Готовый переклад The Salted Fish Guard's Rise / Теневой страж на пенсии: как накопить на свободу: Розділ 18

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Она некоторое время поворчала, но вдруг о чем-то вспомнила:

— Ой, верно, тут ведь такое дело... Знаешь ли ты, что Наследного принца посадили под домашний арест по приказу Вашего Величества?

— О? Неужели такое было?

Хань Сююань действительно заинтересовался, и на его лице проступило участие:

— В чем дело?

— Похоже, во время утреннего доклада Наследный принц при всех устроил допрос ученому Халю, заподозрив утечку тем на весенних экзаменах, и поставил старого сановника в крайне неловкое положение. Чтобы успокоить ученого Халя, Ваше Величество и велел Наследному принцу уединиться в Восточном дворце для раскаяния.

Хань Сююань громко рассмеялся:

— Уж у Наследного принца и нрав — с каждым днем все круче. Как раз вовремя, я ведь вечно тоскую по нему в разъездах, пойду-ка навещу его!

Будучи человеком решительным и быстрым на подъём, он немного перевел дух и со свитой направился прямиком к Резиденции наследного принца. Однако у ворот Восточного дворца путь ему преградил дворцовый распорядитель.

Распорядитель почтительно поклонился и сложил руки:

— Прошу молодого господина простить, но Его Высочество сегодня поистине не принимает гостей.

— Почему?

Распорядитель не стал объяснять напрямую, а лишь молча указал пальцем в сторону императорского дворца, и Хань Сююань тут же все понял: раз во дворце об этом знают, раз сам Ваше Величество отдал приказ о запрете на выход, да еще и присматривает кто-то со стороны, Наследному принцу сейчас действительно не пристало принимать гостей.

Прекрасно понимая все скрытые нюансы, он не стал упорствовать и лишь обронил:

— Раз так, я приду завтра. Потрудись передать Его Высочеству, что я заходил.

— Слушаюсь.

Вскоре после того, как Хань Сююань удалился, эта весть долетела до небольшого двора на окраине столицы.

— Сююань вернулся?

Вэнь Линь полулежал на постели, просматривая свиток с книгой. Услышав это, он на миг замер кончиками пальцев и невольно почувствовал легкую головную боль.

Происхождение Хань Сююаня было слишком уж особенным: мало того, что он являлся сыном сановника высокого ранга, так еще и приходился Вэнь Линю двоюродным братом. К тому же он издавна отличался нравом свободным и необузданным, так что запреты Восточного дворца для него значили не больше пустого звука. Если сегодня еще удалось отделаться отговоркой насчет людей из императорского дворца, то завтра удержать его вряд ли получится.

— В такое смутное время — и надо же ему было вернуться в столицу именно сейчас. Ладно, от судьбы не уйдешь. Завтра все же придется вернуться в резиденцию.

На следующее утро Хань Сююань и впрямь снова отправился к Резиденции наследного принца.

На этот раз он беспрепятственно вошел внутрь и в кабинете застал Наследного принца Вэнь Линя, восседавшего прямо перед письменным столом.

— Младший брат приветствует Его Высочество Наследного принца!

Едва переступив порог кабинета, Хань Сююань отвесил чинно-благородный поклон. Подняв голову, он уже не мог скрыть ни улыбку, ни привычную непринужденность:

— Слышал, Ваше Величество запер вас из-за «болезни», вот и пришел проведать. Интересно, полегчало ли вам от этого «недуга»?

Вэнь Линь сидел у окна со свитком в руке. Заметив его появление, он лишь чуть приподнял веки, а лицо его осталось бесстрастным — ни радости, ни гнева по нему прочесть было нельзя.

— Слухи до тебя доходят быстро. Просто я вызвал неудовольствие отца-императора и теперь сижу здесь, обдумывая свои ошибки.

Стоило Хань Сююаню побыть серьезным хотя бы мгновение, как в нем вновь проступила привычная лень. Ничуть не смущаясь этикета, он уселся на стоявший поблизости стул и небрежно подбросил на ладони только что сорванный с фруктового блюда мандарин:

— И впрямь, Ваше Величество — посадить сына под замок из-за такой сущей мелочи! Глядишь, уже и весна на дворе, снаружи красота ненаглядная, а ты целыми днями томишься взаперти в четырех стенах. Разве не тоскливо донельзя?

— С чего бы тосковать. Раньше дел при дворе было невпроворот, так что даже выкроить свободную минуту на чтение не удавалось. Теперь же, когда ворота закрыты для гостей, как раз можно сосредоточиться и восполнить пробелы в прежних трактатах.

Говоря это, он слегка протянул свиток в сторону Хань Сююаня, и разговор сам собой повернулся в новое русло:

— Ты как раз вовремя. Комментарии к этому трактату «О соли и железе» полны весьма оригинальных мыслей, я как раз дошел до самого интересного места, давай-ка ты...

— Ваше Высочество!

Хань Сююань вскочил как ошпаренный, и малейший намек на праздную улыбку на его лице мгновенно сменился предельной настороженностью:

— Младший брат вспомнил, что дома есть неотложные дела, так что не смею больше мешать вашему уединенному погружению в учебу, откланиваюсь! Берегите себя, Ваше Высочество!

Не договорив и фразы, он, страшно боясь, что Вэнь Линь попытается его удержать, круто развернулся и быстрым шагом направился к выходу.

Вэнь Линь долго смотрел ему вслед на человека, чье бегство выглядело столь поспешным, что не оставалось слов.

Так или иначе, с Хань Сююанем вопрос был решен.

Три дня промелькнули мгновенно, и Вэнь Линь полностью оправился.

За эти дни он порядком належался в малом дворике, так что во всем теле чувствовалась праздная усталость. Чу Ши, видя это своими глазами, всем сердцем переживал за него, и в этот день предложил выйти наружу, чтобы подышать свежим воздухом.

Стоило распахнуть ворота двора, как мягкое мартовское солнце хлынуло потоком вниз, принеся с собой напоенную свежестью юной зелени прохладу. Вэнь Линь прищурился, подставив лицо лучам, и лениво потянулся, после чего подался назад и почти всем телом прислонился к Чу Ши, уронив с ленивой интонацией в голосе:

— Плечо брата куда удобнее постели.

Чу Ши весь напрягся, а щеки его мгновенно запылали.

Он не привык к подобной близости на людях, но и оттолкнуть его духу не хватало, оставалось лишь смириться с тем, как отчаянно горят покрасневшие мочки ушей, излучая обжигающий жар в прохладном мартовском воздухе.

Боковым зрение заметив эти алеющие до капель крови уши, Вэнь Линь едва сдержал улыбку, тронувшую уголки его губ.

Он нарочно придвинулся к Чу Ши еще ближе, так что кончик его носа почти касался чужой шеи, и отчетливо уловил слабый аромат мыла. Под слоем одежды скрывались упругие, крепкие мышцы, словно притягивавшие его ладонь своей гладкостью — те самые, к которым он когда-то прикасался собственной рукой, упиваясь ими вновь и вновь.

Принадлежавшие ему.

Постепенно они вышли на оживленную улицу. Прохожих вокруг прибавилось, и Вэнь Линь степенно выпрямился, перестав опираться на Чу Ши, продолжая идти с ним плечом к плечу.

Они отыскали придорожный лоток с вонтонами, уселись и съели по две горячие пиалы с бульоном, после чего заглянули в лавку писчих принадлежностей за бумагой и кистями. Время незаметно перевалило за полдень.

— Купить тебе эту заколку? — проходя мимо одного из прилавков, Чу Ши остановился. Он всегда считал, что раз Вэнь Линь носит лишь простую бамбуковую шпильку, это хоть и выглядит изысканно, но все же чересчур скромно. На золото или нефрит у него не хватило бы денег, но выбрать аккуратную серебряную заколку было ему вполне по силам.

Взгляд Вэнь Линя лениво скользнул по нехитрым украшениям на прилавке, он приподнял бровь, воздержавшись от оценки, лишь повернул голову вбок:

— Какая на взгляд брата приглянулась? Примерь-ка мне ее.

Тогда Чу Ши опустил голову и принялся усердно выбирать среди скудного десятка заколок, пока наконец не отыскал ту, что была украшена узором в виде облака, и бережно заколол ее в волосы спутника.

Вэнь Линь слегка провел рукой по навершию заколки, поднял глаза на Чу Ши, и уголки его губ изогнулись в очаровательной улыбке:

— Красиво?

— Красиво!

— Тогда пусть будет эта.

Чу Ши расплатился, и они уже собирались уходить.

— Десятый братец! — раздался звонкий голос подростка сбоку.

Услышав оклик, Чу Ши обернулся:

— Малыш Тао?

При виде Чу Ши лицо прибывшего озарилось радостью, но взгляд его тут же с удивлением метнулся между Чу Ши и Вэнь Линем, после чего он нерешительно спросил:

— Этот господин… друг десятого братца?

— Ах, да, — просто ответил Чу Ши. — Это Вэнь Линь, мой друг. Младший Линь, это Тао Шицин, он помогает в охранном агентстве.

Вэню Линю он с самого начала представлялся исключительно как мастер боевых искусств из охранного агентства.

В тот самый момент, когда юноша назвал его братом Ши, Вэнь Линь уже обратил на него внимание краем глаза. Нескрываемое удивление и исследовательский блеск в глазах мальчишки позволили ему с легкостью догадаться, что мимолетная нежность, проявленная ими с Чу Ши у прилавка с заколками, судя по всему, не укрылась от этого подростка.

Его взгляд молниеносно окинул Тао Шицина с ног до головы: одежда из грубой ткани, тщедушное телосложение, а лицо — точь-в-точь у недоросшего паренька.

Лениво отведя взгляд, Вэнь Линь тронул губы чуть заметной усмешкой:

— Малыш Тао, значит? Здравствуй. Благодарю за то, что порой помогал брату в охранном агентстве.

Из-за столь привычного и близкого обращения «брат» Тао Шицин окончательно растерялся в том, какими же узами связаны эти двое. По своей природе робкий, а ныне всецело зависящий от чужой милости, он перед лицом столь утонченного и привлекательного человека, как Вэнь Линь, подсознательно почувствовал себя не в своей тарелке, втянул голову в плечи и робко пролепетал:

— Д-десятый братец и сам мне во всем помогал... Это мне следует благодарить десятого братца.

— Вот как? — Вэнь Линь легко рассмеялся, сохранив в голосе мягкие нотки: — Братец мой и впрямь человек на редкость отзывчивый.

При его-то положении и нраве ему было совершенно не с руки препираться с каким-то мальчишкой на побегушках. Обойдя тему стороной, он слегка потянул Чу Ши за рукав, и в его голосе послышался едва уловимый капризный оттенок:

— Братец, я проголодался, давай пойдем пообедаем.

— Хорошо.

Чу Ши повернулся к Тао Шицину:

— Тогда мы пойдем поедим.

— А, да, десятый братец, идите не спеша, молодой господин Вэнь, до свидания.

Тао Шицин торопливо шагнул в сторону, уступая дорогу.

Больше не задерживаясь, Чу Ши и Вэнь Линь плечом к плечу уверенно прошли мимо него.

Когда они отошли на значительное расстояние, Вэнь Линь неожиданно поинтересовался:

— Откуда вы с ним знакомы?

— Он? — Чу Ши на миг опешил, но тут же нашелся:

— Ты про малыша Тао? Они с младшей сестрой приехали в столицу к родственникам, да только те давно съехали, и след их простыл. Глядя на то, как сироты мыкаются по чужим углам без гроша в кармане, я сжалился и устроил их на подсобную работу в охранное агентство, чтобы у них хоть какой-то кров появился да средства к существованию, а уж после они сами решат, как быть дальше.

— Вот оно как.

Улыбка на губах Вэнь Линя стала чуть глубже, и он проворковал ласковым голосом:

— Братец и впрямь человек на редкость сердобольный.

Не понимая истинного подтекста, Чу Ши отозвался:

— Да...

По сравнению с остальными братьями из резиденции он действительно отличался добросердечием.

Не желая больше тратить время на какого-то незначительного людишку, Вэнь Линь бросил:

— Пойдем, я хочу поесть вон в том заведении впереди.

— Хорошо.

[Примечания автора]

Наследный принц: Я обладаю невероятно широкой душой.

Глава 15. Раньше было раньше, а теперь мы — пара геев!

До начала весенних экзаменов оставалось чуть больше полумесяца, и страсть к учебе в столице разгоралась все сильнее. Рядом с рекой Бяньси наступил третий месяц, и...

До начала весенних экзаменов оставалось чуть больше полумесяца, и страсть к учебе в столице разгоралась все сильнее. Рядом с рекой Бяньси наступил третий месяц: ивы пустили побеги, ручей журчал, а группы из трех-пяти цзюйжэней устроились прямо на траве.

— По моему разумению, в теме «Лишенный веры народ не удержится в государстве» следует отталкиваться от идеи «взаимного доверия между правителем и подданными». Сначала разобрать причины, по которым мудрецы ставили верность выше всего остального, а затем связать это с новой политикой водного транспорта нашей династии, рассуждая о том, как власти могут завоевать доверие простого народа — вот тогда это будет попадание в самую суть.

Облаченный в парчовый халат цвета морской волны Ли Сяофэн вещал с воодушевлением:

— Если вести лишь пустые философские рассуждения и не касаться практических дел, экзаменаторам это точно не придется по душе.

Сидевший рядом соученик закивал:

— Брат Ли изъясняется истинно верно! Рассуждения на весенних экзаменах и должны ценить практическую пользу для государства, а пустословие о речах древних мудрецов — дело заведомо второсортное.

— И впрямь брат Ли, аргументы на редкость зрелые!

Стоило им увлечься беседой, как за соседним столиком раздалось презрительное фырканье:

— Смешно сказать — какая тут практическая польза, сплошное угодничество перед властями да лесть.

http://bllate.org/book/34268/4222383

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 19»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The Salted Fish Guard's Rise / Теневой страж на пенсии: как накопить на свободу / Глава 19

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу