Готовый перевод Future Matchmaker System / Система свахи будущего: Марсианский роман: Глава 16

Цзян Лань сидела под стражей в полном молчании. На допросах она не произнесла ни единого слова, но в душе ее терзало удивление: почему ее нашли так быстро? Цзян Лань даже не помышляла о сопротивлении. Совершив задуманное, она понимала, что рано или поздно попадет в руки властей, хотя в глубине души и теплилась надежда, что подозрения не падут на нее. Но она никак не ожидала, что это случится так скоро. К тому же, раз за ней пришли, значит, дело не в простых подозрениях — ее вина была доказана. Любое сопротивление лишь сделало бы ее гибель еще более позорной. Цзян Лань молчала, однако Фэн Ченли не испытывал ни малейшей спешки; сейчас главным вопросом оставалась безопасность Сунь Сяоюя. Спецспособности Сунь Сяоюя порождали множество вопросов, но в то же время восполняли те пробелы, с которыми сталкивались они сами, а потому с ним ни в коем случае нельзя было допустить беды.

Врач прибыл незамедлительно. Проведя тщательный осмотр, он лишь с досадой покачал головой:

— Остается уповать лишь на волю небес.

— Что это значит?

Лицо Фэн Ченли уже нельзя было назвать просто унылым — пожалуй, куда точнее было бы сказать, что оно исказилось от гнева. Остальные члены первой группы, прибывшие по тревоге, смотрели на Сунь Сяоюя, чье лицо побелело, как чистый лист бумаги. До чего же ему не везло! Они ни за что не поверили бы, что между Сунь Сяоюем и Цзян Лань могли существовать какие-то личные счеты, так почему же Цзян Лань решилась на столь подлый и злодейский поступок, чтобы сжить его со свету?

— Проще говоря, вещество, которое добавили в состав, вошло в химическую реакцию с определенным лекарством из питательного раствора. Обычный человек после такого, даже если выживет, потеряет половину здоровья, и прежним его организм уже не станет. А для человека с ослабленным здоровьем...

Врач не стал договаривать: любые дальнейшие слова были излишни.

Еще сильнее, чем Фэн Ченли, переживал привратник. Едва у него появилась надежда вырастить из Сунь Сяоюя Старуца в Лунной Сени, как прямо у него под носом произошло ЧП. В груди привратника поднималась жгучая волна ярости — вперемешку с чувством вины и ненавистью к отравителю. Оплошность привратника заключалась в том, что он был уверен: даже испытывая неприязнь к Сунь Сяоюю, Цзян Лань не осмелится на какие-либо действия прямо в Центре Спецспособностей. Теперь он горько раскаивался. Единственное, что ему оставалось — это привести Сунь Сяоюя в чувство, чтобы тот как можно скорее помог Цзи Юньюнь оборвать Красную Нить. Тогда он сможет быстрее получить Пилюлю Перерождения, после чего запросит еще одну пилюлю для очищения организма от токсинов, а вдобавок захватит несколько укрепляющих средств, в надежде, что они помогут восстановить здоровье Сунь Сяоюя.Очередной мощный раскат грома обрушился сверху, заставив всех окружающих отступить на шаг. После этого Фэн Ченли попытался шагнуть вперед, чтобы подхватить и унести Сунь Сяоюй — как его тело могло выдержать еще хотя бы один удар молнии? Когда Фэн Ченли попытался преградить путь, Цзи Юньюнь попытался его остановить. Сейчас никто не мог с уверенностью сказать, причинит ли появившаяся молния вред кому-то другому и сможет ли ранить человека, поэтому ни по служебным, ни по личным соображениям он не мог позволить Фэн Ченли рисковать.

Да разве Цзи Юньюнь мог удержать Фэн Ченли? Они находились далеко не на одном уровне сил. Он тоже переживал за Сунь Сяоюй, но у него не было столько мыслей, сколько у Фэн Ченли, и в какой-то момент ему даже подумалось: а не влюбился ли Фэн Ченли в Сунь Сяоюй? Любовь с первого взгляда казалась маловероятной, но вот жалость, переросшая в заботу, а затем и в иные чувства — вполне возможна. Пусть прошло всего несколько дней, но кто может наверняка судить о делах сердечных?

Привратник же вовсе не собирался останавливаться из-за появления Фэн Ченли. По его мнению, Фэн Ченли и Сунь Сяоюй были единым целым: согласно легенде, узы брака неразрывны, к тому же, если один умирал, другой был обречен прожить всю жизнь в одиночестве, даже если их чувства еще не успели окрепнуть.

Следом ударил еще один гром, и Фэн Ченли, прижимавший к себе Сунь Сяоюй, принял этот удар вместе с ним. Когда раскаты стихли, в глазах Фэн Ченли мелькнул и тут же угас слабый огонек. Посмотрев на пытавшегося приблизиться Цзи Юньюня, он бросил:

— Не подходи.

Фэн Ченли предполагал, что это может быть способ самоспасения Сунь Сяоюй. Молния, ударившая в тело, не вызывала никакого дискомфорта — напротив, казалось, что энергия внутри циркулирует гораздо свободнее. Если дело обстояло так, то кабинет нутрициолога явно был небезопасен, и Фэн Ченли, обхватив Сунь Сяоюй, направился к выходу. Цзи Юньюнь придержал остальных и бросился следом.

Фэн Ченли отнес Сунь Сяоюй в свою личную тренировочную комнату — она была полностью герметичной. Крепко прижимая Сунь Сяоюй к груди, Фэн Ченли еще никогда в жизни так сильно не молил о том, чтобы этот человек открыл глаза уже в следующее мгновение. Цзи Юньюнь бежал быстро, но Фэн Ченли всё равно заметил его снаружи, так что тому оставалось лишь тихо ждать за дверью.

Стоило Фэн Ченли занести человека в тренировочную залу, как молнии почему-то перестали появляться. Фэн Ченли даже засомневался, не из-за ли полной ли герметичности помещения это произошло, и уже подумывал, не приоткрыть ли дверь, как вдруг почувствовал, что Сунь Сяоюй в его руках вроде бы шевельнулся. Однако, вслушавшись внимательнее, он понял, что Сунь Сяоюй словно и не двигался вовсе, оставаясь в прежнем положении. Фэн Ченли поднялся, ввел команду на панели управления, и из стены выдвинулась кровать, на которую он бережно уложил Сунь Сяоюй. После этого Фэн Ченли вышел из тренировочной комнаты.

— Он... — Цзи Юньюнь, увидев вышедшего Фэн Ченли, замялся. Судя по тому, как выглядела Сунь Сяоюй мгновение назад, думать о хорошем не получалось. Неужели он уже...

— Ему должно быть лучше, — в глазах Фэн Ченли бушевала буря. — Займись Цзян Лань. Обязательно выясни, откуда у нее взялась эта вещь и кто ее надоумил так поступить. Я не верю, что она стала бы творить подобное без всякой причины. Какая участь ждет тех, кто губит одаренных людей, она знает лучше кого бы то ни было. Можешь не церемониться.— Есть!

Раз Фэн Ченли сказал, что всё в порядке, значит, он верил, что с Сунь Сяоюем точно всё будет хорошо. Теперь оставалось лишь разобраться с Цзян Лань. Разъярён был не только Фэн Ченли — в их отряде не нашлось никого, кто не кипел бы от гнева. Пусть они провели с Сунь Сяоюем всего несколько минут, их команда была самой сплочённой, и никому не позволялось оставаться безнаказанным после того, как он посмел причинить вред одному из их людей.

Цзи Юньюнь направилась в допросную. Сунь Сяоюй в тренировочной комнате не подавал внешних признаков жизни, но его сознание уже прояснилось. Благодаря присутствию привратника ему не довелось испытать на себе, что такое сонный паралич.

— Какое счастье, что ты очнулся, — привратник почувствовал это в ту самую секунду, когда к Сунь Сяоюю вернулась ясность ума. — На сей раз всё случилось по моей вине, я чуть не погубил тебя. Больше я не допущу подобной ошибки.

Привратник принёс извинения за собственное упущение.

—... — Сунь Сяоюй опешил от столь внезапных извинений. По правде говоря, он вообще толком не понимал, что произошло: его последним воспоминанием было то, как он выпил питательную смесь, а после наступила темнота. Неужели... — Дело в питательной смеси? Её приготовил диетолог?

— Нет, её сделала Цзян Лань. Она добавила в твою смесь кое-какие компоненты, которые вступили друг с другом в реакцию.

В голосе привратника проскользнули нотки эмоций. Всегда считалось, что небожители не ведают гнева и не испытывают сильных привязанностей ни к кому, однако сейчас в нём зародилась ярость, смешанная с самобичеванием и чувством вины перед Сунь Сяоюем.

— Можешь не переживать: Фэн Ченли и Цзи Юньюнь никоим образом не спустят это с рук ни Цзян Лань, ни тем, кто стоит за её спиной.

— За ней кто-то стоит? Кто же это! По крайней мере, мне-то положено знать, кто решил меня погубить? До этого я вроде бы даже не встречался с Цзян Лань! С чего бы ей испытывать ко мне враждебность при первой же встрече? Должна же быть хоть какая-то причина!

Сунь Сяоюй пребывал в полном недоумении. Цзян Лань с первого взгляда производила впечатление человека, привыкшего жить в абсолютном благополучии, и они с Сунь Сяоюем казались выходцами из совершенно разных миров. Почему же она питала к нему столь жгучую ненависть и даже не погнушалась пойти на подлость, лишь бы сжить его со свету?

—...Когда Фэн Ченли во всём разберётся, ты и сам всё узнаешь.

Хотя привратник знал истинное положение дел, он считал, что подобные вещи человек должен услышать из первых уст. Если Фэн Ченли решит скрыть правду, он тоже не станет выкладывать её Сунь Сяоюю — в худшем случае станет впредь осмотрительнее, чтобы не навлечь на себя беду.

И то верно, привратник ведь находился внутри.

— Со здоровьем-то у меня всё будет в порядке? — Сунь Сяоюй перестал ломать голову над тем, почему кто-то желал ему зла. Сейчас куда важнее было собственное тело: если оно развалится, то какая разница, кто и зачем пытался навредить, и что ему теперь обо всём этом знать?

— Советую тебе поскорее оборвать Красную Нить Цзи Юньюнь, тогда в награду ты получишь Пилюлю Перерождения.

Привратник не стал отвечать напрямую, но такой совет прозвучал более чем красноречиво — со здоровьем дела обстояли скверно.

Сунь Сяоюй не был дураком и прекрасно понял намек привратника. Помолчав немного, он наконец заговорил:

— Когда я смогу прийти в себя?

Очухается — и сразу подыщет удобный момент! У него не было возвышенных идеалов или стремления жертвовать собой ради кого-то — он пёкся исключительно о собственном организме.

— В любой момент.

Привратник умолк. Сунь Сяоюй изо всех сил сжал кулак, а затем распахнул глаза. В тот момент у него не было возможности посмотреться в зеркало, иначе вид собственного отражения напугал бы его до смерти: сейчас он выглядел не лучше какого-нибудь призрака, а пожалуй, и страшнее. Разумеется, сам Сунь Сяоюй об этом не догадывался, да и призраков-то в глаза не видел.

Едва Сунь Сяоюй открыл глаза и попытался приподняться, как дверь распаххнулась. Он перевёл взгляд на вошедшего и моргнул: увидев Фэн Ченли, Сунь Сяоюй испытал лёгкое разочарование — если бы это был он сам, можно было бы попробовать разрезать Красную Нить Цзи Юньюнь.

— Не двигайся, я принёс тебе каши. Врач сказал, что даже после пробуждения тебе нельзя есть ничего твёрдого.

Медики не питали никаких надежд на то, что Сунь Сяоюй выживет. По меркам обычного человека, очнувшись, он действительно не мог переваривать твёрдую пищу и должен был несколько дней питаться исключительно кашами. Однако в случае с Сунь Сяоюю врач махнул рукой: мол, пусть ест то, на что у него хватит аппетита, всё равно роли не играет. Фэн Ченли был крайне возмущен подобным безразличием со стороны доктора; ему было хорошо известно, что одаренные люди не умирают так просто, а Сунь Сяоюй, на его взгляд, если не считать мертвенно-бледного лица и стремительного исхудания, выглядел вполне нормально — глядишь, через пару дней и вовсе вернется к прежнему облику.

— Больше не будешь жить у себя дома. Я уже велел всё подготовить, переберёшься ко мне.

Сунь Сяоюй уже собирался возразить, но вспомнив слова привратника о тайных недоброжелателях, молча кивнул. Ему совсем не улыбалось угодить в новую ловушку, толком не оправившись от предыдущей.

Добившись согласия, Фэн Ченли уселся на край кровати, поставил термос с кашей на тумбочку и помог Сунь Сяоюю приподняться.

— Поешь пока чуть-чуть. Как окажемся у меня, каша будет всегда, стоит тебе только захотеть есть.

Фэн Ченли отродясь ни за кем не ухаживал и даже не подумал переложить кашу в пиалу, чтобы немного остудить перед тем, как кормить больного. Он просто зачерпнул порцию ложкой и поднёс прямо к губам Сунь Сяоюя. Тот посмотрел на ложку, поднял взгляд на Фэн Ченли и в конце концов сумел проглотить лишь самую малость.

— Горячо.

Фэн Ченли отправил оставшуюся в ложке кашу себе в рот — язык почти не обжигало.

— Ладно, не ешь. Я сначала отнесу тебя домой, а там доешь.

С этими словами, не дав Сунь Сяоюю опомниться, он подхватил его на руки и решительно зашагал прочь!

http://bllate.org/book/33728/4147694