Готовый перевод The Wicked Beast Has a Kind Goddess Grandma / Зверь с порочной душой и его святой покровитель: Глава 17

Сухо и безыскусно распаковывать коробку было неинтересно, поэтому Фэн Сяо попутно решил развеять сомнения этого не знающего житейских забот маленького монаха, в общих чертах рассказав ему об обидах между богами и демонами, а также о целях Клана Демонов.

– Так что, даже наводнение устроили они?! Как... как они могли так поступить!

Ши Шу от волнения даже поднялся на ноги. Всегда эмоционально сдержанный, сейчас из-за открывшейся правды он повысил голос на несколько тонов. Его губы слегка приоткрылись, а вуаль, закрывавшая глаза, неизвестно куда задевалась, открывая в изумлении распахнутые стеклянные зрачки.

Фэн Сяо оторвал взгляд от вещицы в своих руках и встретился с ним глазами. На мгновение он впотьмах подумал: быть может, в чистой обители глазури не может существовать ничто мирское и скверное, поэтому тот ничего не видит и является слепым.

Он прикрыл крышкой то, что наконец отыскал, и небрежно бросил в ответ:

– Ну да, люди, боги и демоны – все движимы лишь собственной выгодой.

– Неужели можно... неужели можно не считаться с их жизнями...

Его голос становился всё тише и тише – в конце концов, результат уже был перед глазами.

Фэн Сяо взвесил в руке корочку, презрительно искривив уголки губ. Ему хотелось сказать, что законы этого мира испокон веков находятся в руках сильных, и тем самым жестоко разочаровать этого живущего в обители глазури маленького монаха. Но, увидав его поникший вид, сам не зная почему, он произнес совсем другое:

– Разве не остались еще такие люди, как ты, которые во что бы то ни стало стремятся защитить их жизни?

Ши Шу на мгновение опустил голову, храня молчание, а затем внезапно поднял взгляд и одарил Фэн Сяо улыбкой:

– И правда, есть же такие люди, как ты.

Фэн Сяо слегка замер. Он впервые видел, чтобы Ши Шу так улыбался. Тот выглядел словно изваяние божества, застывшее на золотом постаменте – всегда с бесстрастным выражением лица. Но теперь, когда его лицо озарила столь широкая улыбка, возникло какое-то тайное сладострастное ощущение, будто высокомерных богов и Будд стащили с алтаря, превратив в обычного человека.

В этот миг он наконец понял тех, кто был готов добровольно идти на смерть ради чего-то: стоило вере в их сердцах получить хоть малейший отклик, как это заставляло людей принимать любые страдания с радостью.

Фэн Сяо некоторое время любовался редким, чересчур ярким выражением лица Ши Шу. Тот же, не дождавшись ответа, подумал, что снова сболтнул что-то не то, и нерешительно спросил:

– Что такое?

Фэн Сяо отвернулся и толкнул дверь:

– Ничего. Раз нашли нужное, пойдем скорее.

Ши Шу кивнул. Его обычно бледное лицо слегка покрылось легким румянцем, он машинально поправил воротник одежды, затем широким движением закинул руку, обхватил Фэн Сяо за талию и, легко ступив, взмыл в воздух.

– Мои туфли!

В воздухе пронесся крик Фэн Сяо:

– Ты знаешь, сколько стоят эти туфли? Слышал поговорку: дюйм сандалового дерева – дюйм золота?

Ши Шу не знал, что такое сандаловое дерево, но прекрасно знал, что такое золото. Он замер на мгновение в воздухе, а затем повернул назад, чтобы подобрать туфли, которые Фэн Сяо обронил в Поместье Лю.

Одной рукой он прижимал к себе Фэн Сяо, а в другой держал туфли. То, к чему прикасались ноги Фэн Сяо, совсем не казалось ему грязным, от обуви исходил едва уловимый аромат – точно такой же, как от самого Фэн Сяо. Осознав, что он сделал несколько лишних вдохов этого запаха, Ши Шу почувствовал, как его шея мгновенно залилась краской.

Придя сюда, он был поглощен совсем другими мыслями и ничего не замечал, но сейчас, когда одна его рука обнимала талию Фэн Сяо, а в другой была зажата его обувь, этот неуловимый аромат завис прямо у него под носом.

Талия молодого господина Фэн оказалась такой тонкой! Даже удерживая его вот так, он не чувствовал ни малейшего напряжения, к тому же Фэн Сяо был очень легким – куда легче того поросенка, которого ему доводилось носить раньше.

Он бессознательно шевельнул рукой, державшей Фэн Сяо за пояс, и, сообразив, что дважды погладил того по талии, украдкой еще сильнее покраснел.

От этого рука, державшая Фэн Сяо, стала казаться ему какой-то неуклюжей, ему чудилось, что он никак не может найти правильное положение.

Фэн Сяо был одет в очень тонкую домашнюю одежду, и этот один слой ткани совершенно не преграждал жар от руки Ши Шу. Хотя на улице шел дождь, стояла невероятная духота, и от обжигающе горячей ладони на талии ему было неприятно. Волей-неволей приходилось терпеть, но когда эта рука принялась беспрерывно гладить его пояс, у Фэн Сяо на лбу вздулись две вены.

– Что ты творишь своими руками?! – рявкнул он.

Ши Шу испуганно вздрогнул, охваченный беспричинным чувством вины. Хватка его слегка ослабла, и Фэн Сяо мгновенно выскользнул из рук, полетев вниз.

Ругательство, готовое сорваться с губ Фэн Сяо, застряло в горле, забитое потоком ветра.

Ши Шу поспешно бросился за ним и успел подхватить Фэн Сяо подхватитом поперек туловища как раз в тот момент, когда тот едва не зацепился за ветку дерева.

– Прости... я только что отвлекся... – Ши Шу понимал, что это по его вине Фэн Сяо едва не пострадал, и понурил голову, всем видом показывая, что совершил ужаснейшую ошибку.

Увидев его в таком состоянии, Фэн Сяо проглотил ругательства – они застряли где-то посередине, ни туда и ни сюда:

– Ладно, давай скорее вернемся. Если опоздаем, Юаньбао может не выдержать.

На этот раз в голове Ши Шу уже не роилось никаких посторонних мыслей. Прибавив скорости, он доставил Фэн Сяо обратно в Поместье Фэн.

Они не стали входить через парадные ворота, а перемахнули через боковую стену прямо во двор Фэн Сяо – Ши Шу в этом деле уже можно было назвать бывалым.

Юаньбао по-прежнему лежал на кровати, и признаков того, что он очнулся, не наблюдалось.

Фэн Сяо подошел, бегло глянул на него: раз живой, уже хорошо.

Бросив на землю сверток из потрепанной ткани, он развернул лишь ту коробку, что держал в руке.

– Ши Шу, иди сюда.

Рог, освобожденный от внешней оболочки из особой бумаги, излучал мягкое зеленое свечение. Завернув его в бумагу, Фэн Сяо протянул его Ши Шу.

Тот растерянно принял предмет, и какое-то время они стояли лицом к лицу.

Фэн Сяо позабыл, что Ши Шу умеет лишь читать сутры.

Глотнув воды, Фэн Сяо пояснил:

– Направь внутрь свою духовную силу, ты должен увидеть множество зеленых точек. Собери их обратно в этот рог.

Убедившись, что Ши Шу уже приступил к делу, Фэн Сяо добавил:

– На Юаньбао их наверняка полно, да и на нас самих должно было осесть немало. Очисти от них и нас тоже.

Распространяя чуму, фэй пользовался именно этими зелеными частицами заразы. От одной-двух толку не будет, но стоит им накопиться, как появляются симптомы чумы; чем больше их, тем тяжелее болезнь и тем быстрее наступает смерть. Разумеется, все зависело от человека: у тех, чье тело было слабым, сразу проявлялся недуг, тогда как крепкие могли выдержать чуть больше, поэтому на начальной стадии чумы симптомы первыми появлялись у детей и стариков.

Ши Шу увидел эти зеленые огоньки и теперь сам осознал, что именно они, таящиеся в роге, и породили эту моровую язву. Осторожно собрав все мелкие зеленые точки с тела Юаньбао обратно в рог, он три-четыре раза всё проверил, и лишь убедившись, что на них троих и во всей комнате больше не осталось этих зеленых точек, облегченно выдохнул.

Фэн Сяо всё это время наблюдал за ним со стороны. Заметив результат, он тоже чуть расслабил плечи: если бы за столь долгое время Ши Шу не справился, пришлось бы прибегать к куда более сложному способу. Чжэньжэнь Сюаньсюй был всего лишь обычным смертным и не мог исцелить чуму с помощью духовной силы – у него наверняка имелся какой-то способ обойтись без нее, а значит, пришлось бы позволить чжэньжэню Сюаньсюю тоже заразиться, чтобы посмотреть, как именно он лечит болезнь. Но, к счастью, Ши Шу справился, избавив его от лишних хлопот.

Любое дело внове дается с трудом, и Ши Шу неизбежно устал. Опустившись на стул, он тяжело перевел дыхание. Фэн Сяо проявил заботу и, налив чашку воды, протянул ему.

Фэн Сяо приложил руку ко лбу Юаньбао: жар действительно спал, дыхание было ровным, казалось, тот просто выбился из сил и уснул от истощения.

Надо полагать, после того как его тело разъедали эти зеленые точки, ему потребуется какое-то время на восстановление.

Ши Шу тоже порядком утомился, потратив уйму душевных сил – он до смерти боялся упустить хоть одну зеленую точечку и вызвать рецидив.

– Что это? – спроснил он у Фэн Сяо.

Теперь, когда средство против чумы было найдено, Фэн Сяо немного расслабился. В его голове роились мысли о том, в каком порядке лучше проводить лечение, как разоблачить истинное лицо чжэньжэня Сюаньсюя, да вдобавок приходилось отвлекаться на разъяснения для Ши Шу. Разве можно было обрести покой хоть в Мире Людей? Неужели он уродился с вечным стремлением обо всех заботиться?

– Это рог фэя.

Лишь успокоившись, он почувствовал, как неприятно липнет к телу одежда, и страстно захотел искупаться.

– Фэй? – Ши Шу повторил про себя это слово, пытаясь отыскать в памяти хоть какие-то связанные с ним сведения.

Фэн Сяо легонько пнул его ногой:

– Ступай, вели кому-нибудь нагреть мне воды, я буду мыться.

Он беззастенчиво обращался с Ши Шу как с прислугой, ни капли не задумываясь о том, каково это – указывать слепцу идти искать людей.

В Поместье Фэн многие слегли с высокой температурой, а те, кто контактировал с больными, должны были находиться под наблюдением, так что рук катастрофически не хватало. Во дворе Фэн Сяо после того, как слёг Юаньбао, вообще никого не осталось.

Ши Шу ушел и вернулся лишь спустя долгое время. Пользуясь тем, что тот ничего не видит, Фэн Сяо уже заранее развязал одежду и ждал: ходить в мокрой насквозь одежде было куда хуже, чем остаться без нее.

Ши Шу отсутствовал добрую половину дня, но слугу так и не привел – слепец притащил два ведра воды сам. Фэн Сяо мог догадаться и без подсказки: должно быть, видя, как заняты слуги, этот неисправимый добряк снова решил им помочь.

Он так и сидел, откинувшись на стуле, лениво наблюдая, как Ши Шу вносит в комнату деревянную бадью и наполняет ее водой.

Для подобных дел тот подходил откровенно плохо, но Фэн Сяо доставляло огромное удовольствие смотреть, как эта не тронутая мирской пылью бодхисатва погружается в пучину суеты.

– Чуть прохладная, – бросил Фэн Сяо, даже не пытаясь проверить воду, лишь приподняв веки.

Ши Шу долил туда еще немного горячей воды.

Фэн Сяо сбросил на пол последние оставшиеся на нем лоскутки ткани и лениво протянул:

– Горячо.

Ши Шу плеснул в бадью холодной.

– Холодно.

– Горячо.

– Холодно.

– Горячо.

...

Ши Шу поднял голову и посмотрел в сторону Фэн Сяо:

– Мо... молодой господин Фэн, вода уже полная...

Только тогда Фэн Сяо с серьезным видом взглянул на него:

– Хватит звать меня молодым господином Фэн, зови меня... дядя.

Как ни пиши и ни читай эти два иероглифа, по звучанию они выходили точь-в-точь как «папа».

– Дядя? – переспросил Ши Шу.

Фэн Сяо не удержался и тихонько хмыкнул:

– Угу.

Ши Шу показалось, что это прозвище очень подходит Фэн Сяо. Точно так же, как и его обычная манера речи, когда при произнесении кончик языка касается верхних зубов, в нем чувствовалась какая-то невыразимая нежность.

Пока он мысленно повторял это имя на кончике языка, раздался звук шлепка – «бульк!», и брызги воды полетели ему прямо в лицо.

Это была вода для купания Фэн Сяо. Ши Шу опешил от неожиданности.

Тот купается перед ним? Моется совершенно голым?

– Фэн... дядя, ты что, снял одежду?

Произнося это прозвище, он всё еще слегка запинался, но стоило ему подумать, что теперь он может называть Фэн Сяо по домашнему имени, как он тут же уверился, будто они стали очень близки.

Фэн Сяо глянул на пустую с виду бадью и остался недоволен:

– Кто же моется в одежде? Почему нет лепестков цветов? Пойди принеси мне немного.

Заметив, что Ши Шу застыл от растерянности и не знает, куда девать руки, Фэн Сяо нарочно зачерпнул ладонью воду из бадьи и плеснул ему в лицо:

– Ты же слепец, всё равно ничего не видишь, а даже если бы и видел – мы оба мужчины, чего тут стыдиться? Живой марш исполнять!

http://bllate.org/book/33926/4174546