Капли воды, стекавшие с кончиков волос, катились по линии талии, а под крепкими грудными и брюшными мышцами скрывалась мощная, бьющая через край сила. Багряно-золотой закатный свет плавно скользил по телу, казалось, оно в любой момент могло вспыхнуть пламенем.
А ниже…
Цзин Тан в панике отвернулся, его лицо мгновенно залило жаром, а мочки ушей покраснели так, будто с них вот-вот капля за каплей сорвется кровь.
В тот самый момент, когда Лу Чжаоянь увидел Цзин Танна, он застыл на месте, превратившись в статую, а в голове у него образовалась абсолютная пустота.
Капля воды с волос упала прямо на глаз, и только тогда Лу Чжаоянь пришел в себя. В суматохе он развернул банное полотенце и набросил себе на плечи, но полотенце оказалось недостаточно длинным и совсем не прикрыло нижнюю часть тела. Лу Чжаоянь торопливо стянул полотенце и обернул его вокруг бедер.
Изящная и ладная спина Цзин Танна купалась в багряно-золотых лучах, а тонкая и белая шея делала его уши еще более ярко-алыми, словно налитыми соком.
Возможно, из-за того, что он только что принял горячий душ, Лу Чжаоянь ощущал во всем теле жар.
Лу Чжаоянь глубоко вздохнул, смягчил голос и позвал:
— Тантан.
Цзин Тан не обернулся и тихо отозвался:
— Мм.
Даже в самом конце этого единственного слога слышалось легкое дрожание.
У Лу Чжаояня пересохло в горле, и когда он заговорил снова, в его голосе прозвучала хрипотца:
— Я пойду оденусь, подожди меня еще чуть-чуть, хорошо?
Цзин Тан ответил:
— Хорошо, иди скорее.
Его мягкий, нежный голос все еще хранил нотки влажности, казалось, он вот-вот расплачется от стыда.
Лучи заходящего солнца падали на лицо Цзин Танна, его длинные и густые ресницы легко трепетали, словно стряхивая в воздух золотую пыльцу.
Цзин Тан закусил губу, и жемчужные зубы принялись тереть нежно-розовые лепестки губ, делая их еще ярче.
Цзин Тан положил обе руки на колени и крепко сжал их в кулаки. Все его тело натянулось, подобно чувствительной струне, которая готова лопнуть и зарыдать от малейшего прикосновения.
Лу Чжаоянь переоделся, медленно подошел к Цзин Танну и сел рядом.
Какое-то время оба молчали, и в воздухе раздавался лишь шелестящий звук, с которым Лу Чжаоянь вытирал волосы.
Крепко сжатые пальцы Цзин Танна постепенно разжались.
Золотой свет сказочным маревом окутывал двух сидевших бок о бок юношей.
Лу Чжаоянь заговорил первым:
— Прости, Тантан, что тебе пришлось увидеть такое.
Зная, что Тантан застенчив, он всегда тщательно следил за своей одеждой в общежитии и даже забросил привычку спать голышом.
Кто бы мог подумать, что, сколько ни осторожничай, произойдет столь мощный по своему ударному эффекту сюрприз.
Цзин Тан покачал головой, и его голос прозвучал так тихо, словно упавший с ветки цветок:
— Тебе не нужно извиняться, ты же не знал, что я приду. Это мне следует извиниться за то, что заявился без предупреждения. И... и еще я тебя… у-видел… совсем голым… Мне правда очень, очень неловко…
Лу Чжаоянь тут же запротестовал:
— Нет-нет, Тантан, ни в коем случае так не думай. Я очень рад, что ты заглянул ко мне, безумно рад.
К тому же, — с улыбкой добавил Лу Чжаоянь, — Тантан, я вовсе не против того, что ты меня увидел.
В груди Лу Чжаояня зачесалось, зарождался крайне бесстыдный вопрос, который ему безумно хотелось задать.
Глядя на мягкий, пленительный изгиб профиля Цзин Танна, Лу Чжаоянь чувствовал, как в сердце нарастает темп барабанной дроби, подгоняя его наконец произнести этот вопрос.
Лу Чжаоянь глубоко вздохнул, пытаясь подавить бурлящее внутри буйное желание, но кровь во всем телле безумно билась о едва возведенные хрупкие плотины.
Наконец Лу Чжаоянь всё же задался вопросом. В его голосе словно полыхал огонь — хриплый и страстный, низкий и раскаленный:
— Тантан, а ведь у меня неплохая фигура, правда?
Лицо Цзин Танна, только-только остывшее, от вопроса и голоса Лу Чжаояня вновь мгновенно вспыхнуло пунцовым цветом.
Цзин Тан отвернулся и с сбившимся дыханием ответил:
— Мм… мм…
Уголки губ Лу Чжаояня были крепко сжаты, иначе они бы точно взмыли до самых небес.
В сознании Цзин Танна снова возникла картина того, как Лу Чжаоянь только что вошел в раздевалку. Он в панике закрыл глаза, но обнаружил, что так образ стал еще отчетливее, и испуганно распахнул их обратно.
Свет заходящего солнца, проникавший в комнату, постепенно сокращался.
Побыв в тишине еще какое-то время, Лу Чжаоянь предложил:
— Тантан, давай вернемся в общежитие.
Цзин Тан ответил:
— Угу, хорошо.
Цзин Тан взял пакет в руки и поднялся, они вместе вышли из раздевалки, и Лу Чжаоянь запер дверь.
Вернувшись в комнату, Лу Чжаоянь щелкнул выключателем, зажигая свет.
Цзин Тан протянул Лу Чжаояню коробочку с клубничным тортам:
— Поздравляю с победой в первом туре соревнований!
В сердце Лу Чжаояня смешались удивление, восторг, трогательная нежность и стыд. Он принял коробку из рук Цзин Танна и взволнованным голосом произнес:
— Спасибо, Тантан!
Цзин Тан достал еще одну коробочку, на этот раз с профитролями:
— А еще профитроли. Я думаю, что осилю от силы штуки две, а остальное всё тебе.
Лу Чжаоянь улыбнулся:
— Хорошо.
Устроившись каждый за своим письменным столом, Лу Чжаоянь и Цзин Тан открыли коробки и принялись за угощение. Лу Чжаоянь посмотрел на свой розовенький клубничный тортик, украшенный аппетитной, ярко-красной и ароматной ягодой, затем перевел взгляд на темно-шоколадный бисквит Цзин Танна, сплошь усыпанный крошкой из темного шоколада и фундука, и спросил:
— Тантан, ты случаем не перепутал коробки?
Цзин Тан с маленькой вилочкой в руке уже занес ее над тортом, но при этих словах поспешно замер. Поколебавшись мгновение, он произнес:
— Я ничего не путал…
Глаза Цзин Танна блеснули, когда до него дошло, и он переспросил:
— Тебе больше нравится этот? Можем поменяться.
Лу Чжаоянь покачал головой:
— Нет, меняться не нужно, я люблю любые сладости. Просто ты кажешься мне больше похожим на клубничный тортик, вот я и поинтересовался.
Цзин Тан выпрямился, победно взмахнув маленькой вилочкой. Его влажные губы шевелились, когда он гордо заявил:
— Вот такой я бунтарь, люблю шоколадный торт больше!
Лу Чжаоянь в знак поддержки похлопал в ладоши и с улыбкой произнес:
— Верно, какая же ты своенравная маленькая бегония.
Расправившись с шоколадным тортом и двумя профитролями, Цзин Тан и впрямь больше не мог съесть ни кусочка и протянул оставшиеся профитроли Лу Чжаояню.
Лу Чжаоянь свой торт уже доел и теперь витал где-то в облаках.
Пока он ел, его мысли постоянно возвращались к тому, как Тантан отнесся к его мелкому проявлению ревности на баскетбольной площадке.
Тантан даже купил ему торт в честь победы, а значит, его величественный образ человека с избытком энергии ян и способного усмирять злых духов всё еще казался весьма незыблемым.
Тут Цзин Тан позвал:
— Лу Чжаоянь.
Лу Чжаоянь очнулся от раздумий и поспешно взял профитроли.
Съев один профитроль, чтобы собраться с мыслями, он поинтересовался:
— Тантан, а я сегодня на площадке не сделал чего-нибудь не так?
Цзин Тан усмехнулся, в уголках его глаз мелькнула застенчивая улыбка:
— Я ведь только и слежу за тем, забросили ли вы мяч в кольцо, ну еще отличаю трехочковые от двухочковых. А во всяких там тактиках я не силен.
Лу Чжаоянь заговорил с некоторой запинкой:
— Вообще-то я хотел спросить о другом. Мы ведь договаривались, что ты будешь болеть за баскетбольную команду своего факультета, но когда я увидел, как ты машешь плакатом, подбадривая парней со своего потока, я повел себя ужасно мелочно…
Цзин Тан возразил:
— Какая же это мелочность, это самое обычное дело. Если бы в состязании между нашими институтами участвовал я, и ты болел за своих, это было бы само собой разумеево. Но если бы ты персонально поддерживал кого-то одного из моих сокурсников, думаю, мне бы тоже стало неприятно.
Лу Чжаоянь надолго замолчал. Спустя изрядное время на его губах появилась мягкая улыбка.
В жилом комплексе Синьюэлоу, у самого входа в общежитие блока А, высокий парень с крашеными серебристыми волосами прислонился к колонне и со скучающим видом раз за разом набирал один и тот же номер.
Стоило ему убрать телефон от уха, как становилось заметно, что в его левом и правом ушах сверкают совершенно разные серьги-гвоздики.
Лу Чжаоянь и Юань Исяо спускались со второго этажа. Юань Исяо вздохнул:
— В последнее время народ из вашей баскетбольной команды вечно занят тренировками, даже не с кем сыграть с сопоставимым уровнем навыков.
Лу Чжаоянь ответил:
— Когда я звал тебя в баскетбольную команду в прошлые годы, ты сам отказался. Сам напросился, так что нечего ныть.
Юань Исяо отмахнулся:
— Весь мой запас выдающихся качеств исчерпался еще при поступлении в университет. С тех пор мне подобает лишь лежать пластом, как соленая рыба.
Лу Чжаоянь заметил:
— Судя по тому, как резво ты гоняешь в баскетбол целыми днями, на рыбу ты не похож.
Юань Исяо пояснил:
— Поиграть в баскетбол — это пожалуйста, но участвовать в соревнованиях — ни за что! Слишком сильное давление, моя тушка соленой рыбы от такого кислородного голодания не выдержит.
Лу Чжаоянь брезгливо закатил глаза.
Они с Юань Исяо вышли из здания общежития.
Как раз в этот момент вызов на телефоне серебристолосого паренька наконец прошел. Он топнул ногой и, протягивая гласные, сладко затянул:
— Сладкий мой, почему ты так долго трубку не брал? Я тебя у общежития уже целую вечность жду!
Лу Чжаоянь и Юань Исяо как раз проходили мимо него и от услышанного ослепли на оба глаза.
По коже Лу Чжаояня побежали мурашки — от подобных приторных обращений казалось, будто с неба льется топленое масло.
Даже если бы ему к горлу приставили нож, он бы ни за что не смог выговорить эти три слова.
Голос Цзин Танна донесся из динамика:
— Я был на лекции, телефон стоял на беззвучном режиме, я не заметил. Я сейчас бегом возвращаюсь в общежитие.
Сюй Синчжоу успокоил его:
— Тантан, не спеши, можешь не бежать, просто иди шагом.
Услышав имя Тантан, Лу Чжаоянь резко обернулся.
Юань Исяо тоже расслышал его и неуверенно переспросил:
— Тот Тантан, которого он зовет... это ведь не тот самый Тантан, которого мы знаем?
Сюй Синчжоу продолжал вещать:
— Тантан, знаешь, я сегодня встретил... человека, с которым у нас смертная вражда.
— А? — Цзин Тан был потрясен, его голос взлетел на целый тон выше обычной нормы. — Ты в порядке?
Сюй Синчжоу ответил:
— Пока руки-ноги на месте, да и психическое состояние в норме.
Цзин Тан на ходу обеспокоенно забросал его вопросами:
— Какая еще смертная вражда? Почему я до сих пор ничего не знал о том, что у тебя с кем-то кровная месть? Вы подрались? Ты не ранен? Лучше загляни в больницу, мало ли что — то, что тебе кажется пустяковой царапиной, вполне может оказаться серьезной травмой!
Сюй Синчжоу успокоил его:
— До драки пока не дошло. А что до смертной вражды — я и сам толком не понял, но мне показалось, что он посмотрел на меня взглядом в духе ты труп!
Цзин Тан: «???»
Лу Чжаоянь: «……»
Лу Чжаоянь глубоко вздохнул и отвел взгляд.
Он знал, что у Тантана есть друг детства, и этот парень с серебристыми волосами на добрых восемьдесят процентов им и являлся.
Но позволь сделать тебе предупреждение: не смей творить что вздумается только потому, что ты друг детства Тантана!
http://bllate.org/book/34652/4276541
Готово:
