Готовый перевод My Cold Senior Sister Fell for Me After I Got Cursed / Отравленная страсть: Моя ледяная наставница пала к моим ногам: Глава 17

Она пекла очень вкусные пирожные. Если будет время, положи за меня веточку красной сливы у её могилы.

Цзян Жулянь произнесла это, даже не подняв век. Тон её был ровным, словно речь шла о чём-то совершенно незначительном. Но она ведь до сих пор помнила, какие цветы любила та женщина.

Пэй Яньянь подпёрла лицо руками и преувеличенно тяжело вздохнула:

— Эх, в нашем Мире Культиваторов людей твоего поколения остались считанные единицы.

— Мгм, — Цзян Жулянь, казалось, не обратила внимания на жесты Пэй Яньянь и налила себе чаю, чтобы взбодриться. — Разве что тот человек из Управления по делам ёкаев постарше меня.

— Прошло несколько сотен лет. И враги, и друзья давно мертвы, а ты всё ещё жива. Что ты чувствуешь, старшая?

Цзян Жулянь подняла чашку. Пар от горячего чая затуманил её взгляд, сгладив природную гордость в чертах лица и придав ей почти что святой, возвышенный вид.

— Ничего особенного. Для демонов столетие — лишь один сон. А для большинства представителей Человеческой расы один сон — это целое столетие. Рождение, старость, болезни и смерть — обычное дело.

Пэй Яньянь закивала, как клюющий зерно цыплёнок, выражая полное согласие. Вслед за этим она задала следующий вопрос, который подготовила заранее:

— Наша пра-старшая соученица тоже принадлежит к Человеческой расе.

Цзян Жулянь не выдержала образа великого мастера. Она с силой поставила чашку на стол, издав громкий стук, и прищурилась, глядя на Пэй Яньянь.

— Ты делаешь это нарочно, да? — не дожидаясь ответа, продолжила она: — Можешь не напоминать, я обязательно её вылечу.

Цзян Жулянь не договорила самого важного: если действительно настанет день, когда смерть станет неизбежна, она, даже если старшая соученица будет её ненавидеть, насильно заключит с ней Узы спутников дао.

— Ладно, раз у тебя есть план, хорошо, — Пэй Яньянь смахнула с плеча опавшие лепестки и поднялась. — У меня ещё остались дела. Если пра-старшая соученица проснется, дай мне знать.

Цзян Жулянь отмахнулась, проделав это с таким же пренебрежением, с каким отгоняют назойливую муху. Как только Пэй Яньянь скрылась из виду, экран мобильного телефона Цзян Жулянь мигнул.

Гоуцзы прислал сообщение:

Ты был прав. В предыдущих инцидентах убитые на месте демоны-ёкаи никак не были связаны друг с другом, но у всех них Ядро демона оказалось неполным. А у всех атакованных людей есть следы укусов.

Цзян Жулянь хотела дать объяснение, но в голове крутились лишь разрозненные обрывки воспоминаний, и она никак не могла вспомнить, как называется тот Червь Гу. В итоге ей пришлось написать:

Этот вид червей паразитирует только на слабых представителях Клана демонов, разрушая Ядро демона изнутри, чтобы выбраться наружу.

Ты говоришь, в этих людях есть какая-то магия, раз они привлекают демонов-ёкаев? Даже крольчихи-ёкаи, обычно очень кроткие, не могут сдержаться.

Она подозревала, что первыми заразились вовсе не демоны, а люди. Возможно, кукловод за кулисами хочет использовать когти демонов, чтобы расправиться со своими целями.

Гоуцзы: Понял, сейчас же займусь расследованием по поводу этих людей. Особенно того мужчины, которого спасли вчера. Какая парочка пойдёт на свидание на пустынный речной берег? К тому же его девушка погибла, а он отделался лишь лёгким испугом. Слишком уж ему везёт.

Отправив сообщение, она заметила, что солнце уже поднялось высоко. В комнате Цин Цянь по-прежнему было тихо.

Цзян Жулянь ступала бесшумно. Подойдя к двери, она начала обдумывать, как бы объяснить события прошлой ночи. Она беззвучно шевелила губами, повторяя заготовленный черновик речи, но стоило ей поднять руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась сама.

Она так и замерла с занесённой рукой, приняв на себя свежий порыв весеннего ветра. Цин Цянь молчала, видимо, ожидая, что заговорит Цзян Жулянь. Она явно только что приняла душ, накинув поверх халат. Её седые волосы были аккуратно уложены, и Цзян Жулянь даже уловила тонкий, изысканный аромат геля для душа.

Цзян Жулянь застыла на несколько секунд, растерянно отвела взгляд и уставилась на собственные носки:

— Прости. Вчерашней ночью… я не нарочно, я правда не знала…

— Ничего, — прервала её Цин Цянь. — Спасибо, что доставила меня обратно.

Это был тон официальных отношений, словно между ними возвели прозрачную стену. Цзян Жулянь врезалась в неё с размаху и теперь пребывала в полном смятении: не зная, радоваться или огорчаться. В конце концов, старшая соученица не злилась, а ведь прошлой ночью они были так близки.

— И ещё кое-что, — Цзян Жулянь достала из-за спины термоконтейнер. — Я всё это время подогревала лекарство, которое прислала Яньян.

Цин Цянь едва заметно нахмурилась, но отошла в сторону, пропуская Цзян Жулянь внутрь. В отличие от вчерашнего беспорядка, сегодня одеяло было аккуратно сложено, а простыни расправлены. Цзян Жулянь острым взглядом заметила, что и её верхняя одежда сложена стопкой на прикроватной тумбочке.

Она лишь на мгновение задержала на этом взгляд, а затем поспешно перевела его на тёплый отвар. Сверху жидкость отливала странным чёрным цветом, отливающим всеми цветами радуги, и издавала резкий горький запах. Цзян Жулянь вчера тайком заглянула в состав и едва не заподозрила, что Пэй Яньянь что-то перепутала: это варево уже вышло за рамки лекарства и выглядело откровенно зловеще.

Однако Цин Цянь взяла миску и выпила всё до дна, даже не остановившись. Увидев это, Цзян Жулянь раскрыла ладонь, в которой лежала горстка разноцветных мятных леденцов.

Она улыбнулась:

— Угощайся конфетой, старшая соученица.

Эти конфеты она попросила Ночную Сову принести ещё вчера вечером. Цзян Жулянь думала, что ей придётся ещё немного поупрашиваться в уговорах, прежде чем та согласится, но Цин Цянь, не раздумывая, выбрала зелёный леденец.

Её пальцы с округлыми ногтями медленно и методично развернули обёртку и отправили конфету в рот. Зубы Цин Цянь с хрустом раздробили леденец, и этот звук словно вызвал в памяти Цзян Жулянь остаточные ощущения: её собственные подушечки пальцев, на которых уже затянулись ранки, вдруг снова закололо от лёгкого онемения.

У неё на душе стало тяжело. Ей казалось, что после прошлой ночи с её разумом что-то случилось: он постоянно отключался без всякой причины, а затем начинал прокручивать в голове одни и те же фрагменты, связанные с Цин Цянь.

Даже рука, которую та касалась губами, будто перестала ей принадлежать, и она то и дело ловила себя на том, что отрешённо смотрит на след от укуса.

http://bllate.org/book/34007/4185559