— Разве?
— Правда.
— Конечно. — Она соврала.
В любом случае, последние несколько лет она отшивала всех знакомых именно так.
— А... тот парень напротив твоего брата, он его парень? — Сяо Хань немного разочаровалась.
— Наверное. — Она даже не удостоилась повернуть голову, всё её внимание было сосредоточено на планшете, на котором она делала пиццу.
В конце концов, Чжай Гаочи и Бянь Лу всё-таки легли в разных комнатах.
Однако Чжай Гаочи выспался из рук вон плохо — лишь под утро он кое-как погрузился в поверхностный сон.
А вот Бянь Лу, к его собственному удивлению, не страдал бессонницей и спал прекрасно.
Он приписал это целительному воздействию горячих источников.
На следующий день он проснулся по привычным биологическим часам, умылся, снова немного посидел в горячем источнике и только потом отправился искать Чжай Гаочи.
Чжай Гаочи в соседней комнате проснулся от неприятного ощущения во всём теле, с трудом приоткрыл глаза, бросил взгляд вниз и тяжело вздохнул.
Левая рука привычно скользнула вниз — первым делом утром требовалось разобраться с физиологическими потребностями.
И как раз в самый разгар процесса за дверью раздался гулкий стук.
Затем послыснулся знакомый голос:
— Чи-гэ, ты проснулся?
— Черт... — выругался про себя Чжай Гаочи, тяжело задышав.
Полежав на кровати и успокоившись какое-то время, он вернул себе ясность рассудка.
Чжай Гаочи мысленно назвал себя извращенцем.
Бянь Лу за дверью, должно быть, решил, что тот ещё спит: снаружи воцарилась тишина, судя по всему, он уже ушёл.
Чжай Гаочи уперся кончиком языка в щеку, после чего поднялся, чтобы устранить последствия.
В комнате стоял странный запах. Чжай Гаочи закончил уборку и переоделся, но аромат всё ещё витал в воздухе.
Как назло, он забыл захватить с собой парфюм.
Раздражённо откинув со лба растрёпанные пряди, он взял телефон и вышел за дверь.
Едва дверь отворилась, как Бянь Лу, терпеливо ждавший у косяка, выпрямился:
— Брат, ты проснулся?
— ... — Чжай Гаочи подавил сиюминутный порыв захлопнуть дверь прямо перед носом и с крайне неестественным видом промычал что-то вроде согласия.
Бянь Лу стоял на пороге и вдруг снова уловил какой-то странный запах. Он принюхался, но не успел толком сообразить, в чем дело.
Как дверь перед его носом с шумом захлопнулась.
Бянь Лу испуганно моргнул и поднял на него глаза.
Чжай Гаочи был не в силах скрыть мгновенно вспыхнувшее лицо, поэтому просто отвернулся и направился к лифту.
— Пойдем, позавтракаем.
Солнечный свет пробивался сквозь сплетение ветвей и листьев, оставляя на земле пестрые блики. В горах разносилось щебетание птиц, а легкий ветерок приносил с собой свежий аромат травы и деревьев.
Столики ресторана при отеле располагались под открытым небом, и ощущение единения с природой было невероятно уютным.
— Что ты делал с утра пораньше? — с любопытством спросил Бянь Лу, глядя на всё ещё слегка раскрасневшееся лицо Чжай Гаочи.
— ... — Чжай Гаочи машинально принялся крутить в пальцах ложечку для кофе. — Ничего особенного.
Бянь Лу посмотрел на него с легкой улыбкой:
— Ты врешь.
— ... — Чжай Гаочи отвел взгляд, делая вид, что его ужасно интересуют растущие рядом цветы и деревья. — Хватит расспросов...
Бянь Лу неторопливо кивнул:
— Ладно.
Они спокойно позавтракали, а во второй половине дня снова вместе побродили по горе Саньциншань.
Ближе к вечеру машина Чжай Гаочи выехала за ворота отеля.
Воспоминания об этом коротком отдыхе были настолько прекрасны, что на следующий день, возвращаясь к работе, Бянь Лу чувствовал легкую тоску.
Хотя праздничные дни еще не закончились, для парикмахерской наступили трудовые будни.
В школе, где каникулы тоже продолжались, оставалась большая часть учеников — те, чей дом находился слишком далеко, чтобы ездить туда и обратно.
Чэн Иян тоже не мог позволить себе долгий отдых.
Бянь Лу, как и прежде, прибыл первым и открыл парикмахерскую.
Вскоре подтянулась Хэ Цяньцянь, а последним пришел Чэн Иян.
Старший кузен был одет в новую, незнакомую всем одежду, из-за чего выглядел гораздо собраннее, чем в будничные дни в салоне.
Хэ Цяньцянь, доставая припасенные для Бянь Лу снеки, поинтересовалась:
— Шеф, ну как? Знакомство с родителями прошло успешно?
Чэн Иян взял прислоненную к стене метлу, коротко бросил — Угу — и вышел в коридор подметать.
— ... — Хэ Цяньцянь на секунду замерла, ссутулилась и вполголоса протянула: — Судя по всему, не очень-то успешно...
— Да в этом коридоре отроду мусора нет, он что, пыль подметает?..
Слушая бормотание Хэ Цяньцянь, Бянь Лу тоже посмотрел на кузена через стеклянную витрину, вглядываясь в его выражение лица.
— Я слышала, его невеста из города? — спросила Хэ Цяньцянь.
Бянь Лу ничего не ответил, продолжая смотреть на улицу.
Хэ Цяньцянь вздохнула и снова опустила голову, выбирая снеки.
Из-за скверного настроения болота даже она вела себя намного тише обычного.
Сегодня в парикмахерской царила странная, звенящая тишина.
После обеда Чэн Иян позвал Бянь Лу потренироваться в стрижке.
— Манекен есть манекен, живым волосам он не ровня. В следующий раз, если у кого-то из твоих друзей отрастут волосы, просто подстриги их бесплатно — считай, потренируешься на живых людях.
— Хорошо, — кивнул Бянь Лу.
— В день отпуска ездил с тем новым знакомым в тот отель на горе Саньциншань? — между делом бросил Чэн Иян, скрестив руки на груди и наблюдая за ним со стороны.
— Угу, там здорово.
Чэн Иян кивнул:
— Еще бы не здорово. Твой друг парень щедрый, в следующий раз не забудь тоже угостить его обедом.
Хэ Цяньцянь, валявшаяся на диване и возившаяся в телефоне, слегка приподнялась:
— Какой друг? Тот писаный красавчик с дорогими часами?
Бянь Лу и сам не заметил, в какой момент Хэ Цяньцянь наградила Чжай Гаочи таким прозвищем, но всё же кивнул.
— Этот парень с первого взгляда из богатой семьи, — наклонила голову Хэ Цяньцянь.
— Вы как вообще сошлись? — поинтересовался Чэн Иян, одновременно указывая пальцем на височную зону манекена. — Криво.
Бянь Лу повернул голову и, вооружившись маленькими ножницами, принялся исправлять ошибку:
— Познакомились на уроке киноведения.
— Это на том уроке, куда вы вместе с Сяочэнем ходите?
Услышав утвердительный ответ, Чэн Иян больше ни о чем не расспрашивал, лишь обронил, что заводить друзей — это полезно.
Тянь Чэнь вернулся в школу в последний день каникул. Вещей привез столько, что Бянь Лу даже ходил помогать затаскивать их в комнату.
Соседей по общежитию не было: кто-то еще не вернулся, а кто-то застрял в библиотеке.
— Привез тебе, — Тянь Чэнь вытащил пакет с деревенскими гостинцами. — Мама наготовила побольше.
— Спасибо. — Бянь Лу заглянул внутрь, и на душе у него стало тепло.
Тянь Чэнь тяжело вздохнул от усталости, осел на край кровати, немного перевел дух и повернулся к нему:
— Твой старший брат привез свою пассию, я в тот день тоже бегал посмотреть, — он небрежно сорвал банана. — Бянь У тоже там крутился.
— Ты бы видел его физиономию, умора просто, ха-ха, — Тянь Чэнь покачал головой. — Спорим, он переживает, оплатят ли ему учебу дальше.
Бянь Лу слушал, но на лице его не дрогнул ни один мускул.
— Родители твои болтали, будто уже присмотрели домик в поселке, — Тянь Чэнь не удержался и подчеркнул: — Береги свои копейки, понял?
— В последнее время мои деньги хранятся у старшего кузена.
Услышав это, Тянь Чэнь кивнул, запихнул в рот последний кусочек банана и швырнул шкурку в урну.
Бянь Лу обвел взглядом комнату: его взгляд скользнул по профильным учебникам на полке, задержался на беспорядочно сваленных на столе компьютере и мышке.
Дверь в общежитие была приоткрыта, и оттуда доносились глухие звуки игры из соседней комнаты.
Ветви деревьев за окном покрывала тонкая корочка слежавшегося снега. Стоило бросить взгляд наружу, как перед глазами вставали учебные корпуса университета и башенная часы.
Тянь Чэнь проследил за его взглядом и тоже задумчиво посмотрел в окно.
Оба разом погрузились в молчание, перестанув разговаривать.
Шум со всех уголков кампуса, пробиваясь сквозь стекла и коридоры, превратился в тихий, звенящий фон.
Гулкие звуки казались одновременно близкими и бесконечно далекими.
*
Бянь Лу приснились отец и мать.
В полутемной комнате отец сидел у деревянного стола, а мать стояла рядом.
Упрёки сыпались один за другим: «Бессовестный, мы тебя столько лет растили!»
Гневные интонации, искривленные лица и пальцы, то и дело тычущие в его сторону.
Когда Бянь Лу со стоном вырвался из кошмара, он весь был в холодном поту. Сидя на краю кровати, он долго не мог прийти в себя.
Кое-как вернувшись из сновидения в реальность, Бянь Лу вытер со лба холодный пот и вдруг отчетливо услышал голоса, доносящиеся из гостиной.
Сознание окончательно прояснилось, и он свесил ноги с кровати в поисках тапочек.
Подойдя к двери спальни, он прижался к ней ухом.
— Дядя, тетя, я правда не хотел выражаться грубо, но я же каждый месяц отправляю вам часть зарплаты Сяо-Лю, этого мало? Сяо-Ву в таком возрасте, когда надо учиться в школе, а вы... о, вы прицепились к Сяо-Лю, мало того что бросили его учебу, так еще и деньги с него трясете! У вас вообще совесть есть?!
— Только не надо мне вешать лапшу на уши про то, что Сяо-Ву перспективнее и учится лучше! Дело совсем не в этом!
Кузен был вне себя от ярости. На другом конце провода бушевали не меньше: оттуда доносился галдеж, слов было не разобрать, но голоса родителей узнавались безошибочно.
Чэн Иян перетерпел первую половину тирады, но не выдержал и перебил:
— И не надо мне говорить про долг и прочее! Вы сами-то Сяо-Лю в детстве растили? Если бы не старшая сестра, которая тогда вечно навещала его, еще неизвестно, что с ним было бы!
— И не надо занимать у меня деньги, у меня их нет! Я в этом году сам женюсь, и дела вашего старшего сына меня не касаются, к Сяо-Лю они тоже отношения не имеют! Больше мне не звоните!
Бянь Лу затаил дыхание, боясь издать хоть звук, пока хлопок закрывающейся двери спальни вновь не погрузил гостиную в тишину.
Слова кузена всё еще звучали в ушах, словно неумолчный бой тяжелого маятника.
В голове гудело, а тело, казалось, перестало подчиняться: медленно сползая по двери, он опустился на пол.
Взрослеть тяжело. Жизнь похожа на кусок заплесневелого хлеба — откусить невозможно, но запихнуть в себя придется.
Глава 17
Зимнее солнце бывает обманчиво коварным: временами оно пригревало так ласково, будто на дворе уже весна.
Безветренный солнечный день, лениво плывущие по синебелому небу облака и мирно дремлющие под деревьями коты.
Казалось, даже время замедлило свой ход.
Тянь Чэнь прислал Бянь Лу сообщение, в котором написал, что забыл сообщить одну отличную новость.
http://bllate.org/book/33370/4099884
Готово:
