Готовый перевод Doesn't Anyone Care About Senior Brother / Неужели никто не пожалеет старшего брата?: Глава 16

Главный герой когда-то недоумевал по этому поводу, но Шэнь Чжансюэ лишь улыбался и отвечал, что у Цяньяо на то были веские причины.

Он говорил, что Гэн Минцзи — суровый наставник, и такие методы воспитания идут лишь на пользу. Мол, только если наставник предъявляет строгие требования, ученик сможет добиться больших успехов.

В конце концов, Шэнь Чжансюэ был подобран Цяньяо среди груды трупов, поэтому он испытывал к нему безмерную благодарность и всегда во всем повиновался.

Его нельзя было винить: почти все считали, что Гэн Минцзи лишь сурово обучает его.

Как в книге, так и за ее пределами, все придерживались одного и того же мнения.

Однако, если судить по результатам, Гэн Минцзи вообще не считал его за человека.

Но если задуматься, за что же Шэнь Чжансюэ был так жестоко наказан Гэн Минцзи?

Эта торжественная церемония в оригинальной книге была поворотным моментом в жизни главного героя, событием огромной важности, и тогда Шэнь Чжансюэ тоже присутствовал в повествовании.

В тот момент он благополучно участвовал в церемонии, гордо стоял рядом с Цяньяо, окруженный вниманием учеников других дворцов, и выглядел безупречно.

Никто никогда не слышал, чтобы его наказывали.

Как же мог возникнуть сюжетный поворот, которого не было в оригинале?

Чжун Иньюэ нахмурился, погрузившись в раздумья.

Вспомнив, как только что его собственный ученик описывал произошедшее, Чжун Иньюэ снова почувствовал, как сердце сжалось от тревоги.

Его избили, а потом заставили стоять на коленях в снегу. На горе Тяньцзюэ ночами постоянно идет снег, а те раны на теле…

Но почему он вдруг пошел против Цяньяо?

Что именно он сделал, что привело Цяньяо в такой яростный гнев?

Чжун Иньюэ ломал голову, но не мог найти ответа, и от этого ему не находилось места. Тревога за исход дела и беспокойство о ранах Шэнь Чжансюэ не давали усидеть на месте, и он решительно встал и направился вглубь дворца.

Дворец Юйлуань был огромен, в нем имелось все необходимое, а за дворцом даже располагалась кухня.

Чжун Иньюэ развел огонь и провозился до самой глубокой ночи, приготовив кашу и закуски.

Он достал коробку для еды, наполнил ее всякой всячиной, прихватил целебных снадобий, спрятал все это в рукава и, подхватив зонт, шагнул в снежную ночь.

Вокруг дворца Цяньяо царила тишина.

Чжун Иньюэ, ступая бесшумно, сотворил заклинание, наложил на себя невидимость и прошел сквозь Барьер, установленный Цяньяо вокруг горы.

Остановившись у входа во Внешний Дворец Цяньяо, он прикинул кое-что в уме.

Чжун Иньюэ замер.

Он с недоверием посмотрел на свои руки, затем поднял взгляд на Внешний Дворец.

Снова опустил глаза на ладони.

Пересчитав еще раз и получив тот же ответ, Чжун Иньюэ вмиг исказился в лице, а его глаза налились кровью от ярости.

Дворец Цяньяо, задняя гора.

Там стоял дровяной сарай, где хранили дрова, наколотые учениками днем, инструменты для расчистки снега и немного соломы.

Вещи в сарае не боялись мороза, да и само здание было в плохом состоянии. Крыша продувалась, окна давно обветшали, и стоило налететь ночному ветру, как все вокруг начинало жалобно скрипеть.

В сарае стояла полная тишина.

В темноте отчетливо ощущался запах крови, похожий на ржавчину.

В углу, сгорбившись, сидел человек. Его волосы растрепались, голова покоилась на коленях. Он был в белом халате, но спина насквозь пропиталась кровью, окрасившись в ярко-красный цвет.

Он молча принимал удары ветра и слушал, как падает снег.

Внезапно послышались шаги, которые становились все ближе. Кто-то, явно торопясь, с грохотом распахнул дверь сарая.

— Шэнь Чжансюэ!

Шэнь Чжансюэ вздрогнул и поднял голову. Он увидел Чжун Иньюэ, закутанного в Шубу Благодатного Снега, который стоял на пороге с коробкой для еды в руках и с беспокойством на лице.

Глава 14

Шэнь Чжансюэ остолбенел.

— Старейшина? — его голос охрип. — Как вы…

Чжун Иньюэ, который до этого всматривался в темноту, пытаясь кого-то разглядеть, услышав голос, тут же устремился на звук. Увидев его, он одновременно удивился и обрадовался, поспешно вбежав внутрь.

Опасаясь, что внутрь задует холодный ветер, Чжун Иньюэ плотно закрыл дверь.

Он подбежал и опустился на колени перед Шэнь Чжансюэ.

Чжун Иньюэ вынул из рукава лампу и, произнеся заклинание, зажег духовный огонь.

Теплый свет озарил пространство. Чжун Иньюэ бережно держал лампу обеими руками, поднял взгляд и увидел, что белые одежды Шэнь Чжансюэ перепачканы, в уголках губ запеклась кровь, а на лице виднелись следы побоев — по-видимому, Цяньяо ударил его по лицу.

При свете огня Шэнь Чжансюэ тоже разглядел его.

Его взгляд встретился с полными тревоги и участия глазами, и Шэнь Чжансюэ замер.

У него были удивительно красивые глаза, таких Шэнь Чжансюэ никогда раньше не видел — в этом мире никто и никогда не смотрел на него с подобным выражением.

Чжун Иньюэ пронзила невыносимая жалость: — Господи помилуй, да как же это вышло? Он поднял руку на тебя, ударил по лицу!?

Шэнь Чжансюэ растерялся. Подняв руку, чтобы прикрыть лицо, он вдруг осознал, в каком жалком виде находится, и поспешно отвел взгляд.

— Все в порядке, — прошептал он. — Старейшина… не смотрите.

Чжун Иньюэ вспылил: — Что значит не смотреть? Дай-ка я взгляну!

Он схватил Шэнь Чжансюэ за руку и притянул к себе.

Шэнь Чжансюэ неожиданно оказался совсем без сил и послушно подался вперед.

Отпустив его руку, Чжун Иньюэ увидел огромный багрово-синий след на левой половине лица и заскрежетал зубами от гнева.

Но, обращаясь к Шэнь Чжансюэ, он глубоко вдохнул и постарался смягчить голос: — Не бойся. Расскажи мне, что здесь произошло?

Шэнь Чжансюэ отвел глаза, глядя куда-то в сторону, и закусил губу, сдерживаясь.

— Расскажи мне, Шэнь Чжансюэ, — терпеливо попросил Чжун Иньюэ. — Я обещаю, что не пойду к Цяньяо.

Шэнь Чжансюэ наконец перевел на него взгляд.

Его глаза бегали, он несколько раз хотел что-то сказать, но медлил, наконец произнеся: — Это… Наставник ударил.

Так и есть, это он!

Никто другой на такое не способен!!

Чжун Иньюэ продолжал тревожно расспрашивать: — Что же все-таки случилось, из-за чего он пришел в такую ярость?

Шэнь Чжансюэ снова замолчал.

Ветер снаружи усилился, просачиваясь сквозь щели в оконных рамах.

Шэнь Чжансюэ съежился, прикрыл рот рукой и несколько раз резко чихнул.

Чжун Иньюэ тут же все понял. Он протянул руку и установил Барьер, преграждая путь ледяному ветру.

Затем он наложил заклинание на лампу. Пламя вспыхнуло ярче, и от него потекло столько тепла, будто этот крошечный огонек превратился в большую печь.

Вокруг сразу стало уютно. Шэнь Чжансюэ расслабился и с облегчением выдохнул.

Он по-прежнему обнимал себя за плечи, опустив взгляд, и выглядел таким покорным и маленьким, что сердце просто разрывалось от жалости.

Чжун Иньюэ больше не мог этого выносить. Он пододвинул коробку с едой и спросил: — Руками двигать можешь?

— Вроде бы, — ответил Шэнь Чжансюэ.

— Тогда поешь каши, — сказал Чжун Иньюэ. — Я только сегодня от учеников узнал, что с тобой стряслась беда, и тут же принялся готовить, хотел тайком заглянуть к тебе в покои. А у самого входа вычислил, что Цяньяо запер тебя в этом сарае… Уму непостижимо, как он смеет так обращаться с учеником!?

Шэнь Чжансюэ в ответ лишь усмехнулся — в его смехе слышалась самоирония.

— Я, в сущности, и не являюсь его учеником, — тихо сказал он.

— Разумеется, пора бы тебе уже это понять! — возмущенно воскликнул Чжун Иньюэ. — Разве можно так жестоко обходиться со своим учеником? На дворе лютая зима, а он запер тебя здесь на всю ночь!? Ты же главный старший ученик, этот бессердечный старик, бестолочь проклятая!

Чжун Иньюэ ругался нещадно, а Шэнь Чжансюэ не спорил, молча слушая.

Спустя мгновение он поднял веки.

Чжун Иньюэ был красив — Шэнь Чжансюэ знал это и раньше, но никогда не приглядывался так внимательно.

У Чжун Иньюэ были благородные черты лица, прямой нос и острый, как меч, взгляд. Его густые, словно начертанные тушью брови подчеркивали решительный характер, а в глазах отражалось пламя свечи, в котором Шэнь Чжансюэ отчетливо видел гнев, направленный на обидчика.

Чжун Иньюэ продолжал ворчать, пододвигая лампу поближе. Это был духовный огонь, обладавший разумом, поэтому он не боялся поджечь солому.

Он открыл коробку, достал миску горячей рисовой каши и протянул Шэнь Чжансюэ.

Шэнь Чжансюэ отвел взгляд от его лица. Его длинные волосы спутались, он поправил их и принял миску. Их пальцы соприкоснулись — кожа Шэнь Чжансюэ была ледяной.

Чжун Иньюэ нахмурился, про себя в очередной раз обозвав Цяньяо идиотом.

Шэнь Чжансюэ выглядел совсем разбитым, и гнев Чжун Иньюэ утих. Он перестал ругать Цяньяо и только мягко, вкрадчиво проговорил: — Сначала поешь, согрейся. Я принес целебные снадобья, когда закончишь, я обработаю твои раны.

— Благодарю вас, Старейшина.

Шэнь Чжансюэ поблагодарил его без всякого энтузиазма, и Чжун Иньюэ стало еще больнее.

— Раз уж такое дело, не стоит придерживаться этих формальностей, — сказал он.

Шэнь Чжансюэ лишь улыбнулся в ответ, ничего не сказав, и принялся за кашу.

На его руках не было видимых ран, но кончики пальцев от холода стали синюшными и слегка дрожали.

Чжун Иньюэ выложил еще несколько теплых закусок и подвинул их к нему.

Шэнь Чжансюэ молча, медленно все съел.

Каша была горячей, и его тело, так долго пробывшее на холоде, начало оживать.

В такие минуты чашка горячей еды была сродни спасительному эликсиру. Сделав всего несколько глотков, Шэнь Чжансюэ почувствовал, как внутри разливается такой поток тепла, что он чуть было не потерял голову от благодарности к Чжун Иньюэ.

Возможно, эта миска каши была такой ценной, что в его памяти одна за другой стали всплывать картины прошлого.

На душе у Шэнь Чжансюэ было неспокойно, но лицо оставалось бесстрастным.

Он отпивал кашу маленькими глотками и вдруг подумал, что на этой горе Тяньцзюэ еще никто не осмеливался пойти против Цяньяо, чтобы тайно принести ему помощь.

Он украдкой посмотрел на Чжун Иньюэ. Тот наблюдал, как он ест, слегка нахмурившись, словно происходящее доставляло ему глубокое недовольство.

Шэнь Чжансюэ знал: этот человек недоволен Цяньяо.

В этом мире нашелся кто-то, кто может злиться ради него.

В глазах Шэнь Чжансюэ мелькнуло что-то невыразимое. Он опустил ресницы и быстро спрятал свои чувства.

http://bllate.org/book/34636/4274091