Инь Гуйчжи отличался тщательным планированием и невероятным терпением. Он не предпринимал никаких действий до самого конца трапезы, пока не попросил задержаться главу стражи, который уже начал собирать вещи.
— М-м? — Лю Фыньфэн обернулся и, увидев, что невестка тянется к нему, почувствовал, как сердце неожиданно забилось чаще.
Раз уж они так близко, почему бы не воспользоваться моментом...
Инь Гуйчжи поднял руку, поправляя воротник на одежде Лю Фыньфэна:
— У тебя тут неровно.
Лю Фыньфэн затаил дыхание, но всё прошло на удивление гладко — он успешно завладел подвеской в виде гранатового цветка, висевшей у того на поясе.
— Спа... спасибо, А Юнь.
— Между нами не нужно лишних формальностей.
В тот момент, когда рука Инь Гуйчжи опустилась, он, воспользовавшись замешательством и смущением собеседника, решительно и ловко забрал поясную бирку главы стражи.
Они оба отступили на шаг, пряча руки за спины. В ладонях каждого из них теперь лежала добытая вещь.
Сердце Лю Фыньфэна колотилось как бешеное — он никогда прежде не чувствовал ничего подобного. Напряжение и опасность, возникшие при предельной концентрации внимания, были так похожи на трепет влюбленного... Правду говорят: быть рядом с невесткой — чистое приключение.
— Тогда я пойду?
— Будь осторожен вне дома. Если кто-то станет тебя обижать... — взгляд Инь Гуйчжи слегка потемнел, — не нужно давать им повода думать, что ты слаб.
Лю Фыньфэн усмехнулся:
— А если я не справлюсь, А Юнь поможет мне?
Инь Гуйчжи ответил:
— Если не справишься — скажи мне.
Лю Фыньфэн знал, что невестка обладает благородным нравом. Благородные люди утонченны и достойны, и, возможно, она полагает, что во всем можно договориться по справедливости, или же... считает, что деньги могут открыть любые двери?
Но в некоторых вещах договориться невозможно. Впрочем, деньги — вещь действительно полезная.
Чувствуя такую заботу и поддержку, он невольно смягчился взглядом:
— Тогда, А Юнь, не будь скупой, если кому-то вздумается ударить меня по лицу — помоги хотя бы прикрыть удар.
Инь Гуйчжи заметила:
— Если не пойдешь сейчас, опоздаешь.
— Жди меня, я вернусь!
Лю Фыньфэн быстро спрятал Деревянную резную подвеску с гранатовым цветком и выскочил за дверь. Его цель — Хуаньюньфан.
Как только его фигура исчезла, Инь Гуйчжи быстро сняла свою одежду, переоделась в другую, и когда толкнула дверь в зал, тайный страж Чжоу Цин уже стоял на коленях, приветствуя её.
— Ванъе, пора отправляться.
Великий князь Су, погруженный в свои мысли, не обратил внимания, осталась ли в снятой одежде Деревянная резная подвеска с гранатовым цветком. Он лишь знал, что его путь лежит в...
Хуаньюньфан.
Глава 13. Кто портит мои планы
Двенадцатый день пятого месяца, луна постепенно приближается к полноте. Отражения огней в речных водах дрожат, рассыпаясь бликами.
Хуаньюньфан по праву считается лучшим плавучим дворцом Столицы — роскошный и величественный. Издалека он выглядит сказочно: украшенный фонарями, шелковыми занавесями, живыми цветами и сияющими жемчугами, он медленно скользит по реке, сам по себе являясь дивным пейзажем. А вблизи он еще грандиознее: четыре яруса, множество зон с разным предназначением.
Сегодня был не тот день, когда Хуаньюньфан швартовался у Семи улит, но бизнес не прекращался и во время стоянки. Множество лодочников помогали переправлять гостей, однако попасть на борт можно было только при наличии специальной таблички.
Разумеется, это касалось обычных знатных гостей. Для самых именитых особ на борту имелись специальные люди, а те, чей статус был особенно высок — например, близкие родственники императорской семьи, пользующиеся особой милостью государя, — могли обходиться и без пригласительных табличек.
Лю Фыньфэн, конечно, воспользовался Деревянной резной подвеской с гранатовым цветком, прихватив с собой младшего брата Пэй Да. Табличка оказалась весьма эффективной: они без труда поднялись на борт, вот только людей вокруг... ни одного знакомого лица.
Впрочем, это не мешало ему наблюдать.
Аромат нарядов, блеск украшений, изысканность и аристократизм — атмосфера здесь была дорогой, но не вульгарной. Гости были как мужчины, так и женщины; кто-то устраивал банкеты, кто-то вел тайные переговоры. Музыка, танцы, чайные церемонии и короткие театральные представления — всё это можно было лицезреть открыто, а можно было уединиться в отдельном кабинете. Существовали и другие услуги, о которых не объявляли во всеуслышание — лишь постоянные клиенты знали, как здесь всё устроено...
В целом, это было место, которое нельзя назвать совсем уж невинным, но и развращенным его назвать было нельзя.
Человек, сумевший поставить здесь дела подобным образом, определенно был выдающейся личностью.
— Видишь ту женщину? Это Тун Фэй, хозяйка Ланьсюфан. Она сегодня поднялась на борт, чтобы встретиться с помощником управителя Бюро по делам доходов Цю Чжунли — я вчера тебе о нем говорил, — прошептал Пэй Да, указывая на нее. — А та, что бросила на нее косой взгляд, — госпожа Юй, у нее свои чайные плантации. Они враждуют с давних пор, об этом знает вся Столица...
Лю Фыньфэн посмотрел в ту сторону. Обе женщины были красавицами средних лет, им было за тридцать, но обе сохранили утонченность и грацию. Госпожа Тун, в ярко-красном платье, с выразительными бровями, выглядела более дерзкой, тогда как госпожа Юй, словно нежная груша в легком вине, была более сдержанной и элегантной. Сегодня его внимание было приковано к первой: она определенно была связана с делом об убийстве Лю Син.
Пэй Да вдруг недовольно буркнул:
— Почему они тоже здесь?
Лю Фыньфэн спросил:
— Кто?
— Те двое, что вчера пытались поучать тебя, а ты велел им проваливать, — Пэй Да указал сначала на того, кто был в темно-синем халате, а затем на того, что в белом, как бамбук. — Цю Цзи и У Цзюньнянь. Они друзья с детства, семьи их тесно связаны. У Чжии, которого хотела найти госпожа Тун, — это отец У Цзюньняня, а Цю Чжунли, которого нужно найти сегодня, — отец Цю Цзи...
Оба они служили в Трех палатах: один управлял соляными и железными дорогами, другой — доходами. Чья власть выше — было очевидно. У и Цю были коллегами, а по совместительству — вероятными конкурентами. Друзья с детства...
Лю Фыньфэну казалось, что в этой дружбе немало фальши.
Пэй Да хотел предупредить его, что вчера они не оказали почтения этим юным господам, и теперь, если они столкнутся лицом к лицу, те могут затаить обиду.
— Я всё понял, — Лю Фыньфэн похлопал Пэй Да по плечу. — Действуй по плану, следи за кем нужно. Если увидишь, что я что-то делаю — не вмешивайся.
Этой ночью он собирался кое-что украсть.
Изучая бумаги брата, он всё больше убеждался, что одинаковые отметки не были случайностью. Мужчина, состоявший в тайной связи с Лю Син, скорее всего, имел отношение к тому, что расследовал брат. Направление, на которое указывала метка... то, что Хуаньюньфан предоставлял услуги по хранению ценных вещей для своих клиентов, не было секретом.
Он должен был выкрасть содержимое ячейки с особым знаком, чтобы понять, что это такое, почему брат обратил на это внимание и кем был тот таинственный мужчина.
Он знал, что действует импульсивно, но иного пути не было. Сейчас это был единственный след. Интуиция подсказывала: этот ящик подобен шкатулке с демонами, и неосторожное прикосновение к нему сулит беду. Но что с того? Брат не мог ждать, и он сам не хотел заставлять брата ждать.
Если эта вещь настолько важна, разве, завладев ею, он не окажется тем, кто держит противника за горло?
Лю Фыньфэн бесшумно растворился в толпе. Изучив обстановку на судне, он нырнул в тень и повязал маску.
Хуаньюньфан был слишком известен, и в этом был свой плюс: многое можно было разузнать снаружи, а то, что нельзя купить — выведать, прокравшись внутрь. Он почти определился, где находятся хранилища, сколько там охраны и с какими трудностями он может столкнуться.
Разумеется, не со всеми. О самом секретном снаружи не узнаешь, и в процессе неизбежно возникнут неожиданности, с которыми придется разбираться на ходу.
На борту было полно людей: гостей, слуг, охранников, количество которых не поддавалось счету, причем многие из них были переодеты в обычных посетителей... Чтобы избежать всех, требовалось огромное мастерство, по крайней мере — выдающееся искусство легкого веса.
Лю Фыньфэн засомневался: может, брат оставил бумаги в архиве без движения именно потому, что его мастерства не хватало, и он боялся провалиться и быть брошенным в реку на корм рыбам?
Он глубоко вдохнул, посмотрел на мерцающие огни, отражающиеся в воде, и в такт барабанам начал обратный отсчет: три, два, один...
Ритм музыки достиг апогея, красавицы закружились в танце на барабанах, и пока все восторженно смотрели на них, он рванулся вверх. Прыжок был невероятно высоким, словно тело его лишилось веса. Подобно птице, он пролетел над балюстрадами, изящно оттолкнулся от карниза и колонн, двигаясь плавно и стремительно. Легкий ветерок вторил его дыханию, шелковые занавеси колыхались в такт его движениям. Ночная мгла стала его лучшим укрытием. Он проскользнул сквозь толпу и бесшумно прыгнул в закрытую для посторонних часть павильона.
Не спеши, главное — не спешить.
Он замер в укрытии, выравнивая дыхание, и уставился на юго-восточный угол. Каждые пять вдохов здесь проходил патруль. Ему нужно было дождаться того самого мгновения...
Э? Почему их нет? Стража халтурит?
Разве не будет слишком просто пробраться дальше?
Когда у всего есть порядок, действовать легче: следуешь правилам, и если не ошибаешься, всё проходит гладко. Но если то, что должно следовать правилам, внезапно их нарушает, кто знает, что за сюрприз тебя ждет? А если он сейчас прыгнет, а они как раз появятся? Что делать?
Идти или не идти — вот в чем вопрос.
Глаза Лю Фыньфэна вспыхнули и погасли.
На третьем ярусе Хуаньюньфан Инь Гуйчжи играла в шахматы сама с собой.
Сегодня в Хуаньюньфан было многолюдно, и все, кого она хотела привлечь, явились. Кто-то уже начал действовать, кто-то продолжал скрытно прощупывать почву, некоторые партии уже разыгрывались... Сама же она не спешила показываться, пришла инкогнито, а слух о том, что Великий князь Су будет на борту, оставался лишь призрачным намеком. Она решила посмотреть, понадобится ли это позже, а пока, если не возникнет проблем, она предпочтет оставаться в тени, чтобы никто не узнал о её присутствии.
Сведя воедино последние новости, она прояснила для себя суть: ключевым моментом была должность.
У Чжии имел прекрасную репутацию, постоянно продвигался по службе, получал отличные оценки в аттестациях. За ним кто-то стоял. Его определенно готовили как резервную силу. Управитель Трех палат был стар и скоро должен был уйти в отставку, а У Чжии был лучшим кандидатом на его место. Теперь, когда человека не стало, им нужно найти замену.
Должность управителя Трех палат была критически важной, ее нельзя было терять, особенно если задумывались махинации с оружием — на этом посту обязан был быть свой человек. Однако правила продвижения чиновников были строги, и провернуть всё за короткий срок было нелегко. Сейчас им больше всего требовалось время.
А Лу Цзифэн, как заместитель начальника Бюро военных дел, прекрасно понимал последствия, но всё равно провоцировал её — Великого князя. Очевидно, он хотел отвлечь внимание и выиграть время... Но он лишь ограничился попытками препятствовать, не предпринимая ничего, что приблизило бы его к расследованию смерти У Чжии. Он что, никуда не торопится? Или уверен, что она ничего не сможет выведать?
Кончик шахматной фигуры с тихим стуком опустился на доску.
Она должна перехватить эту партию.
Лица этих людей, когда они будут разочарованы, должно быть, будут выглядеть весьма забавно.
Она пока не знала, кто именно входит в эту цепь поставок оружия, но те, кто был на виду, определенно могли быть принесены в жертву. Иногда бездействие лучше суеты. Она лишь была уверена в одном: замену они еще не нашли, в Трех палатах царил хаос, а этот помощник управителя Бюро по делам доходов, Цю Чжунли, явно жаждал занять это кресло.
Убийство и политическая игра часто были причиной и следствием друг друга. Когда нужная информация собрана, все расчеты становятся очевидны.
Этот Хуаньюньфан тоже выглядел странно. Было ли это просто место, которое использовали предприимчивые люди, или он сам был частью этой паутины?
http://bllate.org/book/34327/4231345
Сказали спасибо 0 читателей