Лицо Се Лана в свете лампы казалось неестественно бледным, а на левой щеке отчетливо алел отпечаток чужой ладони. Сидя за столом, он повернул голову и посмотрел на Вэнь Цзяньсюэ.
Его взгляд был до того спокойным, что у Вэнь Цзяньсюэ по спине побежали мурашки.
Вэнь Цзяньсюэ отвел глаза, развязал небрежно собранные волосы — черные, блестящие, влажные пряди рассыпались по плечам — и, отыскав полотенце, принялся вытираться.
Вэнь Цзяньсюэ еще не умел пользоваться Заклинанием Сушки. Иначе стоило бы просто применить его — и волосы вмиг стали бы сухими.
Слегка подсушив волосы полотенцем, Вэнь Цзяньсюэ сел напротив Се Лана и спросил:
— Чего ты на меня так уставился?
Се Лана взгляд переместился вслед за ним:
— Смелости тебе не занимать. Неужели их мести не боишься?
Вэнь Цзяньсюэ вздохнул:
— Какая теперь разница, бояться или нет? Кто же виноват, что времени было в обрез и позвать ночных дозорных по-настоящему не успел.
Се Лана положил Меч Полумесяца на столешницу и, опираясь на край стола, попытался встать. Вэнь Цзяньсюэ сначала не хотел лезть не в свое дело, но, видя, как тяжело дается Се Лану этот подъём, не выдержал и усадил его обратно.
— Аптечку взять, да? Я сам принесу.
Вэнь Цзяньсюэ быстро порылся в шкафу, отыскал аптечку и передал Се Лану.
С тех пор как он попал в эту книгу, если считать нынешний раз, Вэнь Цзяньсюэ уже трижды видел Се Лана раненым. Поначалу он каждый раз суетился и приходил в ужас, но теперь успокоился.
Для Се Лана получить ранение было всё равно что поесть домашней еды. Если б он вдруг перестал получать ранения, Вэнь Цзяньсюэ, пожалуй, даже отвык бы.
Се Лана привычным движением извлек несколько пилюль, проглотил их, а затем скинул верхнюю одежду. Предыдущие раны еще не зажили, а новые наслоились на старые — зрелище было донельзя жалкое.
Заметив на его ранах засохшую грязь, Вэнь Цзяньсюэ подумал немного и наложил на него Заклинание Очищения.
Се Лана как раз собирался сполоснуть всё холодной водой, но, заметив это, поднял взгляд на Вэнь Цзяньсюэ. Впрочем, он тут же отвел глаза и вновь сосредоточился на обработке ран.
Вэнь Цзяньсюэ прижался щекой к столу, наблюдая, как Се Лана лечится.
Посмотрев немного, он перевел взгляд на левую щеку Се Лана — тот самый не прошедший еще багровый отпечаток бросался в глаза.
Вэнь Цзяньсюэ слегка нахмурился, поднялся со стула и быстро вышел из комнаты.
Вскоре он вернулся, удерживая духовной энергией сваренный вкрутую яйцо.
Се Лана уже закончил перевязку и теперь вытирал голову тем самым полотенцем, которым Вэнь Цзяньсюэ сушил свои волосы.
Вэнь Цзяньсюэ от этого зрелища стало как-то не по себе. Он опустил яйцо на стол и протянул парню чистое полотенце.
Тот брать полотенце не стал и продолжал утираться по-своему.
Не хочешь — как хочешь, уговаривать Вэнь Цзяньсюэ не собирался. Он положил полотенце на стол, расколол скорлупу, очистил яйцо и протянул Се Лану.
— Чего это? — спроил Се Лана.
Вэнь Цзяньсюэ заподозрил, что Се Лана спрашивает об очевидном. Подойдя к нему вплотную, он произнес:
— Убери волосы, я тебе приложу.
Движения Се Лана замерли. Он зачесал волосы назад, обнажив правильные черты лица, и поднял глаза на Вэнь Цзяньсюэ. Посмотрев на него какое-то время, он, видимо, нашел ситуацию забавной, опустил голову и тихонько фыркнул. Смех заставил его плечи задрожать, а конические серебряные серьги в правом ухе заходили ходуном.
Вэнь Цзяньсюэ в недоумении уставился на Се Лана.
Уж не повредили ли Се Лану голову во время той драки?
Подумав об этом, Вэнь Цзяньсюэ ткнул Се Лана в плечо и опасливо осведомился:
— Ты чего смеешься? Что случилось?
Се Лана внезапно перехватил руку Вэнь Цзяньсюэ.
Вэнь Цзяньсюэ испугался и тут же попытался выдернуть ладонь, но хватка оказалась мертвой — вырваться не получалось.
Вэнь Цзяньсюэ встревожился, мысленно подумав: неужто Се Лана и впрямь тронулся рассудком?
Он принялся отдергивать руку с удвоенным усердием.
Се Лана же перестал смеяться. Медленно подняв голову, он отбросил на лицо густую тень от смоляно-черных ресниц и мягко спросил:
— Увидев, как меня бьют, ты решил, что я жалок? А бросившись на помощь, ты просто меня пожалел?
Вэнь Цзяньсюэ замер от этих слов, даже забыв попытаться вырвать руку.
Хватка Се Лана стала еще крепче. Взгляд его излучал прохладу, но голос оставался ласковым:
— Почему не отвечаешь? Я угадал?
Запястье обожгло болью, Вэнь Цзяньсюэ невольно зашипел.
Се Лана не только не выпустил его руку, но, услышав шипение, лишь сильнее сжал пальцы.
— Ты больной? Отпусти! — Вэнь Цзяньсюэ от боли вспыхнул и мгновенно растерял все остатки терпения. — Я помог тебе, потому что у меня доброе сердце, да и ты мне денег одолжил! Кто тут считает тебя жалким и жалеет? Я вообще жду, когда ты помрешь, чтобы унаследовать твоё имущество!
Се Лана слегка склонил голову набок.
— Отпусти! Думаешь, все вокруг такие же железные, как ты? — возмутился Вэнь Цзяньсюэ.
Лишь после этого Се Лана разжал пальцы. Сила у него была немалая — на запястье Вэнь Цзяньсюэ остались красные следы.
Морщась от боли, Вэнь Цзяньсюэ потер запястье, затем решительно припечатал горячее яйцо прямо к левой щеке Се Лана и зло бросил:
— Прикладывай сам! Добра не помнишь, только кусаешься, как собака!
С этими словами он резко развернулся и направился к постели.
Знал бы — и пальцем бы не тронул Се Лана, только зря себя рассердил.
Се Лана прижал яйцо к лицу, медленно водя им по коже, и убрал только тогда, когда оно полностью остыло.
— Вэнь Цзяньсюэ, — позвал он.
Вэнь Цзяньсюэ уже устроился на кушетке. Услышав это, он распахнул глаза и злобно зыркнул на этого негодяя. Негодяй сидел за столом, и пламя свечи отбрасывало его длинную тень на стену.
— Чего тебе!
Се Лана произнес:
— Те пять камней духа, что сгорели, считать не будем. Я займу тебе их заново — хочешь?
Вэнь Цзяньсюэ так разозлился на Се Лана, что совсем забыл про те уничтоженные пять камней духа. Теперь же, вспомнив, он тут же подскочил на постели и твердо ответил:
— Конечно хочу!
Се Лана продолжил:
— Завтра утром отдам. Кроме того, в знак благодарности я сделаю для тебя всё, что в моих силах, если тебе что-то понадобится.
Вэнь Цзяньсюэ понял, что Се Лана просто не желает быть обязанным ему ни единой крупицей благодарности. Ну и прекрасно, он сам не горел желанием быть должным Се Лану. Натянув одеяло, он снова рухнул на кушетку.
— Ладно.
Лёжа на постели, Вэнь Цзяньсюэ быстро провалился в сон.
Почувствовав, что тот заснул, Се Лана повернул голову и посмотрел на него.
В мягком свете огня лицо Вэнь Цзяньсюэ наполовину утопало в одеяле, а та половина, что оставалась на виду, казалась донельзя послушной и мирной.
Глядя на Вэнь Цзяньсюэ, Се Лана поймал себя на странной мысли: а тяжело ли прокормить Вэнь Цзяньсюэ?
http://bllate.org/book/34305/4227922
Сказали спасибо 0 читателей