Готовый перевод The Mute Omega's Contract Marriage: Husband Insists on Real Love / Контракт с немой омегой: когда фиктивный брак становится одержимостью: Глава 16

Не беспокойтесь, молодой господин, я обязательно откормлю малыша Цзяня, чтобы он был пухленьким и румяным.

Она упаковала контейнер для еды и, прихватив матерчатую сумку, вышла из дома.

Щелкнул замок закрывающейся двери, и в комнате осталось всего двое.

На обеденном столе стояли три блюда и суп.

Самая простая домашняя еда, но сервировано все было аккуратно, а аппетитный вид и цвета привлекали взгляд.

Ци Шубай сел, а Юэ Синцзянь остался стоять у стола, не двигаясь с места.

— Садись, — сказал Ци Шубай.

Только тогда Юэ Синцзянь опустился на стул напротив него.

Оба принялись за еду.

Подняв взгляд, Ци Шубай мельком глянул на Юэ Синцзяня: омега ел рис маленькими кусочками, лукаво опустив ресницы.

— Очень вкусно, — произнес Ци Шубай.

Юэ Синцзянь поднял голову, его глаза на миг ярко вспыхнули, после чего он снова уткнулся в тарелку.

Покончив с едой, Юэ Синцзянь поднялся, чтобы убрать посуду.

Ци Шубай тоже встал следом:

— Я помогу тебе.

Юэ Синцзянь замер, покачал головой и потянулся за тарелкой в его руках.

Ци Шубай не отдал.

Направляясь с посудой к кухне, он бросил:

— Вдвоем быстрее.

Юэ Синцзяню ничего не оставалось, как последовать за ним.

Кухня была небольшой, вдвоем в ней оказалось тесновато.

Ци Шубай поставил тарелку в раковину и открутил кран.

Юэ Синцзянь протиснулся ближе, пытаясь перехватить инициативу.

— Давай вместе.

Ци Шубай выдавил немного моющего средства и принялся мыть посуду.

Движения его были крайне неуклюжими.

Он никогда прежде не занимался подобным, тарелка выскользнула у него из рук и чуть не рухнула на пол.

Юэ Синцзянь с тревожным видом наблюдал за этим, желая помочь, но не смея отнять тарелку.

На третьей тарелке произошел несчастный случай.

Ци Шубай не удержал ее в руках, и фарфоровая тарелка с громким звоном брякнулась оземь, разлетевшись на куски.

Осколки разлетелись во все стороны, и несколько кусочков отскочило прямо к ногам Юэ Синцзяня.

Ци Шубай нахмурился и нагнулся, собираясь их подобрать.

Юэ Синцзянь перехватил его за запястье.

Ци Шубай замер.

Юэ Синцзянь разжал пальцы, повернулся и пошел за веником и совком.

Он бережно смел осколки в кучу, ссыпал в отдельный полиэтиленовый пакет, плотно завязал его и поставил рядом с мусорным ведром.

Он не стал смешивать их с остальным мусором, опасаясь, что Тетушка Шэнь завтра во время уборки порежет руки.

Закончив с этим, он продолжил мыть посуду. Действовал он умело, так что оставшееся было перемыто в мгновение ока, вытерто насухо и убрано в дезинфекционный шкаф.

Все это время Ци Шубай стоял в дверях кухни и наблюдал за ним.

Выйдя из кухни, Юэ Синцзянь обнаружил, что Ци Шубай по-прежнему сидит на диване.

Это место обычно принадлежало Юэ Синцзяню по вечерам: он любил сидеть там, погрузившись в задумчивость, или составлять планы на следующий день.

Но сегодня вечером там сидел Ци Шубай.

На журнальном столике красовалась та самая подарочная коробка.

Юэ Синцзянь замер в дверях кухни, не смея сдвинуться с места.

Ци Шубай поднял на него взгляд:

— Иди сюда.

Юэ Синцзянь неторопливо подошел и примостился на другом конце дивана, так что между ним и Ци Шубаем оставался целый свободный промежуток.

— Распакуй, посмотри.

Ци Шубай подвинул к нему коробку.

— Подойдет ли по размеру.

Юэ Синцзянь уставился на коробку.

Нежно-серый цвет, лента аккуратно завязана бантом.

Во второй половине дня Ци Шубай присылал ему фотографию, так что он прекрасно знал, что скрывается внутри.

Он протянул руку, не спеша развязал ленту и откинул крышку.

Повседневный фасон, лаконичный стиль, чистая подошва.

Они прекрасно сочетались с купленной вчера одеждой.

На Юэ Синцзяне и сейчас была надета пижама — тот самый новоприобретенный комплект нежно-серого цвета.

Он явно выбросил из головы слова, сказанные Ци Шубаем накануне:

Каждый день новый костюм, к моему возвращению с работы ты должен выглядеть иначе.

Сила привычки взяла свое, и он по привычке нарядился в пижаму.

Ци Шубай не рассердился.

У него было предостаточно времени, чтобы отучить Юэ Синцзяня от подобных привычек, но спешить прямо сейчас он не собирался.

Он взял один ботинок, поднялся на ноги и совершил то, от чего Юэ Синцзянь окончательно лишился дар речи —

Он опустился на одно колено.

Прямо на ковер перед диваном, преклонив колено, он поднял голову и посмотрел на Юэ Синцзяня.

В руке он держал ту самую обувь.

Глаза Юэ Синцзяня широко распахнулись.

Инстинктивно он подался назад, прижавшись спиной к спинке дивана.

Ци Шубай протянул руку и обхватил его за щиколотку.

Тонкая, ее можно было легко обхватить одной рукой.

Он аккуратно сбросил с ноги Юэ Синцзяня тапочку, обнажив белизну подъема.

Пальцы Юэ Синцзяня впились в обивку дивана так, что побелели костяшки.

Ци Шубай вскинул на него взгляд.

В тот самый миг, когда их глаза встретились, Юэ Синцзянь оцепенел.

В глазах Ци Шубая не было привычного презрения, которого подчас не замечал даже сам Ци Шубай.

Не было там ни раздражения, ни холодности.

Лишь одно-единственное выражение.

Нежность.

Глубокая, едва ли не переливающаяся через край нежность.

Словно зимнее солнце, осветившее заснеженное поле — от этого тепла в груди сладко замирало сердце.

Юэ Синцзянь обладал удивительной чуткостью к чужим взглядам.

Сколько он себя помнил, ему доводилось видеть самые разные взгляды: презрительные, отвращенные, полные жалости или леденящего холода.

Он умел безошибочно распознавать истинные эмоции человека по глазам, даже если лицо того озаряла улыбка.

Но сейчас в глазах Ци Шубая не было ничего постороннего.

Лишь чистейшая, незамутненная нежность.

Юэ Синцзянь погрузился в какое-то полузабытье.

Пока он пребывал в оцепенении, Ци Шубай уже аккуратно обхватил его стопу и надел ботинок.

Движения были невероятно бережными, словно он обращался с каким-то хрупким сокровищем.

Шнурки скользнули сквозь отверстия, завязавшись в аккуратный и правильный бантик.

Затем последовал второй.

Все это время Юэ Синцзянь сидел неподвижно.

Он завороженно смотрел на Ци Шубая, на этого стоящего перед ним на коленях мужчину, на его изящные руки, которые обували его и завязывали шнурки.

Глава 20. Звезды так далеко от меня

Словно во сне.

Обувь была надета.

Ци Шубай выпрямился во весь рост и протянул ему руку:

— Встань, пройдись, проверь, не жмет ли.

Юэ Синцзянь вложил ладонь в его руку.

Ци Шубай помог ему подняться.

В пижаме, но на ногах — совершенно новые кроссовки.

Юэ Синцзянь сделал пара кругов по гостиной.

Обувь пришлась впору, не велика и не мала, подошва мягкая, ходить в них было необыкновенно удобно.

Он вернулся к Ци Шубаю и поднял на него глаза.

— Ну как, впору? — поинтересовался Ци Шубай.

Юэ Синцзянь кивнул.

— Вот и отлично, — Ци Шубай снова опустился на диван. — Оставляй на ногах.

Юэ Синцзянь наклонился, намереваясь их снять.

— Не снимай.

Юэ Синцзянь замер.

— Оставь на ногах, — повторил Ци Шубай. — Снимешь чуть позже.

Юэ Синцзянь кивнул и послушно остался стоять.

Ци Шубай поднялся, подошел к нему и внезапно подхватил на руки, подняв поперек туловища.

Юэ Синцзянь испуганно ахнул, инстинктивно обвив руками шею Ци Шубая.

Прижавшись лицом к его груди, он отчетливо услышал мерный и сильный стук сердца.

Прижимая его к себе, Ци Шубай направился в спальню.

Толкнув дверь главной спальни, он вошел внутрь и решительно шагнул к террасе.

Стеклянная дверь на террасу была закрыта, шторы плотно задернуты.

Опустив Юэ Синцзяня на пол, Ци Шубай отдернул шторы и распахнул стекство.

Внутрь хлынул ночной ветерок, принесший с собой прохладу наступающей осени.

Юэ Синцзянь вышел на террасу.

Ци Шубай встал рядом с ним.

Оба молчали, просто запрокинув головы к небу.

Отсюда открывался великолепный вид.

Поселок вилл располагался в пригородной зоне, вдали от заслонявших горизонт высоток делового центра.

Ночное небо раскинулось во всю ширь, и на темно-синем бархате купола одна за другой вспыхивали звезды.

Пусть их было не так много, но сияли они отчетливо.

Словно горсти бриллиантовой крошки, рассыпанной по черному шелку.

Юэ Синцзянь задрал голову, не отрывая глаз от небес.

Его губы слегка приоткрылись, дыхание было легким и ровным.

Ци Шубай скосил на него взгляд.

Лунный и звездный свет падал на лицо Юэ Синцзяня, окрашивая его ресницы в серебристый оттенок и делая кожу почти прозрачной.

Его глаза ярко блестели, отражая россыпь небесных светил.

Словно он сам был одной из этих звезд.

— Красиво? — тихо спросил Ци Шубай.

Юэ Синцзянь кивнул, не поворачивая головы и продолжая смотреть ввысь.

Ци Шубай тоже перевел взгляд на небо.

По правде говоря, ему редко доводилось любоваться звездами.

Работа, бесконечные дела, деловые встречи — даже если он изредка задирал голову, то лишь на ходу бросал мимолетный взгляд.

Стоять вот так в тишине, не делая ничего и просто глядя на звезды, казалось, довелось ему впервые в жизни.

Но ощущения были на удивление приятными.

Налетевший порыв ночного ветерка заставил Юэ Синцзяня зябко повесть плечами.

Ци Шубай протянул руку и притянул его к себе.

Тело Юэ Синцзяня на миг напряглось, но тут же расслабилось, прильнув к его груди.

Так они и стояли вместе — на террасе, под шатром звездного неба.

Спустя долгое время Юэ Синцзянь вдруг шевельнулся.

Приподнявшись в объятиях Ци Шубая, он посмотрел на него и чуть разомкнул губы.

— Хочешь что-то сказать? — спросил Ци Шубай.

Юэ Синцзянь поднял руку, указал сначала на небо, а затем на самого себя.

Ци Шубай не понял.

Поразмыслив немного, Юэ Синцзянь высвободился из его объятий и бросился в спальню.

Спустя несколько секунд он вернулся с маленьким блокнотом в руках, раскрыл его и принялся что-то выводить.

Писал он торопливо, почерк слегка петлял:

Раньше мне казалось, что звезды бесконечно далеко от меня.

Он развернул блокнот к Ци Шубаю.

Ци Шубай молча всмотрелся в эти строчки.

Юэ Синцзянь написал еще:

Но теперь они стали будто бы ближе.

Закончив, он поднял на Ци Шубая сияющие глаза, в которых, казалось, отразилось все звездное небо целиком.

Ци Шубай долго-долго смотрел на него.

А затем протянул руки и снова крепко прижал Юэ Синцзяня к груди.

На этот раз объятия были крепкими, а подбородок опустился на его макушку.

— Впредь, — тихо произнес Ци Шубай, — они станут еще ближе.

Юэ Синцзянь чуть качнулся в его объятиях.

— Я буду возить тебя туда, откуда звезды видны лучше всего.

Продолжал Ци Шубай.

— В горы, к морю, в пустыню, в степи. Куда захочешь — туда и поедем.

Юэ Синцзянь ничего не ответил.

Но Ци Шубай почувствовал, как его руки мягко обвили его за талию.

Обняли крепко-крепко.

http://bllate.org/book/33328/4093663