Хоу Фэйгуан скривил губы:
— Верно.
Инь Мин сказал:
— Инцидент, произошедший вчера на съемочной площадке, мы уже уладили с Режиссером Мо: он официально объявит, что всё случилось из-за неисправности реквизита, такого как ветродуй. Что же до вещицы, которая находится у вас, не могли бы вы передать её нам?
Чу И ответил без промедления:
— Без проблем.
Он зашел в комнату и вынес оттуда золотую колокольчатую сеть вместе с коробкой. Это была обычная коробка для торта — снизу картонное основание, сверху прозрачная крышка. Присмотревшись, можно было заметить, что золотой колокольчик на красном шнуре всё еще покачивался.
Инь Мин не осмелился относиться к предмету легкомысленно и спросил:
— Что это за артефакт такой в этой коробке?
Оуян Юйюань потерял дар речи:
— Я уже видел эту коробку раньше, это же коробка из-под торта, которым съемочная группа перекусывала на днях, верно?
Даже рисунок и надписи на английском были точно такими же. Разве эта штука может быть артефактом...
Режиссер Мо промолчал, судя по всему, он тоже её узнал. Выходит, молодой мастер Чу любит эти сладости и даже притащил коробку с собой в отель? Стоит ли ему приказать кому-нибудь привезти еще порцию отдельно?
Чу И ни капельки не смутился:
— Верно, снаружи самая обычная коробка для торта, а вот золотая колокольчатая сеть внутри — настоящий артефакт.
— Можем ли мы забрать этот артефакт с собой? Мы не возьмем его даром и вернем вам через несколько дней, — поинтересовался Инь Мин. Хоть они и принесли с собой другие сосуды, оба они были обычными людьми и предпочитали не рисковать лишний раз.
— Не нужно, забирайте себе, — великодушно ответил Чу И. Материалы, купленные в прошлый раз, позволили ему сделать сразу несколько таких вещиц, к тому же теперь у него появились деньги, так что можно было не трястись над каждой копейкой.
— Спасибо, господин Чу.
Инь Мин и Хоу Фэйгуан были очень рады. В нынешние времена настоящих артефактов осталось крайне мало, а мастеров, способных их создавать, можно пересчитать по пальцам. Многие практикующие тайные искусства пользуются либо вещицами, переданными старшими поколениями, либо выкопанными из земли древностями.
Для них заполучить даром артефакт, способный усмирить Золотого Ребенка, можно было считать неожиданной удачей.
Инь Мин и Хоу Фэйгуан аккуратно убрали артефакт и записали данные Чу И для регистрации.
По их словам, Управление особых дел обычно не вмешивается в дела магов и экстрасенсов, но если те начинают творить злоумышления с помощью своих способностей или пускаются во всякие темные ереси, Управление тут же принимает меры.
Было заметно, что высшее руководство Управления особых дел не слишком-то воспринимает Чу И всерьез. Мало того, что в качестве связных прислали обычных людей, так еще и регистрационные данные записали кое-как — очевидно, сочли его каким-то удачливым выскочкой-пустышкой.
Чу И не стал придавать этому значения. Проводив Инь Мина и Хоу Фэйгуана, он перевел взгляд на оставшихся троих.
Юй Цинсянь повернул голову и произвел:
— Режиссер Мо, А-Юань, выйдите пока, пожалуйста. Мне нужно поговорить с господином Чу с глазу на глаз.
Режиссер Мо не стал задавать лишних вопросов и послушно поднялся, направляясь к выходу. А вот Оуян Юйюань удивленно покосился на своего кузена — он никак не мог взять в толк, о чем таком нельзя говорить в его присутствии.
Вскоре в гостиной остались только они двое. Обладая немалым терпением, Юй Цинсянь не стал сразу переходить к сути дела, а завел разговор издалека:
— Ин Линя забрали люди из Управления особых дел, и сейчас съемочная группа подыскивает ему замену. Если господин Чу заинтересован, можете попробовать свои силы.
Императорский посланник, которого играл Ин Линь, хоть и был всего лишь персонажем третьего плана, являлся образцом ученого из бедной семьи. Он случайно знакомился с главным героем — будущим императором, а впоследствии становился его верным сподвижником и опорой престола. Его роль была куда весомее, чем у мелкого злодея-сына главного управляющего Цзяньюня.
— Нет, я не люблю книжных червей, говорящих на ученом языке, — без колебаний отказался Чу И. — Это слишком фальшиво.
Конечно, эта причина была лишь одной из сторон. С другой стороны, он обладал здравым смыслом: по сравнению с обилием лицемерных разговорных сцен и интриг, роль мелкого злодея подходила ему куда больше.
К тому же именно он разоблачил Ин Линя, выращивающего злого духа, и если бы он следом отнял у того роль... Что бы ни думали окружающие, он выглядел бы главным выгодоприобретателем.
Чу И прекрасно понимал правило: ввяжешься — потом не отмоешься. Поэтому кто бы ни сыграл эту роль, сам он к ней ни за что не прикоснется.
Юй Цинсянь тронул уголками губ улыбку. Он намеренно предложил Чу И сменить амплуа и в итоге обнаружил в парне еще одно качество, которое вызывало у него уважение: будучи совсем молодым и обладая выдающимися способностями, тот не страдал высокомерием и не был жадным.
За годы управления развлекательной компанией он повидал слишком много случаев, когда люди сами рыли себе могилу. Выходцы из низов, едва добившись популярности, теряли голову, переставали узнавать себя, устраивали скандалы из-за статуса, брались за несколько проектов одновременно, испытывали закон на прочность... Разумеется, кончике у таких людей обычно бывал плачевным.
Судя по виду, Чу И едва перешагнул двадцатилетний рубеж, откуда же в нем взялось такое хладнокровное спокойствие?
Пока Юй Цинсянь разглядывал Чу И, тот отвечал ему тем же. Лицо этого генерального директора Юй действительно излучало богатство и благородное происхождение. Мало того, что он родился с серебряной ложкой во рту, у него были правильные черты лица, высокий рост и длинные ноги — истинный дракон среди людей.
Похоже, он тоже не совершал дурных поступков: взгляд проницательный и чистый, жизненная сила бьет ключом, волосы густые, кожа гладкая и здоровая. У таких людей, как правило, не бывает поводов для серьезных тревог.
Действительно, как и показало наблюдение, у самого Юй Цинсяня, а также у его родных и близких никаких проблем не обнаруживалось — не было даже намека на мелкие хвори или неурядицы.
— Что-нибудь разглядели, господин Чу?
Чу И ответил без утайки:
— Прошу прощения, ничего не заметил. Лицо и судьба генерального директора Юй совершенно нормальны, проблема кроется явно не в геомантии дома или родовых могил... Скажите, помимо блуждания духа, не случалось ли с вами в последнее время чего-нибудь необычного?
Этот вопрос ему уже задавали другие мастера, и Юй Цинсянь с уверенностью покачал головой:
— Нет.
Тогда Чу И взял руку Юй Цинсяня и осмотрел линии его ладони, после чего с сожалением произвел:
— Искусств в мире великое множество, и все они диковинные, но ваша проблема действительно поставила меня в тупик. Если бы мастера моей школы были живы и собрались вместе, возможно, они смогли бы во всем разобраться...
— Где находится школа господина Чу? — в глазах Юй Цинсяня мелькнула надежда. — Расстояние — не проблема. Даже если она прячется в глухих горах и дебрях, мы можем залететь туда на вертолете.
Чу И бросил на Юй Цинсяня короткий взгляд. Он-то прекрасно знал, что дело не в расстоянии, а в том, что между ними пролегла пропасть в пятьсот лет! Даже если бы он разыскал потомков Школы Небесной Тайны, кто поручится, что они не отупели до состояния мастера Чжана?
Вся горечь утраты в душе Чу И в конце концов свелась к короткой фразе:
— Больше их не найти.
Юй Цинсянь ничего не мог поделать. Чу И сам рассказывал, что его учитель был бродячим лекарем, а после стольких лет разлуки жив ли тот почтенный старик — большой вопрос. Что же касается других учеников, которых мог набрать тот наставник, отыскать их можно было лишь чистой случайности...
Впрочем, он и сегодня рассчитывал разве что на удачу. В конце концов, даже тот прославленный мастер с Уцзинского рынка ничего не смог разглядеть, так что Юй Цинсянь ехал сюда уже морально подготовленным.
Выйдя в коридор отеля вместе с Оуян Юйюанем, Юй Цинсянь погрузился в собственные мысли и совершенно не обращал внимания на окружающих. Лишь когда Оуян Юйюань поздоровался с кем-то шедшим навстречу, он вынырнул из раздумий.
Оуян Юйюань окликнул знакомого:
— О, это ты, идешь к брату И?
Лю Шэнцин сначала бросил быстрый взгляд на Юй Цинсяня и нервно произвел:
— Да, Режиссер Мо велел мне передать ему кое-какие вещи. — Затем он кивнул Юй Цинсяню: — Генеральный директор Юй.
В его взгляде читалось нечто странное: то ли скрытое ожидание, то ли еще какое-то сложное чувство.
Юй Цинсянь даже не посмотрел на него внимательно, лишь равнодушно хмыкнул, и они разошлись в разные стороны. Ни один из них не заметил, как прошедший мимо Лю Шэнцин обернулся, глядя на спину Юй Цинсяня, и судорожно сжал кулаки...
Тем временем Чу И, который так и не дождался объявленного гонца Лю Шэнциня, встретил пришедшую выразить благодарность группу Мастера Чэна:
— Мастер Чу! Если бы не ваш красный шнур, вчера я бы угодил в смертельную ловушку!
Чу И покачал головой:
— Этот красный шнур служит лишь для рассеивания темной ци, изгнания зла и защиты мира, всё не так драматично, как вы говорите.
— Как раз-таки для изгнания зла и защиты! — выпучив глаза, с абсолютной уверенностью запротестовал Мастер Чэн. — Вчера дул такой страшный темный ветер, что Сюй Син и остальные ослепли от летевшей грязи и ничего не видели, а я видел всё отлично!
Он помнил, что вчерашний зловещий ветер словно огибал его полуметровой стеной, поэтому он катил инвалидное кресло с такой скоростью. И хотя перед коллегами по съемочной группе было совестно, но если разделить общий урон на всех, отделался он еще легко.
Мастер Чэн не стал раздумывать долго: он сунул в руки Чу И безымянную банковскую карту и робко поинтересовался:
— Мастер, гляньте, этот красный шнур как будто совсем потускнел, не пора ли сменить его на новый?
Чу И окинул взглядом помянутых и потрепанных жизнью Сюй Сина и остальных, затем вернулся в комнату и вынес оттуда с десяток уже сплетенных красных шнуров, раздав по одному каждому.
Мастер Чэн: «...»
После такого маневра со стороны Чу И у него неизменно возникало ощущение, что шнурочки, над которыми он так трепетал, стоили сущие гроши!
Впрочем, после пережитого потрясения он начал переосмысливать происходящее. К тому, что Чу И взял с него деньги, но при этом одарил своей милостью Сюй Сина и остальных, он не испытывал ни малейших претензий.
В конце концов, прошлой ночью, спасая его, Сюй Син и остальные были избиты падающим реквизитом до синяков и шишек, а Сюй Сину и вовсе рассекло лицо в дюйме от глаза — он чуть не ослеп.
Чу И снова посмотрел на Мастера Чэна и произвел:
— Я выпишу вам рецепт отвара для укрепления тела. Он питает Ян и восполняет Инь, вам должно помочь восстановить силы после прежних истощений.
Услышав это, Мастер Чэн пришел в неописуемый восторг:
— Большое спасибо, мастер!
Из-за ЧП на съемочной площадке Режиссер Мо объявил для группы выходной. Всем, кто не был посвящен в детали, объявили стандартную версию о коротком замыкании ветродуя. Тех же, кто знал правду, строго предупредили держать языки за зубами; к счастью, все они крутились в шоу-бизнесе, где умение хранить секреты было привычным делом, так что никто болтать лишним не стал.
Разумеется, те осведомленные сотрудники, которые теперь сталкивались с Чу И, смотрели на него с предельным энтузиазмом.
Когда Чу И спустился вниз пообедать, помощница Режиссера Мо Сяо Лю, парень из реквизита и та самая суеверная актриса тут же принялись перемывать кости последним событиям.
Оказывается, когда сотрудники Управления особых дел явились забирать Ин Линя, тот сначала упрямо отпирался. Но когда улики вскрылись, признался, однако заявил, что завел Гумантуна просто ради забавы и понятия не имел, что принесенный в дом дух окажется настоящим.
А Мастер Чэн пострадал лишь потому, что злой дух невзлюбил ругань в свой адрес и самовольно решил проучить обидчика. Ин Линь, заметив это, пытался задобрить дух собственной кровью, но когда капризная нечисть выходила из-под контроля, сдержать ее он был уже не в силах...
— Кто в это поверит? Затащить такую гадость в дом и заявлять, что это ради забавы? — суеверная актриса презрительно цыкнула языком, а затем самодовольно добавила: — А я ведь говорила, что разрушения в реквизитном цехе выглядели подозрительно! Теперь-то ясно, что у меня отличное чутье.
Сяо Лю скептически покосилась на нее:
— Раз ты такая знающая, неужели сама тоже...
Актриса сердито зыркнула на нее:
— И в мыслях не было! Эта дрянь слишком жуткая! В худшем случае я прошу пару оберегов... э-э, ну или заговоров на удачу в любви и карьере, чисто для душевного спокойствия.
Сяо Лю отвернулась и закатила глаза до боли. По ее сведениям, все эти штучки стоили далеко не дешево, и скупать их пачками ради одного лишь душевного спокойствия — явное безумие, разве что дураков тешить!
http://bllate.org/book/34835/4299349
Готово:
