Готовый перевод I Want an ID Card / Птица с характером: Мой паспорт и другие неприятности: Глава 18

Сюэ Яньцзюнь за столом вовсю перемигивался с Бай Фэном, но у Бай Фэна в глазах был только его босс. Чжоу Мэнци явно неверно истолковала намерения младшего сына, решив, что тот просто без ума от этой птицы. Заметив, что Сюэ Цзысянь в хорошем настроении, она заговорила:

— Цзысянь, ты ведь завтра уже уезжаешь.

— Угу, — отозвался Сюэ Цзысянь.

— Какая же чудная птица, и послушная, и красивая, — похвалила Чжоу Мэнци, снимая с пальца кольцо с сапфиром и кладя его на стол. — Говорят, некоторые птицы просто обожают всё блестящее. Малыш, нравится? Держи, поиграй.

У Бай Фэнга аж глаза заблестели: какое огромное! Какое синее! Какое красивое! В самый раз для меня.

Но эта вещь принадлежала кому-то другому. Даже если она была матерью Сюэ Цзысяня, для него она оставалась чужим человеком. Поэтому он повернулся к своему боссу, чтобы спросить разрешения.

Сюэ Цзысянь отложил палочки и посмотрел на Чжоу Мэнци:

— Эта вещь вовсе не для того, чтобы Сяобай с ней играл.

Чжоу Мэнци улыбнулась:

— Да пустяки, раз Сяобай нравится, пусть будет ему игрушкой.

— Мам, — Сюэ Цзысянь посмотрел на неё, зная, что она не стала бы дарить драгоценности птице просто так.

Чжоу Мэнци немного поколебалась, но всё же произнесла:

— Сяобай может остаться у нас на пару дней?

— В каком смысле?

Сюэ Яньцзюнь тоже в полном недоумении посмотрел на мать. Чжоу Мэнци бросила взгляд на Сюэ Яньцзюня и сказала Сюэ Цзысяню:

— Сначала поешь, а после еды поговорим.

Сюэ Цзысянь не притронулся к еде и так и сидел на месте. Сюэ Цзюнь перевёл взгляд на жену, потом на старшего сына и обратился к супруге:

— Раньше я что-то не замечал за тобой тяги к подобным вещам. Если она тебе так нравится, давай завтра купим другую.

Чжоу Мэнци недовольно протянула:

— Разве покупную можно сравнить с этой?

Только тут Сюэ Цзюнь догадался, в чём дело:

— Тебе именно эта приглянулась? — Он покосился на Сюэ Цзысяня. — Ты же взрослая женщина, заришься на детские вещи, тебе не стыдно?

Чжоу Мэнци разозлилась:

— И что с того, что именно эта? Мне она нравится! Я ведь никогда ни о чём сына не просила, а тут птица приглянулась, захотелось оставить её на пару дней — и то нельзя?

Сюэ Цзюнь все эти годы вёл небольшие дела, а все силы и внимание отдавал младшему сыну. Сам не заметив когда, его старший перерос его и стал куда солиднее, а после нескольких крупных и мелких происшествий аура Сюэ Цзысяня и вовсе сделалась подавляющей. Хоть тот и оставался его сыном, в спокойные дни всё было хорошо, но стоило случиться чему-то серьёзному, как Сюэ Цзюнь уже не решался разговаривать с собственным старшим сыном свысока.

И сейчас дело было вроде бы пустяковым, но в то же время не таким уж простым. Прежде, если Сюэ Цзюнь находил какую-то дорогую сердцу вещицу, пусть даже кусок обычного камня, то стоило кому-то попытаться выпросить её у него, как он тут же разрывал все отношения. Чжоу Мэнци прекрасно знала за ним эту слабость. Что уж говорить о двух детях в доме: с младых ногтей всё покупалось строго по два экземпляра, никто ни у кого ничего не отнимал. Если не получалось по два, брали четыре — по два на каждого. Их с детства приучали не посягать на чужое.

— Мэнци, раньше ты никогда не вела себя так неразумно, — упрекнул жену Сюэ Цзюнь.

Чжоу Мэнци и сама понимала, что права качать тут не стоило, а после публичного упрёка мужа ей и вовсе стало стыдно. Она резко поднялась из-за стола и ушла наверх, оставив в столовой троих мужчин.

Сюэ Цзюнь перевёл взгляд с птицы на Сюэ Цзысяня и, наконец, уставился на младшего сына:

— Твоя мама никогда не отбирала чужое. — Он замахал руками, показывая жесты. — Это ты.

Сюэ Цзысянь посмотрел на Сюэ Яньцзюня. Краска мгновенно сошла с лица младшего брата, оно сделалось совершенно мертвенно-бледным, и тот замахал руками, лихорадочно показывая жестами:

— Нет-нет!

— Яньцзюнь, зариться на вещи старшего брата — это нехорошо.

От слов Сюэ Цзюня у Сюэ Яньцзюня глаза покраснели от подступивших слёз. Он попытался объясниться с Сюэ Цзысянем, но Сюэ Цзысянь лишь опустил взгляд и хранил молчание.

Бай Фэн чувствовал себя обычным зрителем, тихим, как цыплёнок, и в душе даже слегка гордился: надо же, из-за меня семейка разругалась, до чего же я хорош!

Бай Фэн не слишком разбирался в этих сложных человеческих делах, но слова Сюэ Цзюня показались ему неправильными. Младший Сюэ — глухонемой, он даже слова не сказал, с какой стати обвинять его в том, что он отбирает вещи брата? И этот взгляд Сюэ Цзысяня — что он значил? Неужели тот и вправду подумал, что младший брат пытается у него что-то отнять?

А меня вы за мёртвого держите, что ли? Я вообще-то живой и сам могу выбирать себе хозяина.

Бай Фэн запрыгал по столу, надеясь привлечь к себе всеобщее внимание, а затем под тремя парами глаз уставившихся на него людей подхватил оставленное Чжоу Мэнци сапфировое кольцо и улетел прямо на руку Сюэ Цзысяню. Да-да, перебирая крошечными лапками, он сам уютно устроился на его сгибе локтя, а кольцо предусмотрительно спрятал под пузико.

Раз сказали, что это ему, значит, это ему. В конце концов, раз уж подарок дан, он его забирает.

Вернуться к Сюэ Цзысяню было вполне естественно. Спонсор на минуту — спонсор на всю жизнь.

Бай Фэн никогда не помышлял о том, чтобы бросить Сюэ Цзысяня, даже когда Чжоу Цышэн сулил ему целых десять миллионов, он об этом и не думал.

Среди всех сидящих за столом он, разумеется, в первую очередь смотрел только на Сюэ Цзысяня.

Когда он только вылетел с небес, в толпе людей он заметил лишь одного Сюэ Цзысяня.

Бай Фэн понятия не имел, что это за мир, и изначально привязался к этому человеку лишь потому, что тот мог помочь ему узаконить его птичье положение. Но стоило ему найти этого мужчину, как сквозь лобовое стекло машины он был очарован лицом Сюэ Цзысяня, а когда услышал его голос, то понял — звучание ему тоже по душе.

Услышав рассказ Сюэ Яньцзюня о пережитом в детстве несчастном случае, Бай Фэн проникся сочувствием к обоим братьям, но в то же время заподозрил, что здесь может быть замешан коварный план младшего Сюэ. Тогда он твёрдо решил: каков бы ни был исход, его задача — просто защищать Сюэ Цзысяня.

А теперь, услышав те слова Сюэ Цзюня, Бай Фэн невольно склонил голову набок, размышляя: будь у него собственный отец, как бы тот поступил при возникновении конфликта между детьми?

Подумав пару секунд, он не нашёл ответа. У него не было ни малейшего воспоминания об отце. С самого момента вылупления из яйца он был предоставлен сам себе, никаких братьев и сестёр у него тоже не водилось. По чужим гнёздам он, конечно, порой ночевал, но разве птичий быт может сравниться с человеческим? С подобными семейными дрязгами семьи Сюэ он ещё не сталкивался.

Однако то, что он с ними не сталкивался, вовсе не означало, что он ничего не понимает.

Накрыв руку Сюэ Цзысяня крылом, Бай Фэн легко похлопал его. Сюэ Цзысянь машинально принялся гладить перья на его спине.

Заметив мрачное выражение лица старшего брата, Сюэ Яньцзюнь едва не расплакался и чуть было не попытался заговорить вслух, но, увидев сморящую на него птичку, почувствовал, как бушующие в груди страсти немного утихли.

Раньше он был бы совершенно беспомощен, но теперь всё иначе: у его брата появилась божественная птица! Прежде эта птица, казалось, ещё не решила до конца помогать ему, но сейчас представлялся идеальный шанс.

Сюэ Яньцзюню было чуть больше двадцати, а в беду он попал всего в восемь лет. Из-за долгого лечения и реабилитации он действительно оглох настолько, что уже не мог вернуться в обычную школу. Денег в семье хватало, на образовании никто не экономил, он мог изучать всё, что пожелает, но за школьной партой так больше и не посидел.

Хотя он оставался наивным, глупым или тупицей его назвать было нельзя.

Слёзы на глазах Сюэ Яньцзюня выступили мгновенно. Здоровый человек ещё мог бы что-то объяснять и оправдываться, но глухонемому вроде него оставалось лишь терпеть обиду. Раз уж он решил разыграть эту сцену, вид у него был до жалости правдоподобный.

Заметив, что Сюэ Цзысянь разворачивает инвалидное кресло в сторону Сюэ Яньцзюня, Бай Фэн с зажатым в клюве крупным синим сапфиром взлетел следом. Сюэ Цзысянь помог брату подняться и протянул салфетку, вытирая слёзы:

— Ну ты же взрослый, а всё нос распустил.

Сюэ Яньцзюнь умел читать по губам, а поняв сказанное, ответил жестами:

— Я не хотел отбирать птицу у брата.

— Я знаю. — От фразы птица брата веяло какой-то странной двусмысленностью, и оставалось только радоваться, что Сюэ Яньцзюнь не умел говорить. Заговори он сейчас вслух, давая волю языку, и попадись это репортёрам на улице, Сюэ Цзысянь снова попал бы в тренды новостей самым нелепым образом.

— Пап, я отведу его наверх.

Сюэ Цзюнь окликнул его и назидательным тоном произнёс:

— Твой младший брат никогда не видел жизни вне дома, за эти годы мы слишком сильно его избаловали, и в этом вина отца.

Сюэ Цзысяню эти речи были неприятны, однако в словах отца содержалась доля правды. Раз уж он с таким трудом вернулся домой, ему не хотелось затевать ссору с родителем из-за этого:

— Младший брат очень послушный.

Сюэ Цзюнь поднялся на ноги и наказал Сюэ Яньцзюню:

— Вы, братья, пообщайтесь. Яньцзюнь, постарайся не доставлять хлопот старшему брату.

Сюэ Яньцзюнь кивнул и робко взглянул на Сюэ Цзысяня.

Сюэ Цзысянь ответил:

— Он мне не в тягость.

Сюэ Цзюнь улыбнулся:

— Знаю, вы родные братья, но некоторые вещи отец всё равно должен сказать. Было бы лучше, если бы подобных сцен не возникало, но промолчи я, это выглядело бы так, будто я потакаю Яньцзюню во всём.

Сюэ Цзысянь тоже улыбнулся:

— Яньцзюнь — младший брат, ему можно и уступить.

— Цзысянь, хоть ты теперь и глава Группы Утун, я твой отец, и воспитывать вас — моя обязанность.

— Я знаю. — Сюэ Цзысянь посмотрел на отца и добавил: — Воспитывать нас — это правильно, но вам не следовало так разговаривать с мамой.

Сюэ Яньцзюнь смотрел на Сюэ Цзысяня, не смея гадать, что творится в душе его старшего брата, но в то же время был целиком и полностью с ним согласен. То, как Сюэ Цзюнь обошлся с Чжоу Мэнци за столом, вдобавок к уже имевшейся у него обиде на отца, лишь укрепило его в мысли, что Сюэ Цзюнь сделал это нарочно.

Заметив растерянность Сюэ Яньцзюня, Сюэ Цзысянь попросил:

— Помоги мне, подними наверх.

Сюэ Яньцзюнь закатил Сюэ Цзысяня в лифт.

На обеденном столе осталась целая гора нетронутых блюд. У Сюэ Цзюня аппетит тоже пропал, и он велел прислуге всё убрать.

Подошёл дворецкий и спросил Сюэ Цзюня:

— Не приказать ли подать какие-нибудь закуски? Старший и младший молодые господа почти ничего не съели.

— Сварите мне кофе.

Дворецкий на секунду замер, но тут же откликнулся:

— Хорошо.

Войдя на кухню, дворецкий снова замер: на разделочном столе сидела птица старшего молодого господа и пристально смотрела на него. В клюве у неё по-прежнему красовалось кольцо, притягивающее к себе все взоры.

Розовая грудка и оранжевая спинка птицы выглядели ещё более яркими и притягательными на фоне крупного синего сапфира.

— Малыш, разве ты не уехал наверх со старшим молодым господом? — Он вспомнил, как оба брата вместе с птицей заходили в лифт. Затем дворецкий хлопнул себя по лбу и с улыбкой произнёс: — Вот голова моя садовая, неужели малыш снова спустился? Чего бы тебе хотелось перекусить?

Бай Фэн пробыл здесь всего день с небольшим, но благодаря своей неотразимой внешности успел очаровать абсолютно весь кухонный персонал семьи Сюэ, а этот дворецкий особенно пылал к нему любовью. Только что он слышал, как дворецкий спрашивал, какие закуски приготовить, но поскольку Сюэ Цзюнь пил исключительно кофе, тот собирался заняться им лично. Разумеется, птаха горела желанием похвастаться своей свежеприобретённой драгоценностью.

Бай Фэн вспорхнул на холодильник. Дворецкий с умилением распахнул дверцу, глядя на птицу так, будто она была его собственным внуком, и Бай Фэн влетел внутрь, выбирая себе угощение.

Королевский краб!

Дворецкий восхищённо покачал головой:

— И впрямь птица старшего молодого господа, понимает, что тот почти ничего не съел, раз хочет, чтобы он отведал крабьего мяса.

Тетушка Хуан тоже зацокала языком:

— Какая же сообразительная!

Бай Фэн в этот момент мысленно превратился в Сюэ Яньцзюня: ему хотелось говорить, хотелось кричать, хотелось крикнуть им: Это я хочу съесть! Но приходилось молчать.

Какое мучение.

Тетушка Хуан взяла стакан и нажала кнопку на верхней панели холодильника. Спустя пару секунд с громким стуком в стакан посыпались прозрачные, как хрусталь, кубики льда. Бай Фэн завороженно наблюдал за этим чудом. Его глазки снова заблестели.

По комнате поплыл густой аромат кофе. Дворецкий взял чашку и, нерешительно протянув другую руку, спросил:

— Если я понесу кофе хозяину, малыш, ты полетишь со мной?

Оба брата наверху вели душевные разговоры, а спустившийся вниз Бай Фэн как раз планировал подслушать Сюэ Цзюня, так что приглашение дворецкого как нельзя лучше играло ему на руку.

Он вспорхнул на руку дворецкому, и тот просиял от счастья, готовый тут же обойти с ним весь дом и похвастаться перед остальными.

Дворецкий поставил кофе на стол, а Бай Фэн порхнул на столешницу перед Сюэ Цзюнем. Увидев сияющий в клюве птицы сапфир, Сюэ Цзюнь чуть не схватился за сердце: королевский синий сапфир весом почти в десять карат его жена вот так запросто отдала какой-то птице! А раз сын его не возвращал, ему было бы просто стыдно отбирать подарок у пернатого.

http://bllate.org/book/33251/4082664

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 19»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать I Want an ID Card / Птица с характером: Мой паспорт и другие неприятности / Глава 19

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.