Готовый перевод Private Cloud Fish Pigeon / Частное облако: Узы бессмертного: Глава 16

Тот, кого только что до полусмерти зацеловали, стоял с совершенно красными ушами. Вэнь Цзан на его глазах расстегнул одну пуговицу на воротнике, снял очки в серебряной оправе и положил их на журнальный столик, после чего снова придвинулся для поцелуя.

Цзи Юньчжэн пытался увернуться, но деваться было некуда. Он несколько раз выгибал грудь, стремясь отстраниться, но его неизменно возвращали на место. Какая-то рука скользнула под подол его одежды, замерла на груди и принялась дразняще гладить.

Цзи Юньчжэн в тот же миг онемел от макушки до пят, однако рот был полностью во власти чужого поцелуя, а язык был крепко оплетен чужим, так что издать хоть звука он не мог.

Оборона груди пала, и оставалось только смириться с тем, что с ней бесцеремонно играют.

Наконец, прямо перед тем, как окончательно потерять контроль, Вэнь Цзан отстранился. Но отпускать свою жертву он вовсе не собирался: его длинный палец скользнул Цзи Юньчжэну в рот, придавливая язык того, кто, широко распахнув глаза, изо всех сил притворялся невинным.

А затем этот палец окутала теплая влага —

Цзи Юньчжэн послушно облизал его.

— Ну до чего же ты соблазнительный, малыш.

Голос Вэнь Цзана слегка охрип.

— Не боишься, что я не сдержусь?

Цзи Юньчжэн слегка прикусил его палец, и по всему его виду было заметно, что боится он не особо. Во взгляде Вэнь Цзана таилась глубокая тьма, ему явно было мало. Не успел он убрать руку, как за нее ухватились и принялись влажной салфеткой тщательно стирать каждый след.

Я пойду приберусь.

Подзарядившийся батарейкой человек с чистой совестью сбежал, оставив Вэнь Цзана еще долго приходить в себя.

Ему не терпелось явить Цзи Юньчжэну всю свою извращенную сущность: тот, кто так долго был лишен разрядки, наконец-то дошел в своем подавлении до маниакальной стадии.

Вэнь Цзан открыл диалог с Вэйшэн Ю: Ты сегодня возвращаешься?

Вэйшэн: Да.

У великого господина есть новые указания? [собака с розой в зубах]

Вэнь Цзан: Можешь не возвращаться.

Вэйшэн: ?

Вэнь Цзан: Я хочу съесть кота.

Вэйшэн: …Подумай хорошенько, друг мой, неужто ты не боишься до смерти его напугать?

Прущая прямо сквозь экран извращенная энергетика глубоко поразила Вэйшэна. Вэнь Цзан и вправду сорвался с катушек от воздержания: куда подевались все эти его манеры джентльмена и рассуждения о постепенности — всё полетело к чертям. В диалоге красовалась лишь одна-единственная прямолинейная и извращенная фраза:

Я заставлю его плакать.

Ук Син, чья температура спала совсем недавно, поднялся с кровати и в пижаме прошел мимо Вэйшэн Ю, после чего сам приблизился к нему. Заметив такое поведение, Вэйшэн Ю решил, что тот от болезни стал чересчур привязчивым, и уже протянул к нему руки для объятий, как Ук Син, закинув ногу на его бедро, протянул руку над его головой и взял с высокой спинки дивана пакетики с чаем.

Вэйшэн Ю цыкнул языком и притянул его к себе:

Ты только что поправился, иди выпей подсоленной воды.

Ук Син поленился отвечать, но, прихватив чай, собрался уходить. Тот, кто крепко держал его за запястье, отпускать не пожелал:

Почему не слушаешь?

Вода в чайнике еще теплая, я пойду налью тебе.

Ук Син послушно сел и знаком показал: иди давай. Вэйшэн Ю с улыбкой поднялся:

Жди меня.

Не дождавшись ответа, Вэнь Цзан отбросил телефон, проводил взглядом фигуру, скрывшуюся в спальне, затем поднялся, обошел гостиную, и в его руках тут же оказалось несколько крошечных камер размером с рисовое зернышко.

Малыш, одолжи уборную.

Цзи Юньчжэн высунул голову из дверного проема и указал ему направление.

Войдя внутрь, Вэнь Цзан нащупал по две такие штучки на нижнем крае зеркала и у плафона светильника, сгреб их все разом, намереваясь забрать и уничтожить.

Он вымыл руки, тщательно вытер их и вошел в комнату, чтобы обнять парня. Цзи Юньчжэн испуганно вздрогнул — решив, что тот снова полезет целоваться, он торопливо указал на недодернутые шторы.

Вэнь Цзан обнял его со спины, склонившись к его щеке для поцелуя:

Сокровище, есть вода? Пить хочу.

Цзи Юньчжэн кивнул: Я пойду принесу.

Стоило ему выйти, как Вэнь Цзан протянул руку к самому верху платяного шкафа и снял оттуда еще одну миниатюрную камеру. Едва он ее спрятал, как Цзи Юньчжэн вернулся. Прежде чем протянуть стакан, он зорким взглядом заметил, что рука Вэнь Цзана испачкана в пыли.

У тебя рука грязная.

Вэнь Цзан опустил взгляд:

Случайно задел. И правда, малыш, в этой квартире жить трудновато.

Цзи Юньчжэн подозрительно кивнул. Странно, он ведь обычно так старательно убирается, откуда же здесь столько пыли?

Я пойду помою руки.

Хорошо, вода здесь, не забудь попить.

Цзи Юньчжэн повернулся к своим делам, совершенно не подозревая, что вернувшийся из ванной Вэнь Цзан уже давно раздевает его взглядом догола.

Глава 21. Настоящие слезы

Когда Вэнь Цзан вел его к столу, его жадный взгляд по-прежнему оставался пугающе откровенным и прямым, и скрывать это он даже не пытался.

Цзи Юньчжэн не смел встретиться с ним глазами — стоило им пересечься, как ему тут же хотелось залезть под стол.

Всякий сомнительный бред засел в его голове словно корни, и выбросить его оттуда было совершенно невозможно. Вэнь Цзан заботливо пододвинул ему пиалу с прозрачным бульоном. Цзи Юньчжэн протянул руку, чтобы взять ее, и их пальцы случайно соприкоснулись. Температура была самой обычной, но от этого прикосновения его сердце забилось в бешенке, и он, поспешно прижав к себе пиалу, отсел подальше, делая вид, будто ничего не произошло.

Но Вэнь Цзан не собирался оставлять его в покое: согнув палец, он провел им по щеке парня:

О чем думаешь?

Нет.

Правда нет?

Вэнь Цзан явно не верил. Он ухватил его за подбородок и заставил поднять голову, не давая есть.

Цзи Юньчжэн все еще не мог отвести взгляд от сашими из рыбы с ароматом алой древесины в своей пиале, глядя на еду с жалобным видом. Вэнь Цзана это зрелище умилило еще сильнее, разжигая в нем новый азарт:

Тогда о чем думаю я?

Цзи Юньчжэн зажмурился и наобум набрал два иероглифа: Вот об этом.

О, об этом каком?

Цзи Юньчжэн уже не смел писать. Вэнь Цзан просто… хуже некуда.

Понятия не имею.

Я могу уже поесть?Сердце Вэнь Цзана смягчилось. Глядя на искренние глаза, устремленные на него, он до того умилился, что не нашел выхода, и, проведя подушечкой пальца по его щеке, сказал: — Ешь, ешь.

Цзи Юньчжэн провел с Вэнь Цзаном некоторое время и уже бросил попытки гадать, действительно ли тот к нему привязан. Во всяком случае, благодаря этому человеку его рацион питания улучшился так, будто совершил скачок к небесам.

Какими бы ни были чувства — фальшивыми или настоящими, по крайней мере, еда, попадающая в рот, была самой настоящей.

В тот же день после полудня Вэнь Цзан отвел его в здание Управления и вовсе не спешил поручать ему какую-либо работу. У него было запланировано послеобеденное совещание, и изначально он хотел оставить парня отдыхать в кабинете, но Цзи Юньчжэн отказался.

Мне будет очень скучно одному.

— На совещаниях тоже ужасно скучно, — уговаривал его Вэнь Цзан.

Цзи Юньчжэн не слушал.

Нет, не будет. Хочу пойти.

Достаточно было просто любоваться красивым лицом Вэнь Цзана, чтобы не соскучиться.

— Ладно, только не отходи от меня слишком далеко.

Хорошо.

Сегодня проходило плановое совещание. За длинным столом для переговоров снова не хватало нескольких человек, в том числе и Хун Ляна, казненного Вэнь Цзаном на бойне. Поэтому, когда двери конференц-зала отворились и чиновники, заранее ожидавшего внутри, поднялись, чтобы поприветствовать начальство, их головы были опущены ниже, чем обычно.

Да чьи же руки у тех, кто вершит государственные дела, можно назвать абсолютно чистыми? А будет ли у них еще хотя бы один просвет в жизни — все зависело исключительно от того, захочет ли этот новый Главноуправляющий сводить с ними счеты.

— Садитесь.

Обычный тон, однако он заставил всех присутствующих в конференц-зале напрячься до предела. Они не смели даже вздохнуть полной грудью, точь-в-точь как школьники в былые годы, которые до смерти боялись внезапного опроса учителем.

Но сегодня Вэнь Цзан повел себя вопреки обыкновению: он опустил голову и принялся листать лежавшие перед ним документы, вовсе не собираясь обсуждать с ними дела управления.

— Сделайте вкратце представление, чтобы новый коллега мог во всем разобраться.

Его слова умолкли, и лишь после этого несколько человек осмелились поднять глаза и посмотреть на стоявшего рядом с Вэнь Цзаном молодого человека с необыкновенно выдающейся внешностью.

Когда они разглядели его лицо, сидевший по правую руку от Вэнь Цзана заместитель изменился в лице, а затем его острые, как у сокола, глаза слегка сузились.

Вэнь Цзан продолжил:

— Можете звать его Цзи Юнь, либо секретарь Юнь.

Сидевшие здесь люди были тертыми калачами, и раз уж всё зашло так далеко, разве мог кто-то не понять скрытого смысла слов Вэнь Цзана?

Секретарь Главноуправляющего тоже входит в систему чиновников Нинчэна, и по регламенту он должен отбираться через кадровую службу, проходить поэтапные собеседования, и лишь после этого Главноуправляющий принимает решение — оставить его или нет.

Появление человека из ниоткуда означало либо то, что за ним стоят огромные связи, либо то, что он находится в крайне близких отношениях с Главноуправляющим. Но здесь, в Нинчэне, у кого могли быть связи масштабнее, чем у Вэнь Цзана? Это было открытым заявлением Главноуправляющего об их с ним отношениях.

— Если у господ нет вопросов, давайте начнем.

Мужчина с соколиным взором по левую руку от Вэнь Цзана первым поднялся с места.

— Му Фэйин, заместитель главноуправляющего Нинчэна. Приветствую господина Цзи Юня.

Следом за ним, подавшим пример, поднялись и остальные присутствующие.

— Тань Цзинь, главный финансовый управляющий. Приветствую секретаря Юня.

— Чжун Хэ, главный юрисконсульт. Приветствую секретаря Юня.

— Линь Цюсинь, дипломат Нинчэна. Приветствую секретаря Юня.

…

Цзи Юньчжэн кивал каждому в ответ. В душе его шевельнулось некоторое удивление: он думал, что испугается, но вопреки ожиданиям, перед лицом подобной обстановки на душе у него было совершенно спокойно, и он держался так же естественно, будто проделывал это сотни и тысячи раз.

— У секретаря Юня повреждено горло, в ближайшее время ему трудно говорить. Если возникнут какие-то недоразумения или вопросы, можете сначала обсудить их со мной.

Шутки в сторону, да кто бы посмел?

Совещание проводилось главным образом для того, чтобы Цзи Юньчжэн запомнил лица людей. Вскоре Вэнь Цзан вкратце выслушал несколько докладов и отпустил их всех заниматься своими обязанностями. Когда конференц-зала опустел, Вэнь Цзан развернул кресло, посмотрел на сидевшего рядом человека, который с облегчением перевел дыхание, и с улыбкой спросил:

— Нервничал?

Ничуть.

Не очень люблю скопление людей.

— Я изначально и не хотел тебя вести.

Вэнь Цзан схватил его за руку и потискал пальцы, словно кошачьи лапки, пытаясь заставить эти подушечки раскрыться, как цветы лотоса.

— Малыш, давай прогуляем работу и устроим свидание?

А?

Как только Цзи Юньчжэна зажали в машине, до него дошло, почему только что в конференц-зале Вэнь Цзан не удостоил его ни единым взглядом. Причина крылась в том самом предмете, который сейчас упирался в него...

Стоило Вэнь Цзану сейчас встретиться с ним взглядом, как он уже не мог совладать со своими чувствами.

Цзи Юньчжэна зацеловали до полного помутнения рассудка, и ему пришлось пробиваться сквозь плотную пелену поцелуев, чтобы дотянуться до телефона. Лишь после его решительного протеста Вэнь Цзан наконец отступился.

Цзи Юньчжэн:

Слишком светло.

Не нужно здесь.

В подземном гараже Вэнь Цзана было светло как днем. И хотя машина стояла в самом углу, они всё равно могли отчетливо разглядеть лица друг друга, и Цзи Юньчжэн испытывал некоторое сопротивление.

Вэнь Цзан снова разблокировал телефон:

В гараже никто не появится.

Цзи Юньчжэн скосил взгляд в окно и увидел, что припаркованным по обеим сторонам роскошным автомобилям не видно ни конца ни края. Сердце его дрогнуло, и он попытался еще сильнее увернуться от поцелуя Вэнь Цзана.

— Мм?

Вэнь Цзан дважды поцеловал воздух, перехватил его за подбородок и недовольно произнес:

— Чего прячешься?

Он привел его на совещание после полудня как раз в надежде усмирить свои желания служебными делами, но стоило ему только представить, как он выведет Цзи Юньчжэна в люди и на того станут смотреть, станут вожделеть, как это желание не уменьшилось, а лишь возросло еще сильнее, заставляя донельзя спешно прижать его к сиденью и подчинить себе.

Давай в другом месте, можно?

Цзи Юньчжэн вышел из машины и с опущенной головой ждал Вэнь Цзана, уставившись на аккуратно расчерченные линии разметки на кафельном полу. Ему было так совесть не позволяет, что хотелось приняться считать муравьев. Однако на этом сияющем чистотой полу не то что муравьев — даже единой пылинки отыскать было невозможно.

http://bllate.org/book/33994/4184255