Готовый перевод Wasn't She Just a Concubine? Now She's the Crown Princess / Разве я не просто наложница? Как я стал наследной принцессой: Глава 16

— Эй...

Гуань Шуй судорожно втянул в себя воздух. Неужели он переспал с человеком?

Он тут же принялся себя проверять: одежда не снята, не переодета, причёска на пальцах растрепалась, в местах, где должно было чувствоваться что-то странное, никаких странностей не ощущалось. Хотя в памяти зияла небольшая брешь, время от времени в ней всё же всплывали отрывочные обрывки воспоминаний.

— Ваше Высочество Наследный принц, — Гуань Шуй пнул его ногой. — Хватит, блин, притворяться спящим, объяснишься?

Инь Лиюань издал какое-то мычание, будто его только что разбудили пинком, повернулся и потёр глаза. Его одежда свободно и небрежно свисала с груди и живота, а сам он подался вперёд и прижался лбом ко лбу Гуань Шуя, глубоко выдохнув:

— Наконец-то жар спал.

Гуань Шуй остолбенел, глядя на то, как его лицо неумолимо приближается. Лёгкое касание прохладной кожи — и он тут же отстранился.

— Ты что творишь? — лицо Гуань Шуя вспыхнуло алым, он обхватил колени руками и немного отдзинулся назад.

— Вчера, после того как тебя подчинили, у тебя начался сильнейший жар, и я...

— Стоп-стоп-стоп! — перебил его Гуань Шуй. — Подчинили? Кем это меня подчинили?

Инь Лиюань подпер подбородок рукой:

— Не в том смысле, о котором ты думаешь. Это скорее... вроде незаметного влияния.

— Влияния? Какого влияния? — Гуань Шуй резко подался вперёд и схватил его за запястье. — Я что, сделал что-то такое, чего сам не помню?

Гуань Шуй засомневался, Гуань Шуй стал вспоминать, Гуань Шуй вжался в себя от жутких догадок.

Он сурово спросил:

— Как ты обнаружил, что я подвергся этому влиянию? Что это за влияние? И что ты... вообще знаешь?

Инь Лиюань покачал головой и вместо ответа спросил:

— А сам-то сколько помнишь из того, что было вчера ночью?

Гуань Шуй закатил глаза, пытаясь восстановить события:

— Прошлой ночью...

В его голове промелькнули огромные полотнища пылающей марли, толпы людей на тесных улицах, а затем... пара ослепительно-белых грудных мышц?!

Стоп, что за черт в конце?

Гуань Шуй в ужасе перевёл взгляд на Инь Лиюаня:

— Ты... я...

Инь Лиюань отвёл глаза, его взгляд затуманился:

— Между нами ничего такого не было, не заблуждайся. Но вот ты сам засунул руку мне за пазуху и прибежал со словами, что тебе очень жарко.

Гуань Шуй сжал кулаки, скрипя зубами:

— То есть ты хочешь сказать... что это я тебя домогался?

Последнее «тебя» прозвучало так, что у него зубы от злости стучали.

Инь Лиюань удивился:

— Разве нет?

Уголки его глаз изогнулись, хотя он изо всех сил старался опустить губы вниз:

— Я ведь к твоей одежде и пальцем не притронулся, а вот на мне...

С этими словами он полностью распахнул на груди одежды, обнажая множество ярких, бросающихся в глаза царапин от ногтей. Они зловеще переплетались вокруг перевязанной белой тканью раны, ежесекундно напоминая Гуань Шую, чьих это рук дело.

Гуань Шуй лишился дар речи.

Неизвестно, чем питался этот Наследный принц, но он вымахал таким, что кожа у него оказалась белее, чем у самого Гуань Шуя. Сейчас белая ткань наискось обвивала его тело, обнажая лишь одно плечо и шею. Плавные линии его мышц уходили под повязку, а ниже выдавались бугры грудных мышц, что на фоне бледно-зелёного балдахина над головой придавало всему происходящему некий странный, двусмысленный оттенок.

— Кхе-кхе-кхе-кхе! — Гуань Шуй не удержался и закашлялся. Он торопливо закрыл нос рукой и заглушенно крикнул: — Запахнись! Застегнись немедленно!

Слишком соблазнительно, если он не запахнется, у него из носа кровь хлынет.

Инь Лиюань намеренно заболтал его так, что Гуань Шуй напрочь забыл, о чём собирался спросить. Усевшись неподалёку на безопасном расстоянии, которое сам же Гуань Шуй и установил, он бросил:

— И что тут такого? Ты же вчера всё облапал.

Гуань Шуй проигнорировал его слова и принялся колотить его кулаками:

— Убирайся, проваливай!

Звуки их возни оказались чуть громче, чем следовало, и Гуань Шуй почувствовал неладное: снаружи вновь послышался какой-то шум, словно кто-то с кем-то ругался.

Гуань Шуй замер и прервал Инь Лиюаня:

— Тихо, снаружи кто-то есть.

Он прислушался одним ухом к тому, что происходило за дверью: кажется, какой-то мужчина с кем-то спорил.

А снаружи Лян Юнь, заложив руки за спину, демонстрировал властные замашки евнуха:

— Смеешь преграждать мне путь? Да знаешь ли ты, что я послан самим Императором?

Шийи был в маске, поэтому выражение его лица оставалось скрытым:

— Прошу евнуха простить меня, но Ваше Высочество ещё не встал, извольте подождать.

Лицо Лян Юня перекосило от злости. Сколько он уже находился во Восточном Дворце — кто же не знал, что Наследный принц просыпается раньше всех? А сейчас уже час сы (девять-одиннадцать утра), и этот парень не пускает его внутрь лишь потому, что не хочет, чтобы тот доложил о случившемся Наследному принцу!

Он мысленно усмехнулся. Сколько лет он провёл во дворецких покоях, давно познал все превратности человеческих отношений: соли он съел больше, чем этот стражник-сопляк исходил дорог. Поля сражений для всяких там воевод — сущие пустяки по сравнению с тем, как придворные с улыбкой на устах вонзают тебе нож в спину.

Лян Юнь повысил голос:

— Ваше Высочество, у меня срочное донесение!

Брови Шийи сошлись на переносице:

— Евнух, нельзя тревожить Ваше Высочество.

— Здесь не тебе решать! Я — назначенный лично Императором управляющий Восточного Дворца. Если ты сегодня меня не пропустишь, перед Его Величеством отвечать будешь ты!

Лян Юнь кипел от ярости, но всё же не осмеливался орать во всю мочь. Он тыкал пальцами во все стороны, пытаясь одержать верх силой красноречия, однако этот стражник то и дело норовил применить против него силу, хотя сам Лян Юнь двигался довольно ловко и кое-как уворачивался от преград.

Лян Юнь мысленно сплюнул, твёрдо решив пожаловаться Наследному принцу при первой же возможности.

А внутри Инь Лиюань, услышав голоса снаружи, сразу во всём разобрался. С ленивым видом он даже позволил себе прислонить голову к плечу Гуань Шуя.

Одно ухо Гуань Шуя всё ещё сторожило дверь, и когда его придавили головой, по телу от затылка до самой поясницы пробежала волна приятной мурашки.

Он с диким воплем подорвался с места, словно испуганный кролик:

— Ты чего?

— А что ещё остаётся? — Инь Лиюань дьявольски усмехнулся и стал дюйм за дюймом надвигаться на Гуань Шуя на коленях. — Разумеется, заставить тебя стать моей женой.

Хоть Гуань Шуй и понимал, что тот шутит, сердце всё равно кольнуло от испуга. И пусть распущенные водопадом иссиня-чёрные волосы и прекрасные черты лица делали его похожим на божество, сам он был слишком высок и широк в плечах, так что при приближении казалось, будто он полностью заслоняет собой свет, а воздух вокруг густеет.

— Кто... кто... кто собирается становиться твоей этой самой... Совести у тебя нет! — Гуань Шуй сам не понимал, почему его язык так страшно заплеплетался.

Он думал про себя: этот принц и впрямь рехнулся, предложить ему стать... женой Наследного принца?!

Совсем с дуба рухнул?

Искать себе в жёны человека, с которым едва знаком!

Но Инь Лиюань вдруг ухватил Гуань Шуя за рукав:

— Я серьёзно.

— Ты спятил! Ты же сам говорил, что я подвергся какому-то влиянию! — А что это за влияние такое, проклятый принц так толком и не объяснил, сколько ни допытывайся.

— Я помогу тебе, — Инь Лиюань крепко сжал руку Гуань Шуя. — Малыш, я помогу тебе.

От этого нежного обращения Гуань Шуя прошиб озноб, и он инстинктивно втянул голову в плечи, пытаясь высвободить руку.

Не вышло.

В этот самый момент противостояние Шийи и Лян Юня снаружи достигло апогея, и дело дошло до драки.

Получив толчок в грудь, Лян Юнь отшатнулся назад, врезался в деревянную дверь спальни Наследного принца и кубарем ввалился прямо вглубь комнаты, к устланной циновкой парадной кровати, окруженной зелёными марлевыми пологами.

Он поднял голову. На постели принц и какой-то парень за руки тянули друг друга в разные стороны.

Этот грохот упавшей двери и стук дерева потревожили обитателей кровати. Две фигуры, красивые, словно небожители, обернулись и уставились на него с ошеломлёнными лицами.

Гуань Шуй не знал, убирать ему руку или нет.

Так они и замерли в немом оцепенении, глядя друг на друга с Лян Юнем.

Глава 15: Битва на вершине актёрского мастерства

Лян Юнь на мгновение остолбенел, но, будучи старым придворным воином, быстро сообразил, что к чему. Он опустил голову и рухнул на колени, завопив во всю мочь:

— Ваше Высочество, я несправедливо обижен!

Этот крик был способен потрясти небеса и расколоть землю — от него задрожали даже свисавшие с балок отрезы марли, а Гуань Шуй подскочил от неожиданности.

Нет, терять лицо перед этим человеком было нельзя. Гуань Шуй тут же перекинул ноги и бросился за спину принца, выстави наружу лишь одну голову, чтобы наблюдать за представлением.

Принц тоже не возражал: расправив плечи, он заслонил Гуань Шуя собой и бросил Лян Юню:

— Мне сейчас некогда. Есть жалобы — иди к Шийи.

Лян Юнь с заискивающей улыбкой на лице растерялся. Он появился в городе Юйди совсем недавно, и едва прибыв, тут же был отправлен Наследным принцем с поручением на Пик Божественной Девы, а потому совершенно не знал этого «стражника» Шийи, переведшего службу из тени на свет.

— Осмелюсь спросить Ваше Высочество, а Шийи — это...

Перед ними возник стоявший у дверей стражник в маске с суровым выражением лица:

— Шийи здесь.

Лян Юнь подавился воздухом, на мгновение утеряв дар речи.

Ему что, отправляться искать справедливости у того самого человека, из-за которого он и пострадал? Вот это поистине новый способ подачи жалоб.

— Пошёл, пошёл, пошёл прочь. — Заметив, что тот не может выдавить из себя ни слова, Инь Лиюань махнул рукой, велев Шийи убрать незваного гостя. Шийи покорно ухватил Лян Юня за шиворот и потащил на выход.

— Ваше Высочество! Ваше Высочество! — отчаянно вопил Лян Юнь, но, заметив, что Наследный принц уже собирается снова повернуться к прелестному юноше за его спиной, решил идти ва-банк. — Этого старого раба оклеветал сам Шийи! Он бросил меня на Пике Божественной Девы да ещё и ранил Ваше Высочество, заслужив смерть! Умоляю Ваше Высочество восстановить справедливость, Ваше Высочество! Ваше Высочество, защитите старого раба, Ваше Высо...

Его уже выволокли за порог, а расторопные стражники с невероятной скоростью принялись устанавливать в спальне новую дверь, так что Гуань Шуй почти перестал слышать вопли Лян Юня.

Убедившись, что все ушли, он мгновенно запахнул на себе одежду и отскочил от принца на восемь миль:

— Ты вообще чего добиваешься?

Инь Лиюань подпер рукой подбородок и прямо заявил:

— Разумеется, заришься на твою красоту.

У Гуань Шуя на лбу выступил пот. Черт возьми, да этот проклятый принц сам обладает столь божественной внешностью, как у него вообще язык поворачивается обвинять в падении на чужую красоту?

— Совесть есть? Пойди в зеркало на себя посмотри!

Инь Лиюань далеко не сразу уловил ход его скачущих мыслей. Но когда до него дошло, он рассмеялся так сильно, что от напряжения затряслась белая повязка на груди, прикрывающая рану от стрелы, а в уголках глаз выступили слёзы.

Гуань Шуй же смотрел на него с полным недоумением.

— Оставим пока всё остальное, неужели ты сам не заметил, что твоя внешность постепенно меняется? — Инь Лиюань заподозрил, что Гуань Шуй понятия не имеет, как выглядит на самом деле.

Когда человек изо дня в день смотрит на собственное лицо в зеркало, у него вырабатывается подсознательное чувство привычки.

С того самого раза, когда он испытал на нём маску из человеческой кожи, черты лица Гуань Шуя за последние полмесяца менялись всё сильнее, постепенно обнажая его истинный облик.

Хотя метаморфозы происходили довольно заметно, они всё же опирались на исходные пропорции лица: расположение черт осталось прежним, изменились лишь их размер и очертания. И без того привлекательное от природы лицо теперь выглядело поистине необыкновенно, однако невнимательные посторонние люди обычно не замечали подобных перемен, списывая всё на то, что парень просто «подурнел» или возмужал.

http://bllate.org/book/33877/4169213