Готовый перевод Is Being a Stand-in Really That Hard? / Неужели кто-то правда считает, что быть дублёром сложно?: Глава 12

В 1998 году компьютер Lenovo стоил около двенадцати тысяч юаней. Нин Цянь, даже не моргнув глазом, купила его прямо в компьютерном центре.

После замужества за Линь Цзяньи она получила солидное приданое, а к тому же, терзаемая желанием загладить вину перед Фу Чэньюем, она выбирала компьютер с самой мощной конфигурацией.

Продавец сообщил, что товар нужно заказывать со склада, и его доставят домой примерно через десять дней.

Нин Цянь закрыла сумочку и поспешно вышла на улицу, где у обочины стоял Фу Чэньюй. Перед ним разложил свой товар уличный торговец: в ярко-красных тазах плавали золотые рыбки и ползали маленькие черепашки, а в клетках сидели котята и кролики.

Фу Чэньюй, не отрываясь, пристально следил за тем, как ест один из кроликов.

Нин Цянь наклонилась:

— Чэньчень, тебе нравится?

Фу Чэньюй посмотрел на неё, ничего не ответил, но вновь перевел взгляд на кролика. Нин Цянь поняла всё без слов, махнула рукой продавцу:

— Хозяин, посадите этого кролика в клетку, я беру.

Всю дорогу домой Фу Чэньюй молча нёс клетку. Если бы он постоянно не опускал голову, чтобы понаблюдать за зверьком, Нин Цянь могла бы подумать, что ошиблась, пытаясь угадать желания сына.

Вернувшись во двор, Нин Цянь ощутила всё ту же гнетущую тревогу. Дети, игравшие на площадке, заметив кролика в руках у Фу Чэньюя, округлили глаза и уставились на него во все глаза. Да и какие дети не любят животных?

Су Лоюй подбежал первым. Нин Цянь знала его, и, решив, что Фу Чэньюй хочет поиграть с ребятами, поднялась к себе домой.

— А-Чэнь, это твой кролик? — Су Лоюй присел на корточки и с любопытством разглядывал зверька. — Как его зовут?

Фу Чэньюй промолчал. Су Лоюй, почувствовав холодный приём, обиженно протянул:

— А-Чэнь… можно мне его погладить?

Вжж! — Фу Чэньюй резко дернул клетку на себя. Значение было ясным: нельзя.

— Сусу, не разговаривай с ним, нам и даром не нужен его кролик! — воинственно заявил Сюй Цай. — Я попрошу папу купить мне щенка! И он загрызет твоего кролика!

В глазах Фу Чэньюя мелькнуло пугающее багровое пламя:

— Попробуй только.

Сюй Цай вздрогнул от его взгляда, вспомнив, как свирепо Фу Чэньюй дрался, и поспешил убраться восвояси.

Кролика поселили в комнате Фу Чэньюя. Тот открыл клетку, и зверёк, ни капли не боясь людей, запрыгал прямо в руки к мальчику. Фу Чэньюй держал его бережно, словно белоснежный комочек ваты.

Нин Цянь постучала в дверь, поставила свежесваренную лапшу и спросила:

— Чэньчень, ты уже придумал имя для кролика?

Фу Чэньюй долго и нежно гладил зверька, прежде чем тихо ответить:

— Его зовут Мяньмянь.

Время пролетело незаметно, зимние каникулы в детском саду «Рассвет» подходили к концу. Этой зимой Линь Миньчжи придумала новый способ привлечь покупателей к своему ларьку с блинами: к заказу она бесплатно прилагала миску супа. Кунжутное масло, которое она добавляла в бульон, она делала сама по особому секретному рецепту. Аромат был таким насыщенным, что люди возвращались снова и снова. Многие покупали блины только ради этого супа в морозные дни. В этот раз конкуренты не могли скопировать её рецепт — им никак не удавалось добиться того самого вкуса, так что Линь Миньчжи заработала немало денег.

Цзи Мянь встретил Фу Чэньюя в последние дни каникул. Впервые «большой босс» пришел к нему сам. Цзи Мянь от страха чуть не лишился ног: вцепившись маленькими ручонками в дверную ручку, он застыл, словно деревянный болванчик.

Фу Чэньюй, глядя на его глуповатое выражение лица, вспомнил, что у Цзи Мяня проблемы с интеллектом, а следом — и о задании по арифметике на каникулы. Он подумал, что для Цзи Мяня эти примеры, должно быть, сложнее, чем взобраться на небо.

Фу Чэньюй стоял у порога и глухо произнес:

— Твоя тетрадь.

Цзи Мянь наконец понял, зачем тот пришел. Арифметику в детском саду сложной не назовешь, для Цзи Мяня это было проще простого, но он помнил, что обещал написать её для Фу Чэньюя, поэтому не притронулся ни к одной задаче. Характер Фу Чэньюя был крайне догматичным: его самолюбие не позволяло ему просто так принимать чьи-то услуги.

Цзи Мянь поспешно перебирая короткими ножками, вбежал в дом и принес тетрадь. Фу Чэньюй справился за один вечер. В этот раз Цзи Мянь не решился снова беспокоить босса просьбой принести тетрадь, а сам пошел к дому Фу Чэньюя и постучал.

Дверь открыла Нин Цянь. Она не могла выгнать Чэнь Мэй, поэтому сказала Линь Цзяньи, что останется присматривать за Фу Чэньюем. Линь Цзяньи хоть и был недоволен, но, помня о том, что статус Нин Цянь может повлиять на его повышение, согласился.

Нин Цянь налила Цзи Мяню теплого молока и попросила немного подождать. Вскоре вернулся Фу Чэньюй. Цзи Мянь при виде него по привычке испугался и вытянулся по струнке. Раны на теле Фу Чэньюя уже затянулись, он был в новой одежде, чёлка подстрижена, обнажая изящное бледное личико — теперь уже трудно было сказать, как жалко он выглядел раньше.

Тетрадь была в комнате. Цзи Мянь осторожно стоял у порога, ожидая, как вдруг почувствовал, как что-то пушистое коснулось его ноги, и от испуга отпрянул назад. Приглядевшись, он увидел кролика. Фу Чэньюй подошел, молча взял зверька на руки и заодно протянул тетрадь.

Цзи Мянь открыл её: всё было написано чисто и аккуратно, все ответы верны. Он звонко произнес:

— Теперь мы никому ничего не должны.

Фу Чэньюй кивнул:

— Угу.

При этом он почувствовал легкое раздражение. Цзи Мянь сказал это с таким облегчением, будто до смерти боялся иметь с ним хоть что-то общее. Чуткое сердце Фу Чэньюя уловило этот нюанс, и его лицо мгновенно похолодело.

Цзи Мянь уже собрался уходить, но Нин Цянь, проявив излишнее гостеприимство, улыбнулась:

— Мяньмянь, хочешь погладить кролика?

Цзи Мянь… не хотел! Он хотел только держаться от босса как можно дальше! Он украдкой взглянул на Фу Чэньюя и, увидев его ледяное лицо, в душе забил тревогу. Всего пара секунд — с чего босс вдруг разозлился?! Неужели не хочет, чтобы он гладил его кролика? Боже правый… Цзи Мянь же даже не притронулся…

— Я просто посмотрю, тётя, я не буду гладить, — послушно ответил Цзи Мянь. Увидев реакцию Фу Чэньюя, как он мог осмелиться! В оригинальном романе упоминалось, что собственничество Фу Чэньюя граничило с паранойей, но он не ожидал, что это относится не только к Су Лоюю, но даже к кролику!

Фу Чэньюй холодно присел, взял горсть сушеной люцерны и поднес к мордочке Кролика Мяньмянь. Тот с аппетитом принялся за еду. Фу Чэньюй нарочно не смотрел на Цзи Мяня, лишь краем глаза наблюдая, как мальчик, прижимая тетрадь, радостно убегает прочь. На капюшоне его белоснежной толстовки были заячьи ушки, которые смешно подпрыгивали при каждом шаге.

Фу Чэньюй поджал губы, отвернулся и начал гладить кролика по ушам. Мягкие.

Весной Цзи Мяню исполнилось шесть лет, он перешел в старшую группу. В детском саду «Рассвет» не было подготовительного класса, сразу после старшей группы дети поступали в начальную школу Лимин, куда зачисляли по результатам экзаменов.

С началом учебы в старшей группе программа стала приближаться к школьной: времени на игры становилось меньше, а экзаменов — больше. На первом же экзамене в конце семестра Фу Чэньюй получил высшие баллы по математике, китайскому и английскому, повергнув в шок всех учителей. Второе место занял Су Лоюй: у него была пятерка по китайскому, пара ошибок в английском и высший балл по математике. Сюй Цай, как и ожидалось, оказался в самом хвосте. Цзи Мянь показал средний результат — он заранее рассчитал всё так, чтобы не выделяться, и занял тринадцатое место. Для ребенка, которого когда-то считали умственно отсталым, это уже было чудом.

На самом деле Цзи Мянь без труда справлялся с программой шестого класса, и экзамены в старшей группе казались ему до смешного простыми. Если бы не осторожность и страх выдать своё истинное происхождение, он вполне мог бы перепрыгнуть через несколько классов.

Год за годом — беззаботное время в саду пролетело быстро. Линь Миньчжи наконец развелась с Цзи Вэйго, и в тот год, когда Цзи Мянь пошел в начальную школу, их пути окончательно разошлись.

Наступил 1999 год, до миллениума оставался один год. Цзи Мянь закончил последний день занятий в старшей группе, и дома его ждала важная новость: Фу Чэньюй переезжает. Услышав это, Цзи Мянь долго не мог прийти в себя. Он и не думал, что так легко избавится от главного злодея! Вспомнив оригинал, он понял — в романе действительно говорилось, что, пойдя в начальную школу, Фу Чэньюй переехал в Тунчэн.

С самого утра Нин Цянь суетилась, собирая вещи. Помогать с переездом приехал помощник Линь Цзяньи на внушительном «Сантана». В конце девяностых такие машины были редкостью, и стоило ей въехать во двор, как соседи повысовывались из окон.

Фу Чэньюй собирал одежду в комнате, когда в дверь постучали три раза. Он обернулся: на пороге стояли Су Лоюй и Ян Чаоин. Ян Чаоин с улыбкой поздоровалась с Нин Цянь, сказав, что её сын так расстроился из-за отъезда Фу Чэньюя, что они пришли проводить его — с тех пор, как Нин Цянь стала женой чиновника, Ян Чаоин сама начала искать с ней общения. Су Лоюй вручил Фу Чэньюю в подарок на новоселье гоночную машинку, такую же, как у него самого, и приложил открытку с поздравлением, что тот скоро станет почётным учеником начальной школы. Сюй Цай и другие ребята тоже, подгоняемые родителями, принесли кто яблоки, кто футбольный мяч.

Фу Чэньюй смотрел на них ледяным взглядом, внутри всё переворачивалось от отвращения. Нин Цянь приняла подарки за него и стала складывать вещи сына. Подняв маленькую белоснежную шерстяную кофточку, она удивленно спросила:

— Чэньчень, откуда у тебя эта вещь?

Размер был не его — явно меньше. Фу Чэньюй выхватил кофту. В памяти всплыл канун Нового 1998 года: бескрайний снегопад, полные тревоги глаза, горячая рисовая каша и эта кофта, всё ещё пахнущая молоком своего истинного хозяина.

Их переезд был таким шумным, что Фу Чэньюй не верил, будто Цзи Мянь не знает об этом. И до сих пор этот маленький дурачок так и не вышел проводить его. Фу Чэньюй сжал губы в тонкую линию, в сердце закипал гнев: он ведь даже помогал ему с уроками! Неблагодарный глупый кролик!

Когда Цзи Мянь уже в третий раз выглянул из окна, пугливо озираясь по сторонам, Линь Миньчжи наконец не выдержала:

— Мяньмянь, ты правда не пойдешь проводить Чэньченя?

Цзи Мянь со страдальческим видом нахмурился и решительно покачал головой:

— Не пойду.

Отъезд Фу Чэньюя был для него величайшим благом. Это означало, что в будущем их пути не пересекутся, и все проблемы, которые его терзали, разрешатся сами собой. Но отчего-то он был не так счастлив, как ожидал. Возможно, он больше никогда не увидит Фу Чэньюя. Это же хорошо… — грустно подумал Цзи Мянь.

Небо после дождя казалось кристально-синим, по нему плыли белые облака. Фу Чэньюй сидел в машине, обнимая кролика, отчего клочья заячьей шерсти летели во все стороны. Когда «Сантана» выезжала со двора, позади вдруг раздался тонкий детский голос:

— Фу Чэньюй!

Фу Чэньюй, словно только этого и ждал, крикнул:

— Стой!

Цзи Мянь, запыхавшись, прибежал к машине на своих коротких ножках, точно так же, как в канун 98-го года. Фу Чэньюй выскочил из машины, сердце бешено колотилось. Цзи Мянь протянул ему заранее приготовленную открытку и торжественно произнес:

— Фу Чэньюй, до свидания.

Про себя он добавил: «Больше никогда не увидимся! Босс! В будущем будь хорошим человеком!»

Летом 1999 года Фу Чэньюй сел в «Сантану» и покинул уезд Линган. Машина отъехала очень далеко, а Фу Чэньюй всё прижимался к окну, пока не перестал видеть маленькую фигурку во дворе.

http://bllate.org/book/34810/4296521