Сказав это, он отвернулся и свернулся калачиком, спиной к нему, всем своим видом показывая, что замкнулся в себе и не желает продолжать разговор.
Когда карета подъехала к воротам Дворца Чунхуа, перед тем как попрощаться, Хо Шэнчэнь посмотрел на махавшего ему рукой Чу Чжии и внезапно спросил:
— Зачем ты сегодня всё это затеял?
— Ты имеешь в виду, почему я его обидел? — Чу Чжии зевнул, потирая затуманенные сонной дымкой глаза. — Тех, кто тебе неприятен, я, конечно же, тоже не люблю.
— Скорее иди спать, тебе ведь еще на утренний доклад, — подумав об этом, Чу Чжии заметно повеселел: он-то сможет проспать до самого полудня, красота!
Вечерний ветерок шелестел ивовыми ветвями. Хо Шэнчэнь смотрел вслед удаляющейся фигуре, его взгляд на мгновение потемнел. Спустя долгое время он опустил занавеску и закрыл глаза, чтобы отдохнуть.
***
Выспаться так и не удалось.
Чу Чжии распорядился принести два стола, начертал на бумаге какие-то записи, и в итоге успел закончить все приготовления как раз к окончанию утреннего заседания.
У входа в Зал Цзиньлуань, слева и справа, стояли два стола. Чу Чжии перехватил первую группу чиновников, выходящих из зала, и сразу приметил несколько знакомых лиц.
Он указал на лозунг, приклеенный на дереве позади: Добровольные пожертвования, готовность к самоотдаче.
— Пятьдесят лянов, о которых говорили позавчера, помните? Пожертвовали уже? — спросил он.
— Седьмой высочество, я... я пожертвовал еще позавчера, сразу как вернулся, — поспешно ответил чиновник под озадаченными взглядами окружающих.
Чу Чжии довольно кивнул:
— Оставьте на бумаге свое имя и способ связи, мы всё проверим. А это маленький красный цветок — подарок вам, держите.
Шум поднялся нешуточный. Остальные чиновники, услышав это, многие скрепя сердце отдали по пятьдесят лянов: они рассудили, что даже если никакой выгоды не получат, лучше уж не навлекать на себя гнев Седьмого принца.
Слух о том, что Седьмой принц собирает с проходящих мимо чиновников по пятьдесят лянов, быстро распространился. Когда он дошел до ушей главы Министерства финансов господина Вана, тот сердито фыркнул:
— Седьмой принц становится всё более распоясавшимся!
— Наследный принц ведь не может не знать об этом. Вчера Седьмой принц ни с того ни с сего избил моего внука, и того, что я опозорен, ему уже мало — сегодня он устроил балаган прямо у Зала Цзиньлуань! Если не приструнить его сейчас, завтра он, чего доброго, небо продырявит?
— Хоть Седьмой принц и нездоров, и отличается от обычных юношей, это не повод для подобных выходок, — вторил ему другой чиновник.
— Этот ван только что об этом узнал. Господин Ван, будьте спокойны, как только я разберусь во всех обстоятельствах дела, я обязательно дам всем вам ответ, — Чу Сюрань произнес еще несколько примирительных фраз, и лишь тогда удалось утихомирить всеобщее негодование.
Когда вместе с толпой чиновников он нашел Чу Чжии, тот как раз пересчитывал людей в списке. Увидев боковым зрением Чу Сюраня, он поднял голову и, улыбаясь, подбежал к нему:
— Старший брат, ты пришел! Позавтракал? У меня есть вкусные пирожные.
Чу Сюрань слегка отступил назад, соблюдая дистанцию:
— Седьмой младший императорский брат, что ты здесь делаешь? Боюсь, это совсем не по правилам.
— Они добровольно жертвуют деньги на нужды армии, а я просто помогаю собрать их, — Чу Чжии придержал одного из министров. — Если не веришь, старший брат, спроси у них сам, заставлял ли я их.
— Да-да, всё верно, мы жертвуем добровольно. Наследный принц, вы нас не так поняли.
Чу Сюрань беспомощно покачал головой:
— Раз они делают это по доброй воле и ради нужд войны, господин Ван, в это дело мне вмешиваться неудобно.
Услышав это, господин Ван мысленно выругал Наследного принца за нерешительность, а затем, глядя на подошедшего Чу Чжии, процедил:
— Как по мне, Седьмой принц не только не глуп, а даже очень хитер.
— Господин Ван, при всех этих чиновниках подобные слова лишены всякого приличия, — нахмурившись, сделал замечание Чу Сюрань.
— Избить моего внука, чинить препятствия почтенным мужам — это мелочи! А если в будущем Седьмой принц решит, что может бить любого и отнимать всё, что вздумается, неужели мы должны будем это терпеть? — слова господина Вана перевели дело на новый уровень; он был твердо намерен раздуть скандал.
— Да вы просто сеете панику! — Чу Чжии в два счета вскарабкался на стол, подбоченился и посмотрел на всех свысока. — Это твой внук Ван Я начал угрожать другим, крича, что его дед — глава Министерства финансов, и спрашивая, кто осмелится его тронуть. А я просто ответил и исполнил его просьбу. Старик, ты не умеешь воспитывать внука, и сам только и делаешь, что всем угрожаешь. Смотри, как бы я и тебя не поколотил!
Господин Ван от ярости даже перекосился, шляпа съехала набок. Он указал на него и обратился к Чу Сюраню:
— Наследный принц, вы слышали? Неужели вы и сейчас не вмешаетесь?
Чу Сюрань, глядя, как господин Ван был обезоружен ответом Чу Чжии, с трудом сдержал улыбку и негромко кашлянул:
— Седьмой младший императорский брат, нельзя так разговаривать с господином Ваном. Сначала вернись во Дворец Чунхуа.
— По моему разумению, все серебро должно быть возвращено чиновникам в полном объеме! И впредь Седьмому принцу запретить приближаться к Залу Цзиньлуань, чтобы не мешал государственным делам, — господин Ван, не теряя времени, принялся перетягивать остальных на свою сторону.
Чу Сюрань оказался в затруднительном положении. Он посмотрел на Чу Чжии и промолчал.
Толпа расступилась, и показался Хо Шэнчэнь, сжимавший в руках стопку докладов. Все присутствующие тут же отвесили поклон:
— Сяо Шэн-ван!
— Его Величество только принял лекарство и отдыхает. Что за шум? — взгляд Хо Шэнчэня прошелся по чиновникам и в конце концов остановился на Чу Чжии, который обнимал ящик с деньгами.
Выслушав суть дела, Хо Шэнчэнь отцепил от своей ноги мальчишку и вынес вердикт:
— Седьмого принца — под домашний арест во Дворец Чунхуа на полмесяца, пусть занимается самоисправлением. Оставшиеся средства после подсчета направить на военное довольствие. У господ чиновников есть возражения?
— У нас нет возражений, — ответили они. В конце концов, их куда больше интересовало содержание докладов в руках Хо Шэнчэня, чем исход этого спора.
Уходя, Чу Чжии понурил голову и расстроенно пробормотал:
— Знал бы я, что меня посадят под арест, лучше бы еще раз как следует проучил Ван Я. После того, как я его побил, он даже не соизволил признать свою вину.
Хо Шэнчэнь слегка постучал докладами по его голове:
— А у тебя смелости хоть отбавляй, раз ты готов связаться с кем угодно.
Чу Чжии улыбнулся и подобострастно добавил:
— Ну, это всё потому, что ты рядом.
— Ты настолько доверяешь этому вану? — Хо Шэнчэнь остановился и посмотрел на него сбоку. — А если бы я не помог тебе сегодня, что бы ты стал делать?
— Ты же сам говорил: долг платежом красен. Я помог тебе, ты, естественно, помог мне. Разве не так? — Чу Чжии задрал голову, глядя на него, руки завел за спину, а на лице играла ослепительная улыбка.
http://bllate.org/book/34124/4201110
Готово:
