— Кх-кх, кх... Да, да, — человек, чья жизненно важная точка оказалась зажата в чужой руке, застучал зубами от страха.
— Действовал точно, распределение ролей четкое — определенно его почерк, — Чжан Цзи сорвал с нападавшего маску, резким движением плеча завел его руки за спину и связал. Разобравшись с тем, который вырубился о край стола, он подошел к крыльцу, заглянул вниз на распростертого у входа дозорного и спросил Му Сюня: — Что это тут только что было?
Он отчетливо видел мелькнувшую с невероятной скоростью фигуру: та лишь на мгновение качнулась у дверей, как дозорный тут же рухнул.
— Кухонный слуга, — ответил Му Сюнь. — Его еще в прошлые годы пристроил Ваше Величество, он отлично готовит блюда из Чэнчжоу.
Чжан Цзи все понял. Оказывается, Лу Цзи заранее подстраховал эти места.
— Благодарю за труд, генералу придется еще повозиться с этой парочкой. Позволить господину лично оказаться в опасности и нуждаться в защите — я ничем не смогу вам отплатить.
— Господин Му излишне вежлив, — Чжан Цзи закончил вязать последнего пленника, отбросил его в сторону, с улыбкой сложил руки в кулак и произнес: — Надеюсь лишь, что в будущем мне удастся заглянуть в вашу усадьбу на какое-нибудь изысканное угощение, говорят, чэнчжоуская кухня неплоха.
— Жду вас в любое время.
Му Сюнь проводил Чжан Цзи взглядом и поднял голову, всматриваясь в лунный свет.
Сегодняшняя луна была бледной, половинка грушевого дольками висела в небе, разделяя свет и тьму, тяжелые тучи то и дело сменяли сумрак и просветы, воздух был влажным и отдавал немалым холодом.
Му Сюнь дошел до двора, запахнул полы верхней одежды и прижал руки к животу, поддерживая и защищая его.
— Перед ночью шел дождь, а сейчас сыро и зябко, господин, берегите здоровье, ступайте скорее отдыхать, — Цзяоюэ, заметив, что он остановился, нахмурилась и уговорила его.
— В эти дни я уже достаточно отдохнул, — казалось, Му Сюнь отвечал на ее слова, а казалось — и нет. — Распорядись там, я скоро умоюсь и переоденусь.
Цзяоюэ не сдвинулась с места: — Зачем это вам, господин?
— Пойду на утренний совет.
— Поднимитесь с колен, о преданные подданные.
Лу Цзи сжал подлокотники драконьего трона, изо всех сил стараясь отвести взгляд от долго не виденного им Му Сюня.
Сегодняшние государственные дела казались особенно многочисленными: доклады с мест тянулись долго, но небо за пределами главного зала почти не изменилось.
— Ваше Величество, у вашего слуги есть дело к докладу!
Лу Цзи отвел скользнувший вбок взгляд, которым был прикован к Му Фаньцзиню, и вернулся в реальность, услышанный этим знакомым голосом.
Министр наказаний Тан Цзинчжи вышел из рядов и, уверенно дошагав до середины главного зала, почтительно склонился в поклоне.
— Ваше Величество должно знать: этот человек, — он выбросил правую руку вперед, указывая ладонью и пальцами на Му Сюня, — ради укрепления новой власти убивал представителей небесного рода; ради наслаждения богатством и роскошью вносил смуту в государственные дела; в наставлениях невежественен, по службе нечист — поистине льстец и смутьян, вводящий правителя в заблуждение!
Лу Цзи подумал про себя: я еще до тебя не добрался, а ты сам явился на порог.
— Этот слуга поддерживает!
— И этот слуга поддерживает!
Несколько сановников опустились на колени и поклонились — они явно были сообщниками Тан Цзинчжи.
— Я слышал, ты раз за разом посылал убийц подослать к Премьеру Му? — повысив голос, спросил Лу Цзи. — Если есть сомнения, докладывай мне напрямую, а подобное поведение господина Тана, боюсь, смахивает на покушение на придворного чиновника.
Тан Цзинчжи не ожидал такого вопроса, опустил голову и ответил: — Ваш слуга лишь не может вынести, как подлый чиновник губит государство, и желает очистить императорский двор для Вашего Величества, срубив корень зла. В сердце вашего слуги пылает преданность, и я уповаю на проницательность Вашего Величества!
Лу Цзи холодно усмехнулся: — Выходит, министерство наказаний считает корнем зла еще не появившегося на свет Наследника Дракона? Тогда, по мнению министра Тана, кто же я такой — повелитель корня зла?
— Ваше Величество заблуждается!
Едва Лу Цзи задал свой встречный вопрос, по лицу Тан Цзинчжи уже покатился холодный пот. Подобные речи императора были чистой софистикой: он прекрасно знал, что под корнем зла тот подразумевает Му Фаньцзиня, но ради защиты этого человека извратил смысл слов, обратив их к той греховной плоти, что зрела у него в животе.
Как же так? Разве император не избегал разговоров об этом? Разве ничтожное создание, о котором шла речь, не заслуживало со стороны императора даже небесной кары?
Дрожавшие с ног до головы сановники, поддержавшие Тан Цзинчжи, не смели вымолвить ни слова в его защиту.
— Генерал Чжан Цзи с самого утра прислал ко мне несколько убийц, заявив, что те ночью прокрались в усадьбу с намерением убить Премьера Му. Господин Тан, все они записаны в книгах посещений вашего министерства наказаний, и на допросе во всем сознались.
— Ваше Величество! Ваше Величество должно проникнуться искренним сердцем вашего слуги! О делах же Наследника Дракона я, я поистине ничего не ведаю! Но Му Сюнь под предлогом болезни собирает огромные богатства и берет взятки, и даже если Ваше Величество жалеет его, нельзя же потворствовать злу и взращивать преступников! — заметив, что дело принимает дурной оборот, Тан Цзинчжи резко сменил тему.
Какое прекрасное «поистине ничего не ведаю»! Лу Цзи мысленно скривился раз этак три и, сдерживая гнев, глубоко вдохнул.
Чиновники при дворе переглядывались. Многие из них воспользовались моментом и тоже отправили подарки, надеясь таким образом обрести душевное спокойствие насчет Му Сюня, но кто же знал, что Тан Цзинчжи вытащит это прямо на утреннем заседании.
— Ваше Величество, — подал голос хранивший до того молчание Му Сюнь.
Лу Цзи наконец-то получил законное право смотреть на то, как тот идет к центру зала: его стройный, подобный бамбуку стан выдавал спереди заметный холмик, округлившийся еще сильнее со времени их последней встречи. Этот тяжелый груз покоился прямо перед его узкой талией, добавляя в глаза Сына Неба капельку нежности.
Му Сюнь опустился на колени, сложил руки в почтительном поклоне, опустил голову и преподнес стопку документов в красных конвертах: — В последнее время многие сановники делали подношения в честь Наследника Дракона. Из-за громоздких правил и церемоний при дворе они поручили мне принять их от вашего имени. Все подрешения записаны в реестре по именам и рангам, и я прошу Вашего Величества ознакомиться с ними.
Его спина была прямой, а нефритовый пояс под воздействием позы на коленях так туго стянул живот и поясницу, что Лу Цзи едва не воспылал снизу и несколько раз едва удержался, чтобы не сорваться с места и не броситься поднять его.
Евнух Фан обладал острым умом и проницательным взором: он тут же подбежал, принял реестр и, поддерживая Му Сюня за локоть, помог ему подняться.
Лу Цзи с видом знатока полистал книги и с улыбкой, похожей на разговор с самим собой, произнес: — Дорогие подданные щедры, немало сокровищ преподнесли они мне.
Никто в зале не смел заикнуться, каждый лишь низко опускал голову, мысленно взвешивая собственную голову на весах.
— Но Тан Цзинчжи, твое дело я не могу оставить без внимания, — Лу Цзи резко перевел стрелки, вперив взгляд в смертельно бледное, подобное золотой фольге лицо Тана, и слегка приподнял уголки губ. — Впрочем, ладно, я не стану убивать тебя, чтобы не навлечь на себя обвинения в предвзятости и нарушении закона.
— В законах нашей династии, боюсь, нет никого, кто знал бы их лучше тебя, министра наказаний. Покушение на Наследника Дракона, заговор против высокопоставленного сановника — по какой бы статье ни шло дело, отправляйся-ка ты в небесную тюрьму отбывать наказание.
— А вы все, — Лу Цзи перевел взгляд на нескольких трусливых сановников, поддержавших донос, — отстранены от должностей до выяснения обстоятельств. Если обнаружатся партийные кружки и сговор — накажу со всей суровостью!
— Аудиенция окончена.
— Аудиенция окончена — разнес голос евнуха Фана за пределы зала, и евнухи помладше принялись передавать клич по цепочке, возвещая по всему дворцу о завершении утреннего совета.
Тан Цзинчжи был уведен в темницу, сановники разошлись в разные стороны. В гуле уходящих голосов смешивались радость спасшихся от беды и леденящий душу холод, чуждый партийной борьбе.
Чжан Цзи только вышел из зала, как, вспомнив про вчерашнюю договоренность с Лу Цзи поупражняться в конной стрельбе из лука, повернул назад к парадному входу. Однако он увидел, что маленький император еще не покинул тронную залу: тот бросился к месту, где только что стоял Му Сюнь, уткнулся подбородком тому в шею и с силой обхватил за талию, прижимая к себе изо всех сил.
http://bllate.org/book/34392/4240656
Готово:
