Усадьба семьи Нань.
Как думаешь, кто-нибудь придёт отбирать эту штуку? — Дик присел на корточки и, небрежно перебирая бланк с ответами Ся Жэня, попытался разжечь интригу.
А сам как думаешь? — Ся Жэнь вскинул брови и ответил вопросом на вопрос, ведь Дик задал совершенно бессмысленный вопрос. Не говоря уже о других, взять хотя бы ту звездную кинодиву под шестым номером: с её характером, когда толком ничего не умеешь, но обожаешь везде совать нос, упустит ли она шанс завладеть инициативой? Конечно, существовал и еще один тип людей, которых тоже несомненно заинтересует бланк с ответами.
Настоящий убийца! — синхронно, с удивительным взаимопониманием выпалили Дик и Ся Жэнь.
Стоило им заговорить в один голос, как Дик снова расплылся в самодовольной ухмылке, а Ся Жэнь лишь молча отвернулся, недоумевая, почему он вообще согласился объединиться с таким человеком.
Так что этот бланк пока побудет у меня, — неожиданно заявил Дик и прямо на глазах у Ся Жэня заставил бланк бесследно исчезнуть, после чего добавил с особым умыслом: — А ручка останется у тебя. Поспорим? Если писать не специальной ручкой, ответы не засчитают.
Ся Жэнь покачал головой — спорить он не собирался, поскольку думал ровно о том же самом. Именно поэтому, когда Дик забрал бланк, на его лице не дрогнул ни один мускул, и он лишь неторопливо застегнул молнию на своей сумочке с лентами.
Дальше предстояло совмещать сбор информации с ролями прилежных туристов.
Дик неотступно пытался таскать Ся Жэня на ручках всё время пока они шли: терпел поражение за поражением, но снова и снова лез на рожон, проявляя такое упорство, что в его диагнозе душевнобольного начинало верить всё сильнее.
Они собрали множество сведений, полезность которых еще предстояло выяснить: например, по Усадьбе семьи Нань в готическом стиле ходили слухи о призраках — слуги время от времени слышали, как из стен доносятся звуки шагов или волочения чего-то тяжелого; домашняя учительница барышни Нань была не слишком красива, но отличалась крайне ветреным нравом — поговаривали, что она крутила роман не только с господином Нань, но и сомнительным образом сближалась с соседями семьи Нань; а сама барышня Нань слыла безупречной леди, однако кое-кто видел, как посреди ночи она выбегала на улицу в длинном белом платье, похожем на ночную сорочку.
Закончив разговор со строительной компанией, которая недавно занималась ремонтом в доме семьи Нань, Дик и Ся Жэнь уже собирались уходить, как у самых ворот им преградил путь бродяга с растрёпанными волосами.Бродяга с густой бородой, от которого разило перегаром, то и дело прикладывался к бутылке, завернутой в бумажный пакет. На нём было явно великоватое пальто, а под ним — больничная пижама в сине-белую полоску с грязным, пожелтевшим воротником. При этом на руке красовались часы: обычный человек вряд ли понял бы, сколько они стоят, но в их безумной дороговизне сомневаться не приходилось. Бродяга босиком бежал по асфальту, с выражением лица, в котором смешались смех и рыдания, и во весь голос кричал: Конец света близок, конец света уже здесь! Сын дьявола таится в сердце каждого из нас, всем нам конец, ха-ха-ха, всем нам конец!
Ся Жэнь едва не сбило с ног порывом ветра, поднятым бегущим безумцем, но Дик среагировал молниеносно и вовремя прикрыл маленькую девочку, чей рост едва достигал ему пояса.
Детское тело действительно сковывало любые движения и было невероятно хрупким.
— Дай-ка папочка посмотрит, не испугалась ли ты, — внезапно сказал Дик.
Ся Жэнь с бесстрастным лицом ответила:
— С чего бы мне пугаться какого-то сумасшедшего?Дик, казалось, вовсе не слышал Ся Жэня. Его голос зазвучал встревоженно, он резко обнял Ся Жэня и прижал его голову к своей груди так сильно, что сквозь рубашку и жилет отчетливо ощущались крепкие, упругие мышцы: — Не бойся, не бойся, папочка рядом, папочка обнимет.
—... — В тот самый момент, когда Ся Жэнь уже хотел вырваться, рука Дика многозначительно и легко похлопала его по затылку.
Хотя Ся Жэнь отчаянно не хотел признавать, что Дик додумался до кое-чего гораздо раньше него, в конце концов ему пришлось смириться: у этого старого игрока действительно было куда больше опыта, чем у него.
Поэтому Ся Жэнь послушно подыграл ему, почти не двигаясь.
— Боже мой, почему тебя так колотит? — Дик, похоже, был способен в одиночку разыграть целое представление. И тон, и выражение лица были абсолютно убедительны. Учитывая врожденную невозмутимость Ся Жэня, он даже не стал придумывать для него никаких сложных ролей, требующих ответа. Дождавшись, пока из-за нехватки воздуха лицо прижатого к его груди Ся Жэня полностью покраснеет, он наконец отпустил его, ловко приложил руку ко лбу парня и с абсолютной, неподдельной тревогой воскликнул: — Почему у тебя лоб такой горячий? Ты что, заболел?!Затем, под управлением водителя-парня, гнавшего на пределе человеческих возможностей, они помчались в единственную больницу в небольшом городке. То ли таков был изначальный сценарий, то ли Дик задействовал какую-то странную и причудливую способность, но у Ся Жэня диагностировали рецидив старой болезни, и ему потребовалось срочное лечение с использованием высокоточного оборудования.
Однако в больнице городка такого оборудования не оказалось.
Еще более жуткие новости подоспели следом: налетевшая внезапно снежная буря заблокировала все горные дороги. И хотя в самом Городке Божественного Покровительства никаких погодных изменений вроде бы не наблюдалось — в силу его уникального географического положения, из-за которого суровая стихия как бы обошла его стороной, — тем не менее, все дороги, ведущие из Городка Божественного Покровительства в любую сторону, оказались перекрыты, и передвигаться стало совершенно невозможно.
— Что же нам теперь делать? — в панике заходил туда-сюда Дик.
Ся Жэнь мирно лежал на больничной койке, притворяясь при смерти.
— Связь есть! — вбежала молодая медсестра с радостным лицом и, задыхаясь, тут же затараторила: — Мы связались со священником из Культа Света. Он сказал, что в Семье Нань есть похожее оборудование. Семья Нань поддерживает с отцом очень хорошие отношения и готова помочь.
И священник согласился протянуть руку помощи с двух сторон: во-первых, таковым было предписание Культа Света спасать умирающих и помогать раненым, а во-вторых, днем Дик и священник очень душевно побеседовали.
Незадолго до заката Ся Жэнь и Дик благополучно заселились в Усадьба семьи Нань — самое большое поместье в округе.
В этом и заключался истинный объем информации, скрытый в том лаконичном первом задании: делайте то, что должны. Требовалось не просто отыгрывать положенное для выбранной роли, но и обращать внимание на те детали в карточках персонажей, которые так легко просмотреть и мгновенно забыть.
Маленькая лоли была вынуждена просить приюта у Семьи Нань именно из-за болезни и перекрытых снежной бурей дорог.
Первое задание также имело ограничение по времени — до заката солнца.
Не активируй они этот сюжет, они бы не выполнили то, что от них требовалось. Ся Жэнь не хотел даже в худших предположениях гадать, с чем придется столкнуться в случае провала миссии.
Дик, должно быть, все спланировал заранее: нарезать круги по городку, собрать достаточно информации, а затем подгадать время так, чтобы Ся Жэнь «заболел». Независимо от того, пробегал ли мимо тот безумный бродяга, Дик все равно нашел бы повод для внезапного недуга Ся Жэня.
Вскоре Ся Жэня и Дика доставили в Усадьба семьи Нань — самое крупное поместье городка, песевшее символикой Общество Истины. Издалека это здание с многолетней историей действительно выглядело несколько зловеще и столь чужеродно смотрелось на фоне пышущей зеленью природы вокруг, что даже самые смелые детишки в округе не осмеливались приближаться к нему ради исследования.
Ся Жэня и Дика провели внутрь до самой гостиной, где их уже кто-то ждал.
Брат К под номером 3... кардинально сменил свой бунтарский имидж и выглядел на редкость послушно. Белая рубашка, джинсы, аккуратно уложенная короткая стрижка — вылитый тот самый парень с обложки любой молодежной новеллы, от которого, кажется, так и веет ароматом мыла.
Столь резкий контраст заставил Ся Жэня внезапно подумать, что история Нань Цзюнь отныне звучит куда убедительнее.
Будучи девушкой из столь состоятельного семейства, как Семья Нань, Нань Цзюнь никак не могла легко и просто довериться какому-то фрику, у которого цвет одежды был ярче цвета волос — даже с учетом того непреложного стереотипа, что правильные девочки вечно влюбляются в плохих парней, сестры Нань после предательства Брата К вряд ли реагировали бы настолько болезненно. Напротив, нынешний облик Брата К заставлял кого угодно невольно проникнуться безотчетным чувством: как он вообще мог меня обмануть?
Брат К, судя по всему, тоже давненько не примерял подобный образ: он растерянно мерил шагами гостиную и делал тщетные попытки поймать сигнал сотовой связи.
Кинозвезда же устроилась на темно-красном кожаном диване, а перед ней на столике стоял бокал для красного вина с почти допитым напитком. На ней был винтажный наряд домашней учительницы, волосы безупречно подобраны в прическу, а фигура подчеркивала все изгибы тела — даже без откровенного декольте этот образ источал нескрываемую, будоражащую кровь женственность. Она сидела, покусывая губы, изо всех сил пытаясь казаться спокойной и невозмутимой.
Она и есть та самая домашняя учительница, мысленно констатировал Ся Жэнь.
Среди главных подозреваемых почти не осталось свободных ролей для этой малоизвестной актрисы. Либо она исполняет роль домашней учительницы, либо она и есть та самая учительница, просто сделавшая пластическую операцию после того, как пробилась взлет на звездный олимп — только так можно объяснить, почему она знакома со священником и почему так безоговорочно поверила ему, когда тот озвучил ее разоблачение.На лице у женщины-звезды по-прежнему лежал густой и яркий макияж, в уголках глаз таился неизбывный расчёт. Заметив, что Ся Жэнь смотрит на неё, она сначала с раздражением зыркнула на него, а затем, словно наконец сообразив, кто перед ней, округлила глаза и уже не столь естественно отвела взгляд.
Все четверо так и сидели в комнате молча, в полном оцепенении.
Попадание в семью Нань из-за болезни и впрямь оказалось не более чем сценарной уловкой: стоило Ся Жэню и Дику запустить эту сюжетную точку, как их задание можно было считать выполненным. Оказавшись в Усадьбе семьи Нань, Ся Жэню вовсе не обязательно было по-настоящему проходить курс лечения на каком-то аппарате — вместо этого они просто уселись вместе с другими игроками, уже завершившими свои задачи, и стали ждать, чтобы в финале увидеть, сколько же людей соберётся в этой гостиной.
Заходящее солнце медленно клонилось к закату, и его лучи пробивались сквозь окна, робко ложась на небольшой шерстяной ковёр.
Дик, выглядевший так, будто у него вовсе нет костей, вальяжно откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу и раскинув руки. Одной рукой он незаметно прикрывал Ся Жэнь, а другой, сжатой в кулак, коснулся губ и слегка откашлялся. Привлекая к себе всеобщее внимание, он неспешно произнёс:
— Похоже, наш господин писатель собирается сесть в лужу. Не лучше ли нам, пока не объявлено второе задание, обменяться информацией?
— С какой стати мне делиться с тобой чем-либо? — женщина-звезда нахмурилась, её тон был вовсе не любезным. Правила объяснили из рук вон плохо, друзья они или враги — еще неясно, так кто же станет с бухты-баравы откровенничать с посторонними?
Дик равнодушно пожал плечами, а в следующую секунду в его руке из ниоткуда материализовалась та самая пустая карточка:
— Можешь ничего не говорить. Но тогда, когда в конце я напишу твоё имя, пожалуйста, не жалуйся мне. Мисс учительница, знаешь ли ты, что в собранной мной за сегодня информации больше всего неблагоприятных сведений именно о тебе?
— Я не такая! Я не такая! Я не такая! — женщина-звезда мгновенно вышла из себя, но вовсе не из-за того, что её заподозрили в убийстве Нань Цзюнь. — Я вовсе не та заурядная домашняя учительница! Я уже не та, что прежде!
Женщина-звезда демонстративно задрала подбородок — после пластики он стал настолько острым, что им запросто можно было кого-нибудь заколоть.
Затем, прояснив вопрос, волновавший её больше всего, она вновь уселась на место и переключилась на другую, не менее важную вещь:
— Бланк с вопросами у тебя? Что тебе удалось выяснить из важных сюжетных улик?
Дик скосил глаза, одной рукой играя с кудрями Ся Жэня, и насмешливо бросил:
— А с чего бы мне делиться этим с тобой?
— Я действительно была домашней учительницей в семье Нань, и в ближайшие семь дней вы можете звать меня Учительница Сяо Цянь, — Учительница Сяо Цянь всё это время покусывала губы. Это нервное движение полностью выдавало её показную храбрость и скрытый страх. Пережив кошмар, когда четверо людей — к тому же знакомых ей людей — погибли прямо на её глазах, она уже балансировала на грани нервного срыва, но ради выживания была вынуждена сохранять рассудок.
После недолгой перепалки Дик, за которым оставался весь козырный интерес, всё же одержал победу.
Учительница Сяо Цянь дрожащими пальцами зажгла сигарету, жадно затянулась несколько раз и, махнув рукой на всё, выпалила:
— Признаю, у меня были кое-какие интимные отношения с господином Нанем, но любовь — это то, чему невозможно противиться. Я бы ни за что не стала убивать Нань Цзюнь из-за подобного! Она хорошая девочка, лучше всех, кого я когда-либо встречала, совсем не похожа на этих избалованных сорванцов. Моим главным врагом тогда должна была быть госпожа Нань, разве нет? Если уж убивать, то её.
Вернувшись в эту усадьбу и вновь оказавшись запертой в роли, от которой предпочла бы раз и навсегда отречься, Учительница Сяо Цянь и без того была на пределе, а тут ещё пришлось оправдываться за прошлые поступки. Воспоминания нахлынули волной, и хуже этого ничего и быть не могло.
— Тогда почему ты не узнала Наньго? — подал голос братец К.
— Я правда её не знаю! И бог весть откуда взялась эта сумасшедшая! Нань Цзюнь — единственный ребёнок в этой семье!
С грохотом телефон братца К выскользнул из рук и неудачно ударился о вазу — та разлетелась вдребезги, а сотовый, в котором и без того не было сети, окончательно вышел из строя.
— Тебе есть что сказать? — Ся Жэнь посмотрел на братца К. Дик и Учительница Сяо Цянь тоже повернулись к нему, ожидая ответа.
— Перед тем как мы с А-Цзюнь договорились сбежать, она сказала мне, что должна взять с собой ещё одного человека — того, кто ближе всех ей в этом мире, и попросила купить ещё один билет. А-Цзюнь никак не могла быть единственным ребёнком.
— Ты встречался с ней и даже не знал, единственный она ребенок в семье или нет?! — тон Учительницы Сяо Цянь стал пронзительно-резким. Точно так же она вела себя во время партий в «Оборотень», намертво вцепляясь в одного подозреваемого, чтобы отвести подозрения от себя. — Я проработала учительницей в семье Нань по меньшей мере год с лишним и могу поклясться: Нань Цзюнь — единственный ребёнок в семье, никаких других детей я не видела. Он лжёт!
— Я не лгу! Я всё это время думал, что человек, которого тогда собиралась забрать Нань Цзюнь — это и есть Наньго! — братец К тоже эмоционально и яростно отстаивал свою правоту.
Ся Жэнь переводил взгляд с одного на другого. Сейчас можно было с уверенностью сказать одно: намеренно не лгал никто из них, оба говорили лишь то, что считали правдой.
— Хватит, хватит, хватит, — Дик от их криков почувствовал головную боль. Помассировав виски, он бесцеремонно прервал эту бессмысленную перепалку. — Сколько именно детей в семье Нань, мы успеем выяснить за неделю. Сейчас самый главный вопрос: Учительница Сяо Цянь крутила романы далеко не с одним мужчиной, верно?
Братец К потрясённо уставился на Учительницу Сяо Цянь и невольно вырвалось:
— И это при её-то прежней внешности?!
— У твоего ребёнка вообще есть хоть какие-то манеры?! — внешность явно была больной мозолью Учительницы Сяо Цянь, той самой темой, наступать на которую не разрешалось никому. — И что не так с моей прежней внешностью?
Ничего откровенно дурного в ней не было — просто обычная. До слёз банальная и заурядная.
Но мир порой устроен до странного: те, у кого лица кажутся самыми посредственными, почему-то легче всего заводят интрижки на стороне.
Своим заурядным лицом Учительница Сяо Цянь охмуряла одного за другим, изо всех сил цепляясь за любую возможность подняться наверх. В конце концов она кое-как сделала пластику, но всё равно прозябала в статусе актриски третьего эшелона. Ничего вдохновляющего.
— С кем я крутила романы — разве это так важно? — враждебно глядя на Дика, процедила Учительница Сяо Цянь.
— Может, важно, а может, и нет. Но могу сказать наверняка: от этого напрямую зависит, впишу ли я в конце твоё имя, — Дик мастерски умел угрожать людям.
— Я была близка с Ван Ючжи и со священником, — Учительнице Сяо Цянь пришлось выложить всё. — Ван Ючжи — сосед этой семьи.
— Какого чёрта? — братец К чуть было снова не брякнул что-то неприличное. Он и подумать не мог, что так сильно недооценивал эту домашнюю учительницу. К тому же... старый священник? Какая же жуткая извращенка!
— Я всё рассказала. Теперь ты можешь ответить мне? Зачем ты вообще спрашивал?
Учительница Сяо Цянь была способна на разные неприглядные поступки, но это не значит, что ей было легко говорить о них с холодным спокойствием.
Не дожидаясь ответа Дика, в самую последнюю секунду угасающего заката двери гостиной вновь распахнулись изнутри. Писатель Ань Фулинь втащил за собой на верёвке того самого бродягу, с которым Ся Жэнь уже мельком пересекался на улице.
Когда все шестеро наконец собрались вместе, в ушах у каждого снова раздался звенящий победный сигнал.
Малышка-босс Наньго заговорила прямо у них в головах из неведомого укрытия:
— Поздравляю, вы наконец завершили первое задание. Игрок Ань Фулинь привёл последнего участника, отсутствие которого едва не привело к выбыванию всей группы, и за это в конце он получит дополнительные бонусные очки.
Только теперь все поняли, что подсказка «делай то, что должен» имела не один, а сразу два глубоких подтекста.
— Делай то, что должен твой персонаж, и делай то, что должен ты как игрок: соберитесь все вместе в Усадьбе семьи Нань.
Если бы Ань Фулинь не вернул этого бродягу, который наверняка и был сумасшедшим соседом Ван Ючжи, они бы провалились с треском прямо на старте. Этот сценарий сильно отличался от игр в убийство оборотней, где все друг другу не доверяют; здесь упор делался на командную работу — либо они вместе докапываются до правды, либо все дружно отправляются прямиком в ад.
И при этом среди них по-прежнему прятался тот самый настоящий убийца, отнявший жизнь у Нань Цзюнь.
— Последняя подсказка: ответ и сам убийца находятся здесь, в этой усадьбе, — произнесла малышка-босс Наньго. — У вас есть семь дней, чтобы свободно искать здесь улики. Случайно встреченные NPC тоже могут подкинуть подсказки. От всей души надеюсь, что в конце вы дадите мне удовлетворительный ответ.
— Мертвецы тоже считаются? — братец К больше всего подозревал родителей Нань Цзюнь, но они, судя по всему, были уже мертвы.
— Раз они сами убийцы, они уже понесли заслуженное наказание, хи-хи.
Она ни за что не отпустит тех, кто лишил жизни Нань Цзюнь!
http://bllate.org/book/33514/4119169
Сказали спасибо 0 читателей