Готовый перевод My Amnesiac Childhood Friend Thinks I'm Her Boyfriend / Притворись моим парнем: Ошибка амнезии: Глава 2

Поэтому Лу Ян чувствовал себя очень неуверенно. Даже после того, как они официально подтвердили свои отношения, ему всё равно казалось, что Цзянь Хуайи бросит его.

Он знал, что Цзянь Хуайи не любит проявлять нежность на людях, но всё равно, пренебрегая его волей, по-детски раз за разом заявлял о своих правах на него, пытаясь таким образом заглушить засевшие в сердце комплексы и тревогу.

Дзынь-дон — телефон завибрировал, Цзянь Хуайи перевернул экран, и на обоях с изображением бледно-небого неба всплыло короткое и емкое сообщение из трех иероглифов: Я приехал.

Цзянь Хуайи погасил экран, повернулся к Лу Яну и произнес чистым, мягким голосом:

— Мне нужно идти, у меня дела. Не пей так много.

Лу Ян инстинктивно ухватил Цзянь Хуайи за руку, подушечками пальцев потирая нежную, гладкую кожу, и его черные глаза блеснули:

— Подожди, пока подадут все блюда, потом уйдешь. Там еще побеги бамбука, которые ты заказывал.

Кто-то за столом заметил, как они шепчутся, и с кислым видом поддразнил:

— А у Брата Лу с невесткой-то любовь и впрямь крепкая!

Лу Ян отмахнулся, и в каждом его слове так и сквозило хвастовство:

— Если у меня с моей женой не крепкая любовь, неужели с тобой, что ли?

— Ух-ты!

Хотя Цзянь Хуайи и не помнил, заказывал ли он вообще побеги бамбука, сейчас явно был не лучший момент для ухода. Все за столом уставились на них, и ему пришлось посидеть еще немного.

В отдельной кабинете было душно, к тому же кто-то курил. Запахи смешались воедино, ударяя в нос.

Дым был отвратительным, смешиваясь со зловонными испарениями алкоголя.

В семье Цзянь никто не курил, и Цзянь Хуайи, с трудом перенося этот смрад, поднялся, чтобы выйти, но Лу Ян мертвой хваткой вцепился в него.

— Я в уборную.

Только тогда Лу Ян отпустил его.

Стоило Цзянь Хуайи уйти, как тема за столом мгновенно переменилась.

Кто-то протянул Лу Яну сигарету, и тот машинально взял ее.

— Брат Лу, а невестка, кажется, вообще ни в грош нас не ставит? — с явным возмущением произнес кто-то, кому уже давно надоело холодное отношение Цзянь Хуайи.

В клубах дыма выражение лица Лу Яна казалось неясным. Он выпустил струю дыма и промолчал.

Он и сам не знал, что ответить. Цзянь Хуайи сошелся с ним во многом из-за того ожерелья, и Лу Ян до сих пор не был уверен, любит ли он его вообще.

— Эх, вот прежний Сяо Фан — другое дело! И человек понятливый, и за нашего Брата Лу душой и телом болел.

— Старый Чжао, — Лу Ян бросил косой взгляд в сторону и повысил голос.

Старый Чжао виновато захлопнул рот и поднял бокал, выпив с Лу Яном замирения ради.

Залком осушив рюмку, он все же не удержался и ляпнул:

— Но, Брат Лу, этот Сяо Фан до сих пор расспрашивает нас о тебе — явно еще не оставил надежды. Ты правда не хочешь подумать?

— Пошел к черту, у меня жена есть!

Побув немного на ветру, Цзянь Хуайи вернулся в кабинет, и все, проявив сообразительность, тут же перевели тему на другое.

— Лу Ян, мне пора. Развлекайтесь.

Раз уж Цзянь Хуайи и так пробыл здесь довольно долго, Лу Ян решил не перегибать палку и с улыбкой произнес:

— Малыш, будь осторожен по дороге.

Цзянь Хуайи ушел, заодно оплатив их счет.

Всего тысяча пятьсот юаней — для него это сущие гроши на один обед, но для Лу Яна и компании разница была колоссальной.

И тем не менее, они одновременно с полнейшей уверенностью в своем праве наслаждались этим и тут же жаловались на то, какие Цзянь Хуайи холодный и высокомерный, что он смотрит на них свысока.

Цзянь Хуайи был словно кусок бездушного льда, в котором никто не видел надежды на то, что он сможет растаять.

Кто-то из любопытства принялся строить Лу Яну глазки, выглядя при этом довольно сально:

— Брат Лу, а вы с невесткой… это самое? Невестка в постели тоже такая же… ледышка?

Лу Ян бросил на него косой взгляд и ничего не ответил.

— Ты, сопляк, что имеешь в виду? Неужели сомневаешься в том, что наш Брат Лу хорош в постели?!

— Хе-хе, да я же просто переживаю, как бы Брат Лу не остался без мужского счастья. Между прочим, Брат Лу, я тут раздобыл у одного друга кое-какую отличную вещь. Ручаюсь, после нее даже самый холодный человек воспылает страстью… Если нужно, Брат Лу, только скажи младшему брату.

Сделав круг, разговор снова вернулся к Сяо Фану.

— Сяо Фан тоже хотел взять у меня эту штуку, но я боялся, что он применит ее к Брату Лу, поэтому не дал.

— В смысле? Наш Брат Лу выглядит так, будто нуждается в подобных вещах? Наш Брат Лу — первый мачо города А, верно ведь?!

Раздался дружный хохот.

Лу Ян устал от этого шума, но в голове из-за их слов сам собой всплыл образ того паренька. Пусть он и не был так красив, как Цзянь Хуайи, но на него тоже было приятно смотреть, особенно из-за тех слегка опущенных круглых глаз, которые так легко вызывали желание защитить его.

Почему они расстались? Лу Ян затянулся сигаретой: кажется, из-за того, что тот был слишком прилипчивым, ему надоело, и он порвал с ним.

День был самым обычным, в аэропорту Тяньюнь толпилось немного народу, и над залом разносился холодный женский голос автоинформатора.

Цзянь Хуайи не стал разрешать водителю въезжать на территорию.

Самолет приземлился рано, те немногие пассажиры уже давно покинули здание терминала, и теперь выход прилета был совершенно пуст — там стоял лишь один-единственный человек.

Мужчина был одет в светло-серый плащ, одна рука засунута в карман, а в другой он крепко держал дорожный чемодан. Спустя столько времени он избавился от юношеской угловатости, став еще более сдержанным и собранным. Резкий подбородок, выразительные надбровные дуги, а в темных, глубоких глазах всё еще угадывался прежний острый блеск.

— Лян Сюнь.

Лян Сюнь поднял голову и посмотрел на шагавшего ему навстречу Цзянь Хуайи. На его строгом профиле промелькнула едва уловимая улыбка, и он протянул руку:

— Давно не виделись, Цзянь Хуайи.

Ладони на миг соприкоснулись.

Цзянь Хуайи крепко пожал протянутую руку, опустил взгляд на ладонь, которая была заметно больше его собственной, и неожиданно для себя отпустил шутку:

— Похоже, за границей неплохо кормят.

— Нормально.

Лян Сюнь разжал руку и пошел рядом с Цзянь Хуайи к выходу.

Лян Сюнь носил фамилию Лян, но с самого детства рос в Клане Цзянь. По сравнению со статусом внебрачного сына семьи Лян, звание приемного сына Клана Цзянь подходило ему куда больше. У Старейшины Цзянь было три сына, и Цзянь Хуайи приходился ему вторым, а также был единственным, чье отношение к Лян Сюню нельзя было назвать откровенно скверным, хотя оно всего лишь не было скверным — не более того.

Цзянь Хуайи обладал холодным нравом, а в юности от него так и веяло высокомерной горделивостью. Лян Сюнь знал, что тот просто не удостаивал его своим вниманием.

Лу Ян пластом лежал на диване, лицо его раскраснелось, а телефон был зажат между плечом и ухом, окруженный несколькими зеваками, наблюдавшими за представлением.

— Алло, жена.

Тон был привязчивым и размягченным, и уголки губ Цзянь Хуайи тут же опустились:

— Ты напился, Лу Ян.

— Мгм, сегодня Старый Гао был здесь, выпили немало. — Лу Ян помассировал виски и, подняв глаза, увидел, что его дружки пялятся на него с насмешливой гримасой, словно на цирковую обезьянку. — Валите, валите отсюда.

Цзянь Хуайи молча ждал, пока на том конце не стихнет шум, и только потом продолжил:

— Я отправлю за тобой водителя.

Стоило услышать это, как Лу Ян мгновенно протрезвел. Вспомнив, зачем вообще затеял этот звонок, он заплетающимся языком выпалил:

— Жена, а ты сам приедешь за мной, а?

У Цзянь Хуайи на сегодняшний вечер действительно были планы: Лян Сюнь вернулся на родину, и его отец созвал всю семью, чтобы устроить в честь Лян Сюня приветственный ужин.

Отказаться было нельзя.

Воздух в комнате вмиг замер в тишине.

Лу Ян в один миг покраснел глазами. Впервые в жизни он сам первым сбросил вызов, швырнул телефон куда подальше и ру навзничь на диван.

— Брат Лу, что случилось?

Лу Ян глубоко вздохнул, вспомнив только что увиденную картину: Цзянь Хуайи идет плечом к плечу с каким-то другим мужчиной — и от этой мысли голова затрещала по швам.

Какое там дела у него, на самом деле просто пошел развлекаться с другим мужиком!

Спустя мгновение он тяжело выдохнул, процедив сквозь зубы какое-то ругательство. Охватив рукой подошедшего с расспросами парня, он прорычал ему прямо на ухо:

— Позови Фан Чэнъи.

Завершив звонок, Цзянь Хуайи заметил, что Лян Сюнь все это время пристально смотрит на него. Если присмотреться внимательнее, в его темных глазах казалось скрытым какое-то неуловимое чувство.

— Жених? — спросил Лян Сюнь.

Пальцы Цзянь Хуайи едва заметно дрогнули:

— Угу.

Подумав немного и все же испытывая беспокойство, Цзянь Хуайи позвонил домашнему водителю и велел ему ехать на заднюю улицу за Лу Яном.

В салоне машины было тепло, и Лян Сюнь расстегнул пуговицы плаща. Скрестив длинные ноги, он небрежным тоном с легкой насмешкой произнес:

— Настолько крепкие чувства?

Цзянь Хуайи погасил экран телефона:

— Нормально.

Лян Сюнь усмехнулся, не придавая слова Цзянь Хуайи особого значения.

Сегодня Старейшина Цзянь с помпезностью устроил банкет в родовом поместье, чтобы поприветствовать вернувшегося Лян Сюня. Как ни иронично, когда Лян Сюнь уезжал за границу, никто в него не верил — проводить его пришел лишь Цзянь Хуайи да пара близких дружков.

http://bllate.org/book/33607/4130618