он, возможно, тоже меня ищет, но, зная его характер, чувствовал: если бы он действительно хотел меня найти, то стал бы делать это в реальном мире.
Так станет ли он меня искать?
Подавдавшись надежде, я тут же поставил на ней крест. Наверное, когда он уходил, то сердился на меня — по какой именно причине, я не знал, но интуиция подсказывала именно это.
Возможно, потому, что находившийся сейчас со мной рядом Лю Цзян был немного сердит.
Хаоцзы сегодня прогулял репетицию, уйдя на дополнительные занятия вместе с первой красавицей класса. Место гитариста занял другой парень, на этот раз невысокий, который вечно не попадал в чужой ритм: то забегал вперед, то отставал.
Лю Цзян ворчал так же раздражающе, как и в моих воспоминаниях. Я спустился с балкона под предлогом сбегать вниз за напитками, а на самом деле просто вышел во двор подышать воздухом.
Его старый двор был вполне неплох. Прожив жизнь заново, я, кажется, уже не так сильно гнался за внешне роскошными вещами.
Знаете, почему после того, как я узнал о протекающей крыше, я почти шесть часов драил комнату? Да потому, что даже для временного жилья я снял квартиру площадью в сто квадратных метров.
Послушайте, до чего же я жалок!
Я потянулся в старом дворе дома Лю Цзяна и открыл банку содовой, повернувшись к пруду с рыбами. Лю Цзян, казалось, очень любил этот вкус газировки, покупая ее целым холодильником — а может, ему просто нравился сливочный привкус. Помню, когда мы раньше жили вместе, он после каждого душа вливал в себя молоко.
Я крутил в пальцах жестяную банку, как вдруг позади кто-то появился. Резко обернувшись, я увидел Лю Сысы — она тоже стояла рядом с банкой в руках.
Сливочная содовая Лю Цзяна ее не интересовала, она держала пиво. Стоило дернуть за кольцо, раздался взрослый, шипучий звук.
Я стоял рядом с ней, сжимал сладкую водичку и чувствовал себя совершенно потерянным.
На этот раз первой заговорила она:
— Ты тут засиделся.
Я?
А она продолжила:
— Каждый из тех «консультантов», которых он приводил раньше, сбегал уже через пару дней.
Я победно ухмыльнулся: неужели я могу быть таким же, как остальные?
Погодите-ка... каждый?
Я резко повернулся к ней и спросил:
— Он что, водил сюда многих?
Лю Сысы, похоже, немного удивилась моему встречному вопросу, и во всем ее выражении читалось немое «ты издеваешься?»:
— Ну да. Ты же знаешь, какая у него широкая душа.
Конечно, я знал.
И даже зная это, я почему-то до сих пор не подумал, что он мог перетащить сюда целую толпу народу.
Я сделал еще один мрачный глоток газировки и, изображая невозмутимость, поинтересовался:
— И что это за люди?
— Вы что, не близко? Я-то думала, вы хорошие друзья. — Пиво продолжало шипеть пузырьками, и Лю Сысы даже не удосужилась посмотреть на меня прямо. — Впрочем, ладно, он со всеми сходится легко.
С этими словами она притянула стоявший рядом складной стул, села и принялась покачивать в руке пивную банку:
— Кто-то из их школы, кто-то из других. Все — подростки вроде тебя. Судя по всему, вы ровесники?
Мне оставалось только кивнуть.
Она тоже кивнула:
— Ты выглядишь приятнее всех остальных.
Я выгляжу приятнее всех остальных.
Я обдумывал эту фразу вплоть до возвращения в комнату: от Двадцатой средней школы до соседних кварталов, от первого года старшей школы до выпускного — сколько же людей он вообще притащил сюда для массовки?
А я-то поначалу воображал, будто он рад нашей встрече и во мне говорит его сострадание, или что наше воссоединение было чем-то совершенно грандиозным. Теперь же всё выглядело так, будто я занимался самолюбовством. Этот парень только и делал, что подбирал людей по улице и тащил домой!
Ну я с него спрошу: с какой стати он каждого встречного к себе волочет?
Дверь открылась. Я увидел, что музыкальные инструменты брошены без присмотра, а все парни столпились перед ноутбуком.
Компьютер, на мой взгляд, был устаревшей модели, а цветовая насыщенность экрана пугала. Но все так увлеченно в него вглядывались... Я подошел поближе и понял причину: они таращились в Excel. Похоже, этой молодежи таблица казалась китайской грамотой.
Лю Цзян заметил мое возвращение первым и поспешно окликнул:
— Янь Пиншэн, ты хорошо учишься, подойди, взгляни, в чем тут дело.
Я еще не до конца остыл от мысли о том, как он подбирает людей на улице, поэтому просто поставил газировку, нахмурился и, уперевшись руками в стол, заглянул в монитор.
Сидевший перед компьютером новоявленный гитарист испугался моего выражения лица и тут же уступил мне место.
Обычному старшекласснику эта белиберда из символов, возможно, показалась бы темным лесом, но для меня, Янь Пиншэна, прошедшего путь до тимлида, это не представляло ни малейшей проблемы.
Мне даже не понадобилось открывать верхнюю панель инструментов — я просто щелкнул горячими клавишами и в два счета со всем разобрался.
В ответ раздался хор восхищенных вздохов.
Я уже собирался удалиться с легким сердцем, как вдруг чья-то рука легла мне на плечо. Обернувшись, я уткнулся носом в пугающе близкое лицо Лю Цзяна.
Он заглянул через мое плечо в экран, шумно выдохнул, а затем восторженно выдал:
— Ну ты даешь! Ну ты просто мастер, лучше всех!
От этих похвал у меня закружилась голова, и я, конечно же, забыл, что собирался уйти.
Закинув ногу на ногу и ткнув пальцем в монитор, я продолжил красоваться перед ним:
— Тут нет ничего сложного, вы бы и сами научились.
Снова поднялся шум и гам. Лю Цзян ткнул в экран:
— А если вместе с этим просчитать и все остальные формулы? Справишься?
Слишком просто. Таблицы, с которыми мне приходилось работать на службе, насчитывали по несколько тысяч строк.
Я привычно справился со всем при помощи горячих клавиш. Ребята уже даже не могли выдавить из себя удивления — они просто молча, с искренними лицами кивали и хлопали мне. Подозреваю, что среди старшеклассников это была какая-то особая мода на похвалу, ведь пару дней назад Лю Цзян точно так же мне аплодировал.
Немного придя в себя от лести, я наконец обратил внимание на содержимое таблицы: в левой колонке значились названия магазинов и адреса, а в правой — гонорары и контактные телефоны.
Остальные участники группы уже вернулись к своим инструментам, а Лю Цзян отлепился от моего плеча. Скосив на него взгляд, я спросил:
— Ты что, собираешься выступать где-то еще?
Он смущенно потер кончик носа и широко улыбнулся:
— Все равно делать нечего.
Хотя семья Лю Цзяна не купалась в роскоши, на еду и одежду им хватало, к тому же у него находились свободные деньги на собственную рок-группу. Зачем ему вдруг понадобилось так срочно зарабатывать?
Я перевел взгляд обратно на таблицу, заодно немного облагородив ее внешний вид, а затем как бы невзначай посоветовал:
— Тебе не нужно спешить с заработком. Еще успеешь в будущем побыть рабочей лошадкой.
http://bllate.org/book/33234/4080606
Сказали спасибо 0 читателей