Дин Синь собирался перевестись в другую школу, и Чу Буфань узнал об этом от Чжао Иньцзе.
Чжао Иньцзе сейчас было не с руки подходить к последним партам, где сидел Чу Буфань, к тому же Чу Буфань повсюду ходил вместе с Тань Су и его компанией. Общения не было, и казалось, что их дружба постепенно сходит на нет.
Но стоило им заговорить...
На утренней самоподготовке Тань Су не появился, и Чу Буфань только вышел через заднюю дверь из класса, чтобы глотнуть свежего воздуха, как услышал, как Чжао Иньцзе зовет его:
— Чу Буфань!
Чу Буфань обернулся на голос: Чжао Иньцзе махал ему рукой у окна, выходящего прямо к передней двери.
— Что такое? — Чу Буфань подошел ближе.
— Вчера на вечерней самоподготовке не представилось возможности найти тебя, да и на твое вечернее сообщение ты не ответил, — с беспокойством произнес Чжао Иньцзе. — Что в конце концов происходит? Говорят, Дин Синь из четвертого класса переводится. Разве он не твой соседи по комнате? Почему он вдруг уходит? Не связано ли это как-то с твоими травмами?
— Никакой связи, я и сам не в курсе. Это все мелкие царапины, все в порядке. — Чу Буфань добровольно шагнул в мир хулиганов, но не хотел втягивать в это Чжао Иньцзе, поэтому ответил уклончиво: — Так, пустяки. Благодаря Тань Су все уже улажено.
— Как раз из-за него и опасно! — сорвалось у Чжао Иньцзе. Сообразив, что сболтнул лишнее, он извиняющеся посмотрел на Чу Буфаня и протянул ему книги, которые держал в руках. — Знаю, что не могу указывать тебе, но помни о том, что ты говорил: нельзя занижать успеваемость из-за учебы. Это пособия, которыми я пользовался в прошлом семестре. Раньше я заметил, что ты просматриваешь учебники за прошлый семестр — подумал, может, твоя база недостаточно прочна, и ты хочешь восполнить пробелы? Как раз эти несколько книг, по-моему, очень толковые, я выделил красным карандашом некоторые ключевые моменты и типичные задачи, забери их почитай.
Вот что значит друг: пусть вы общаетесь реже, он все равно помнит о тебе и искренне заботится.
— Спасибо. — Из тысяч возможных слов Чу Буфань произнес всего два.
— С каких это пор ты со мной церемонишься? — Чжао Иньцзе улыбнулся.
Не успел он снова открыть рот, как к ним подошел какой-то парень с черным полиэтиленовым пакетом в руках. Другой рукой парень придерживал дно пакета снизу и непринужденно поприветствовал Чу Буфаня:
— Невестка, болтаете?
— Ага. — Чу Буфань посмотрел на собеседника и мягко улыбнулся: — Сунь Цян, ты ищешь Тань Су?
— Не-не, мне тебя достаточно. — Сунь Цян протянул пакет Чу Буфаню. — Смотрю, ты каждый день туда-сюда бегаешь за покупками, устаешь наверняка. Как раз по пути было, я тебе взял.
— А? Не нужно, не нужно, — Чу Буфань не стал брать пакет и слегка оттолкнул его. — Чего захочу, сам куплю.
— Ой, невестка, да брось ты! Еще придется просить тебя приглядеть за мной! — Сунь Цян насильно сунул пакет Чу Буфаню в руки. — Бери-бери, аккуратней с низом. Будет время — сыграем вместе в видеоигры! Я побежал!
Чу Буфань не успел увернуться и был вынужден принять пакет, а углы лежавшей внутри коробки больно впились в ладонь, которой он поддерживал дно снизу.
Сигареты.
Сказав это, Сунь Цян убежал, догонять его не имело смысла, оставалось только смиренно принять подарок. В этот момент подошла Чжан Цянь.
Естественное смущение и неловкость Чжао Иньцзе Чу Буфань заметил, а вот Чжан Цянь — нет. Она улыбнулась обоим и перевела взгляд на Чу Буфаня:
— Вы подрались, да?
Это прозвучало утвердительно.
Чу Буфань промолчал.
Чжан Цянь ничуть смутилась, достала из кармана школьной формы маленький пузырек и протянула Чу Буфаню.
Чу Буфань взглянул на него: белый пластиковый тюбик, похожий на тюбик с зубной пастой.
— Мои родители сами делают, мажь на синяки и массируй десять минут. — Не дожидаясь согласия Чу Буфаня, Чжан Цянь прямо сунула тюбик ему в карман.
Родители Чжан Цянь были врачами, и лекарство, которое они готовили дома, посторонние не смогли бы купить ни за какие деньги.
— Погодите... — Чжао Иньцзе попытался вмешаться, посчитав действия Чжан Цянь слишком близкими, но постеснялся и не смог вымолвить ни звука.
Чжан Цянь же держалась непринужденно и, закончив с этим, сказала:
— Не Тань Су, тебе.
— На самом деле не нужно. — Чу Буфаню было до крайности неловко, казалось, он физически ощущает давление, исходившее от Чжао Иньцзе.
К счастью, Тань Су вовремя спас его.
— Маленький Фаньфань! — издалека окликнул Чу Буфаня Ци Кай.
Чу Буфань отозвался и тут же скосил глаза вбок.
Пришел Тань Су!
Тань Су стоял у задней двери, окутанный аурой холода, одна рука в кармане брюк, в другой — сумка. На его красивом лице не было почти никаких эмоций; встретившись взглядом с Чу Буфанем, он чуть склонил голову в сторону входа.
Это означало: заходи в класс.
Отдав приказ, Тань Су сам шагнул внутрь. Чу Буфань мгновенно расплылся в улыбке и, сорвавшись с места, бросился следом.
Чжао Иньцзе и Чжан Цянь остались стоять на прежнем месте, глядя, как Чу Буфань умчался, словно на попутном ветру. Чжао Иньцзе никак не решался уйти первым и так и застыл с несчастным видом, пока первой не улыбнулась Чжан Цянь. Почти по-домашнему обратившись к Чжао Иньцзе, она произнесла:
— Похоже, Чу Буфань и вправду души не чает в Тань Су.
Мягкие распущенные волосы Чжан Цянь были совсем близко, аккуратная и изящная жемчужная заколка на виске мерцала мягким светом. Чжао Иньцзе чувствовал, как в носу щекочет едва уловимый аромат, в горле пересохло, а в голове все затуманилось. Он уже не был способен здраво мыслить и лишь механически поддакнул Чжан Цяню:
— Почему?
— Взгляд. — Чжан Цянь неожиданно повернулась и с лукавой улыбкой посмотрела на Чжао Иньцзе. — В книгах пишут: симпатию можно прятать в сердце, но глаза не обманешь.
— А, да! — Застигнутый врасплох, Чжао Иньцзе встретился с Чжан Цянь взглядом и тут же испуганно отвел глаза. И пока его сердце колотилось, как безумное, Чжан Цянь уже повернулась и вошла в класс.
Аромат в воздухе рассеялся, словно ничего и не было.
Лю Ячжи работала няней для новорожденных и рожениц, получая тогда от восьми до десяти тысяч в месяц — считай, неплохая зарплата. Но работа эта требовала колоссальных физических сил: из-за бессонных ночей и дневных забот человек сильно уставал, так что, при всей солидности заработка, это был чистый физический труд.
Узнав о визите Чжэн Хайшу, Лю Ячжи специально отпросилась с работы домой, чтобы принять гостью.
— Учитель Чжэн, проходите, пожалуйста, садитесь. — Лю Ячжи вела себя крайне учтиво, даже с некоторым оттенком самоуничижения. — Учитель, выпейте чаю, я только что заварила. И угощайтесь фруктами, они свежепомытые.
Хотя обстановка в доме Чу Буфаня была весьма старой, здесь царила безупречная чистота. Лю Ячжи была одета в простую домашнюю одежду, каждое ее движение излучало мягкость и доброжелательность. Лицо ее нельзя было назвать писаной красавицей, но светлая, чистая кожа сильно прибавляла ей очарования — Чу Буфань пошел именно в нее.
Под глазами Лю Ячжи залегли отчетливые темные круги от многолетнего недосыпа. Она сидела напротив Чжэн Хайшу, одновременно мягкая и зажатая, улыбаясь так, будто ученик ждет, пока учитель укажет на его ошибки.
Чжэн Хайшу тоже улыбнулась в ответ и вежливо произнесла:
— Простите, что нагрянула вот так внезапно и отвлекла вас от работы. Просто мне хотелось поговорить с вами лично — по телефону, боюсь, всего не объяснишь.
http://bllate.org/book/33661/4137625
Готово:
