Готовый перевод Marry a Forefather as My Wife / Украсть прародительницу в жены: Опасная любовь: Глава 16

Прекрасная красавица — всем хороша, вот только откуда она набралась такой манеры преподавать? Занятия уже закончились, а дома еще задают делать уроки, как же это утомительно! После учебы надо бежать на улицу играть, а не делать домашку изо дня в день. И откуда только берется столько бесконечных уроков?

Хорошо, завтра на утреннем чтении Хэ Хуа выйдет первой и начнет с главы Призыв к учению. К моему приходу каждый из вас должен будет по очереди написать диктант. Кто не закончит вовремя, домой не уйдет! — напомнила группа малышей Бай Юй. — Тем, кто еще не выучил текст, сегодня вечером дома следует как следует все повторить. И заранее предупредите дома, чтобы взрослые снова не приходили жаловаться.

Заметив, как малыши вытягивают шейки и замышляют какую-то хитрость, Бай Юй закрыл книгу:

Кто бы ни пришел — все бесполезно!

Эти сорванцы действительно не любили учиться. Возможно, их дикая натура еще не угасла, и им хотелось просто резвиться и бегать на воле, а вовсе не сидеть взаперти в школе и читать эти просветительские книги для начинающих. Бай Юй слыл строгим учителем, учебная программа у него была насыщенной, и находилось немало детей, которые просили своих домашних заступиться за них.

Некоторые даже умудрялись дойти до самого дома и пожаловаться Бай Яньчуаню.

Если говорить прямо, это были доносы.

Они жаловались, что требования Бай Юй к детям чересчур суровы, ведь те еще совсем крохи — не хотят писать, так пусть и не пишут, хотят играть — пусть играют, лишь бы росли здоровыми и счастливыми.

Бай Юй отделывался одной фразой: баловать ребенка — все равно что губить его.

Дети еще малы, все они находятся на этапе первоначального обучения; если не читать книг и не постигать принципы морали, как в будущем совершенствовать себя, управлять семьей, наводить порядок в стране и устанавливать мир под небесами? Если дети неразумны, неужели и взрослые тоже не понимают элементарных вещей? Неужели они не осознают всю важность чтения книг и познания справедливости?

Разумеется, эти слова Бай Юй говорил прямо в лицо Бай Яньчуаню.

В деревне все беспрекословно следовали заветам Бай Яньчуаня, и стоило ему сказать хоть слово, как те родители больше не смели приходить и донимать Бай Юй.

Стало гораздо спокойнее, но у Бай Юй все же оставались сомнения:

Разве раньше я был не таким? Почему теперь они высказывают столько недовольства?

Бай Яньчуань с хрустом надкусил яблоко и ответил так, будто привык к подобному:

Всегда был таким. Ты делай свое дело, а они пусть жалеют своих чад. Ты не помнишь прежних времен, поэтому тебе непривычно, но через пару дней привыкнешь, это нормально.

Глава 15

Мятеж малышей был подавлен в зародыше, и с тех пор жалобы родителям уже не помогали: прекрасная красавица вел себя как и прежде, и ни одна из заданных им домашних работ или заученных наизусть стихотворений не была отменена.

Поправив здоровье, Бай Юй стал преподавать в этой школе.

Материал был самым простым, однако он пробуждал в Бай Юй некое смутно знакомое чувство.

Самое слово учитель звучало для него невероятно тепло и близко, от него веяло таким привычным теплом, словно в прошлом его связывало с этим очень многое, словно эти звуки изо дня в день звучали у него над ухом, неизменно сопровождая его повсюду.Эта близость и непринужденность не позволили Бай Юю в чем-либо усомниться: он очень быстро смирился со своим прошлым занятием и тут же взялся за старое, принявшись вести уроки для ватаги малышни.

Не считая того, что дети не любили делать домашние задания, во всем остальном они были просто замечательными, и не прошло много времени, как Бай Юй полностью сдружился с этой шумной детворой.

Занятия закончились, и дети группами по двое и трое стали расходиться. Бай Юй еще не успел закончить с уборкой, как Хэ Хуа снова прибежала в слезах жаловаться: Учитель, Эр Ху дернул меня за косичку! Посмотрите, как он ее испортил — она стала и некрасивой, и растрепанной, и вообще вся прическа развалилась, у-у-у.

Маленькие девочки любят красоту, а после уроков им еще предстояло играть с остальными детьми. Теперь же, когда волосы превратились в беспорядок, разве могла она пойти играть с остальными?

В чем дело, где Эр Ху? Сходите кто-нибудь, позовите Эр Ху обратно, как он смеет обижать Хэ Хуа? Увидев, что малышка горько плачет, Бай Юй поспешно присел на корточки и погладил ее по косичке: Не плачь, ладно? Расскажи учителю, что случилось, и учитель во всем разберется, хорошо?

Бай Яньчуань изначально собирался зайти внутрь, чтобы помочь Юй-эр закончить с делами и пораньше вернуться домой, но, увидев, как эта девчонка горько плачет, решил не входить и остался стоять у входа, глядя на белые облака в небе и погружаясь в задумчивость.

Он подумал: у его Юй-эр поистине прекрасный характер.

В этой хижине собралась целая стайка мелких проказников, и среди них не было ни одного тихони!

Деревня Белого Тигра отличалась от всех остальных мест, и дети здесь, естественно, не походили на прочих ребятишек.

Они росли, слушая рассказы старших, с самого детства не желая подчиняться мирским устоям, и каждый из них был мастак похулиганить. Пожалуй, только у Бай Циюэ было достаточно хитрости и авторитета, чтобы с трудом удерживать эту свору сорванцов и заставлять их учить хоть пару иероглифов.

Бай Яньчуань изначально притворялся Бай Циюанем лишь ради вида, полагая, что не пройдет и двух дней, как эта банда крольчат до головной боли надоест Юй-эр, и та послушно вернется с ним домой, а он тем временем сможет найти любой предлог, чтобы замять это дело.

Кто же знал, что его Юй-эр и впрямь окажется строгим наставником! За три-пять дней она усмирила эту шайку сорванцов так, что те беспрекословно повиновались, и даже те домашние задания, с которыми не мог справиться Бай Циюань, они теперь послушно дописывали и сдавали вовремя.

Поглаживая подбородок, Бай Яньчуань думал: неужели в прошлом он действительно был учителем? По его виду совсем не скажешь, что у него нет опыта.

Пока он предавался пустым мыслям, его взгляд случайно упал внутрь комнаты, где Бай Юй загораживал собой Хэ Хуа и мягким, ласковым голосом успокаивал ее, вытирая малышке слезы, а затем расплел ее косу и принялся заново, прядка за прядкой, заплетать девочке волосы.

Его движения были несколько неуверенными — сразу было заметно, что подобной работой он занимается впервые.Но выражение его лица было предельно серьезным, каждое движение — сосредоточенным, словно он не маленькой девочке волосы расчесывал, а вершил какое-то великое дело. Бай Яньчуань прислонился спиной к стене, сложив руки на груди, и наблюдал за тем, что происходило внутри. Хэ Хуа уже перестала утирать слёзы и теперь выглядела немного обиженной, рассказывая Бай Юю о том, что ей пришлось пережить. Бай Юй смотрел в глаза девочке, слушал с полнейшей сосредоточенностью и время от времени кивал, отвечая Хэ Хуа, надежно и бережно принимая детские эмоции.

Бай Яньчуань на мгновение засмотрелся и только по какому-то шуму сообразил, что бессовестно долго пялился на него.

В этот момент Бай Юй явил перед маленькой девочкой такую черту, которой Бай Яньчуань в нем еще никогда не видел: мягкость и всеобъемлющее принятие. Эта мягкость не слепила глаза своей красотой, напротив — она была легкой, едва заметной дымкой окутывая его со всех сторон и покрывая мягким сиянием, отчего у Бай Яньчуаня в голове всплыло всего одно слово.

Бодхисаттва.

Эр Ху волокли следом, и он шел сопротивляясь, всем своим видом показывая нежелание повиноваться.

Бай Юй поднялся, похлопал по плечу мальчишку, притащившего Эр Ху, и, судя по всему, бросил в его адрес пару похвальных слов — тот с гордым видом тут же убежал.

В комнате остались только учитель и двое учеников.

Хэ Хуа, с заплетенными косичками, отвернулась и сердито надулась, ни на кого не глядя, а Эр Ху все так же опускал голову и упрямился.

Бай Яньчуаню стало любопытно, как же его Юй-эр собирается разруливать всю эту детскую мышиную возню, и он просто взял и размашисто шагнул внутрь.

Не успел он переступить порог и наполовину, как его тут же выставили вон:

— Ступай пока подожди снаружи, у меня еще есть дела.

Бай Яньчуань возмутился:

— Да что за пустяки, неужто мне и послушать нельзя? Эр Ху, ты опять обижал Хэ Хуа? Совсем шкура чешется, ремня захотел!

Эр Ху упрямо огрызнулся:

— Бить так бить, чего языком трепать! Где кнуты? Лупи сколько влезет! Я всё равно перед ней извиняться не буду! Плакса! Ябеда!

— Вы… Учитель, вы только послушайте его! — у Хэ Хуа снова покраснели глаза, и она едва не заплакала.

Бай Юй похлопал Хэ Хуа по плечу, ничего не ответил, лишь бросил еще один взгляд на Бай Яньчуаня:

— Тебе здесь находиться неуместно.

— С чего это неуместно, почему мне нельзя послушать? — не унимался Бай Яньчуань.

Бай Юй вздохнул, знаком попросив Бай Яньчуаня выйти вместе с ним. Отведя его чуть в сторону и бросив взгляд на двух упрямых детей в комнате, он мягко произвел:

— Хэ Хуа плакала, а маленькие девочки дорожат своей гордостью и уж точно не хотят, чтобы кто-то видел, как они ревут. У Эр Ху нрав упрямый, а как ты при нем потребуешь, чтобы он перед Хэ Хуа извинился? Если хочешь, иди пока домой, не жди меня.

Глядя на крайне серьезное лицо Бай Юя, Бай Яньчуань вдруг умолк.

— Мм? — Бай Юй все еще ждал его ответа.

— Занимайся делами, я подожду тебя здесь, — отозвался Бай Яньчуань, неожиданно оказавшись на редкость сговорчивым.Проводив взглядом Бай Юя, который вошёл в дом и снова закрыл за собой дверь, Бай Яньчуань медленно выдохнул. Надавив на сердце, которое бешено колотилось ещё с самого начала, он присел на корточки на земле и, глядя в небо, вдруг подумал, что поступает не совсем по-человечески.

Юй-эр был очень серьёзным человеком. Он относился со всей серьёзностью даже к детским пустячным ссорам, никогда не отмахивался и не пытался отделаться шуточками, а всегда учитывал чувства мелюзги. Казалось, его собственный мир был пропитан такой первозданной чистотой, в нём не было лжи, обмана, коварства и фальши взрослых.

Бай Яньчуань знал, что дети на самом деле очень любили его. Разумеется, эта привязанность не имела никакого отношения к привлекательной внешности — ребят привлекало в нём то простое и чистое внутреннее состояние, и не более того.

Если такого человека заточить в выдуманном мире... что будет, если однажды он проснётся?

Прежде Бай Яньчуань никогда не задавался этим вопросом. Ну и что с того, что проснётся? Человек принадлежит ему, а Деревня Белого Тигра с лихвой превосходит то, что нужно, чтобы удержать слабого книжника, неспособного даже курицу зарезать. Он совсем не переживал: главное, чтобы этот человек никуда не сбежал, а остальное неважно.

Но теперь Бай Яньчуань отчего-то заволновался. Он не знал: если вдруг этот человек очнётся, но не сможет сбежать — как он отреагирует, когда в конце концов узнает правду?

Будет ли плакать? Так же беспомощно, как Хэ Хуа, когда ей растрепали косичку?

Бай Яньчуань снова поднялся на ноги, выпрямил уголки рта и лишь понадеялся, что тогда тот будет вести себя покладистее, иначе станет только хуже и он заплачет ещё горьче.

Дети улаживали конфликт довольно долго. Когда дверь снова отворилась, двое младших уже могли выйти из дома рука об руку. Бай Юй следовал за ними с лёгкой улыбкой на лице; наклонившись, он снова что-то сказал малышней, после чего те оба тяжело кивнули, а их взгляд, устремленный на Бай Юя, был полон благоговения.

Губы Бай Яньчуаня слегка дёрнулись. Вот уж поистине: если бы Бай Циюань увидел эту картину, то, наверное, от злости подпрыгнул бы до потолка. Эти маленькие предки ещё никогда не смотрели на Бай Циюаня с таким восхищением! Бай Циюаню вечно доставалась лишь роль того, кто плетётся сзади и разгребает завалы, с чего бы кому-то смотреть на него с таким почтением?

Когда оба ребёнка проходили мимо Бай Яньчуаня, проявивший крайнее любопытство главный разбойник Бай пристально увязался за ними с расспросами:

— Помирились? Как вы помирились? Что он вам сказал?

Не успел Эр Ху ответить, как первой заговорила Хэ Хуа:

— Наставник сказал, что это наше личное дело. Если не хотим говорить, можем никому не рассказывать. И родителям говорить не нужно, а тебе, главный разбойник, — тем более нечего спрашивать.

— Точно, секрет! Главарь, не приставай с расспросами, — тут же закивал Эр Ху. — Хэ Хуа, пошли, я отведу тебя к себе поиграть.

http://bllate.org/book/34264/4221900