Когда дверь машины с хлопком закрылась, сердце Шэнь Чэнмяня тоже слегка ёкнуло.
Кончено, — подумал он, — Хо Юйсяо, наверное, за всю свою жизнь впервые столкнулся с тем, чтобы кто-то так с ним обошлся, должно быть, он до безумия разозлен.
Трое — Чжао Цзыхуэй и остальные — подбежали ближе и огляделись:
— А где брат Юй?
Шэнь Чэнмянь вздохнул:
— Разозлился из-за меня и уехал...
— Сумел вывести брата Юя из себя, ну ты и крут, Чэнмянь! — Чжао Цзыхуэй вытаращил глаза, а затем на его лице проступило возбуждение. — Как разозлил? Расскажи-ка мне.
Шэнь Чэнмянь бросил на него взгляд и уныло произнес:
— Я не со зла...
Ли Тяньяо тоже усмехнулся:
— Да как ты мог по-настоящему разозлить брата Юя? Не бери в голову, если бы он действительно злился, то сразу бы намылил тебе шею.
— Ничего страшного, как следует извинись перед братом Юем, он не станет на тебя сердиться, — все же попытался утешить его Лю Цихуэй.
Шэнь Чэнмянь кивнул. Не желая тратить их время, он сказал:
— Поедем домой...
Подъехали их машины, и Шэнь Чэнмянь сел в автомобиль семьи Шэнь, достал телефон, открыл WeChat Хо Юйсяо и стал ломать голову над тем, как лучше перед ним извиниться.
На повороте дороги водитель семьи Хо глянул в зеркало заднего вида и произнес:
— Старший молодой господин, молодой господин Шэнь и остальные уже сели в свои семейные машины.
Сидевший на заднем сиденье Хо Юйсяо холодно кивнул:
— Можно ехать.
Водитель отозвался и тронулся с места.
.
Шэнь Чэнмянь тыкал пальцем в экран, всю дорогу раздумывая, как же извиниться перед Хо Юйсяо.
— Брат Юй, прости
Слишком просто? Удалить.
— Брат Юй, я правда не собирался над тобой подшучивать...
Не убедительно, удалить.
— Брат Юй, не сердись, я не нарочно.
Тон недостаточно искренний, удалить.
……
Он глубоко вздохнул, впервые почувствовав, до чего же бедна человеческая речь.
Всю дорогу глядя в телефон, Шэнь Чэнмянь продолжал набирать текст в поле ввода и дома, когда при входе в дом телефон вдруг завибрировал — батарея разрядилась и он отключился.
Шэнь Чэнмянь вытаращил глаза и бросился в комнату искать зарядное устройство.
— Мянь-мянь вернулся? — услышав шум, Мать Шэнь выглянула из дверей кухни.
Шэнь Чэнмянь на ходу бросил что-то в ответ в гостиной, в спешке подключил телефон к зарядке, а когда тот включился, обнаружил, что весь набранный им длинный абзац исчез.
Обессиленно рухнув на диван, он с тяжелым сердцем собрался набирать текст заново.
Мать Шэнь вошла в гостиную с тарелкой пирожных:
— Мянь-мянь, иди попробуй, какие пирожные мама сегодня испекла.
Услышав голос Матери Шэнь, Шэнь Чэнмянь тут же сел, отложил телефон в сторону и, взглянув на изящные миниатюрные пирожные на тарелке, внезапно просиял:
— Мам, а ингредиенты для пирожных еще остались?
.
На следующий день Шэнь Чэнмянь встал спозаранку. Когда он добрался до класса, никого из одноклассников еще не было, и он поспешил положить результат своих вчерашних полуночных трудов на парту Хо Юйсяо.
После этого камень с его сердца наполовину свалился, и тут же неудержимо потянуло зевнуть.
Вчера он возился с этими пирожными допоздна, а заснув, всю ночь видел сны. Утром, разбуженный будильником, он почувствовал, что в голове сплошная каша, и подняться с постели удалось лишь благодаря волевому усилию.
Хо Юйсяо все равно еще не пришел, так что он решил вздремнуть за партой и немного доспать.
В школе порядки были мягкие, многие ученики приходили в самый последний момент. Хо Юйсяо явился сравнительно рано: войдя в класс, он первым делом заметил спящего Шэнь Чэнмяня, а со второго взгляда обратил внимание на то, что на его парте появилась розовая коробочка.
Нахмурившись, он окинул ее взглядом, в котором мелькнуло раздражение.
С началом переходного возраста на его парту то и дело норовили подбросить какую-нибудь чепуху — в основном любовные письма да разную снедь. Положение улучшилось лишь тогда, когда он показательно отшил нескольких девчонок без всяких церемоний, а все принесенное без исключения выбросил в мусорку.
Кто бы мог подумать, что сегодня найдется еще один смельчак.
Слегка помрачнев в лице, Хо Юйсяо подошел, взял с парты коробочку, собираясь ее выбросить, но тут его взгляд замер: он внезапно заметил приклеенный к упаковке стикер. На стикере была нарисована улыбающаяся кошечка, лапа которой поднята вверх, а в правом нижнем углу стояла подпись округлым почерком: иероглиф Шэнь.
Брови его дрогнули, и он бросил взгляд на сидевшего рядом Шэнь Чэнмяня.
Переведя взор обратно на коробку, через верхний слой прозрачной упаковки он разглядел пять аккуратных маленьких пирожных, на каждом из которых кривовато была выведена буква — вместе они составляли слово SORRY.
Вспомнив вчерашнее происшествие, Хо Юйсяо приподнял бровь, в целом уже догадываясь, кто подложил это ему на парту.
Раздражение в сердце исчезло, сменившись даже каким-то странным, тонким удовольствием. Он отклеил стикер и уже собирался открыть коробку, как вдруг Чжао Цзыхуэй, зажав в зубах чупа-чупс, подошел ближе с изумленным видом:
— Брат Юй, тебе опять какая-то влюбившаяся девчонка гостинец принесла? Ну герой!
Шэнь Чэнмянь проснулся от зычного голоса Чжао Цзыхуэя и, сонный, приподнял голову. Внезапно до него кое-что дошло, он резко уставился на Хо Юйсяо, а затем медленно перевел взгляд на коробку с пирожными, которую тот держал в руке.
— Честно говоря, на вид эти пирожные очень даже аппетитные, только буквы кривоваты, должно быть, сама стряпала, — Чжао Цзыхуэй трещал без умолку, сопровождая слова сочувственным покачиванием головы. — Руки у девчонки золотые, да вот беда — со зрением туго, раз запала на нашего брата Юя с его каменным сердцем.
Хо Юйсяо ничего не ответил, лишь рассеянным взглядом смотрел на Шэнь Чэнмяня, с интересом наблюдая, как лицо того в одно мгновение залилось краской до самых корней волос.
— Брат Юй, ну чего добро выбрасывать? Отдай мне, раз такое дело, я как раз позавтракать не успел.
Чжао Цзыхуэй совершенно не заметил странностей Шэнь Чэнмяня и искренне сожалел о судьбе пирожных, которые вот-вот должны были отправиться на помойку.
Он протянул руку, пытаясь спасти сладости из рук Хо Юйсяо, но тот увернулся.
Чжао Цзыхуэй в шоке поднял голову:
— Брат Юй?
Его брат Юй вроде не из жадных... неужели...
Слова Хо Юйсяо подтвердили его недосказанную догадку:
— Кто сказал, что я собираюсь их выбросить?
Шэнь Чэнмянь наконец перевел дыхание и слегка расслабился. Он уже собирался заговорить, как вдруг неожиданно услышал сплетнический голос Чжао Цзыхуэя.
http://bllate.org/book/34371/4237224
Готово: