Волосы Чжилэ уже высохли, пушистые и мягкие. Находясь так близко к Шэнь Чэну, он после душа пах свежестью и легким ароматом геля для мытья.
Шэнь Чэн не двигался и ничего не говорил.
— Больница и специалисты уже обо всём договорились, тебе не стоит слишком сильно переживать, шансы на исцеление очень велики, — произнес Шэнь Тайюань.
Цзян Шаньюань ответил:
— Жизнь и смерть предопределены небесами, всё зависит от судьбы. В любом случае, большое спасибо тебе... А как насчет тебя? С Шэнь Чэном действительно всё в порядке? Если... не нужно себя принуждать.
Шэнь Тайюань сказал:
— Ты же видел, как эти двое ладили последние пару дней, они отлично подходят друг другу. Шэнь Чэн человек внешне прохладный и своенравный, но по сути неплохой. Дай им еще немного времени, не переживай, всё в порядке.
В спальне Чжилэ повернул голову к Шэнь Чэну, широко распахнув глаза — фраза Цзян Шаньюаня про «всё в порядке» внезапно заставила его вспомнить слова Шэнь Чэна, сказанные прошлой ночью. Он был поглощен лишь тревогами о том, не уйдет ли Шэнь Чэн сегодня, и пока не думал о более глубокой проблеме: Шэнь Чэн говорил, что ни на что не соглашался.
Днем они то и дело играли, и он совершенно забыл об этом, но теперь, когда ему напомнили, он тут же всё припомнил и сразу заволновался.
— Брат, — тихо произнул Чжилэ. Лицо Шэнь Чэна тонуло в темноте; словно угадав, что Чжилэ хочет сказать, он прямо указательным пальцем ткнул Чжилэ в щеку, заставив того откинуть голову назад и оборвав на полуслове.
Донесся голос Цзян Шаньюаня:
— В тебе и вашей семье Шэнь я, конечно, уверен. Если вдруг... в будущем я вверяю этого ребенка вашей заботе.
— Не переживай, я всё устрою, — ответил Шэнь Тайюань. — Тебе всё же не стоит предаваться унынию. Ради Чжилэ тоже нужно настроиться должным образом и проходить лечение. Чжилэ очень смышленый ребенок, только смотри, чтобы он ничего не заметил и не тревожился.
— Ты прав. Конечно, нужно лечиться как следует, постараться побыть с Чжилэ еще несколько лет.
— Вот именно. И постараться побыть со мной еще несколько лет, ха-ха-ха.
Два седобородых старика рассмеялись и перевели разговор на другие темы.
— Все еще хочешь подслушивать? — тихо произнес Шэнь Чэн.
Тут Чжилэ внезапно опомнился, поспешно покачал головой и тихо пробормотал:
— Подслушивать... неправильно. Пойдем, пойдем.
Затем он потянул Шэнь Чэна за собой, ступая на цыпочках. Они вдвоем, один за другим, вышли из-за окна, покинули спальню Чжилэ, поднялись наверх и направились в комнату Шэнь Чэна.
Щелк. Загорелся свет.
Шэнь Чэн вошел в комнату, расстегнул воротник рубашки, а затем принялся складывать в чемодан личные вещи со стола — часы, одежду и прочее.
— Брат, ты ведь возьмешь меня... с собой, правда?
Чжилэ последовал за ним по пятам, вошел в комнату и с тревогой смотрел на Шэнь Чэна.
Шэнь Чэн поднял взгляд на Чжилэ, слегка прищурившись и с ноткой придирчивости в глазах:
— Ты притворяешься дурачком или и вправду глупый?
— А? — растерялся Чжилэ.
Во взгляде Шэнь Чэна читалось сложное выражение, но больше он ничего не сказал. Это и правда было неожиданностью — он никак не ожидал, что Чжилэ знает о реальном диагнозе Цзян Шаньюаня и при этом скрывает это от него самого. Подобный склад ума свойственен исключительно нормальному человеку. А ведь Чжилэ явно из тех, кто ничего не умеет скрывать, и любые его мысли и чувства четко отражаются на лице. Как ему удалось провести Цзян Шаньюаня?
Быть может, тот, кто меньше всего умеет лгать, на самом деле обманывает лучше всех?
Шэнь Чэн не ответил ни на один из двух вопросов Чжилэ. Чжилэ так и стоял на месте, наблюдая, как Шэнь Чэн медленно, вещь за вещью, укладывает вещи обратно в чемодан.
— Мой багаж уже собран, — нарушил молчание Чжилэ, пытаясь завязать разговор. — Дедушка... помог мне собрать.
Шэнь Чэн ничего не ответил.
Чжилэ смотрел на него. Шэнь Чэн не выгонял его, но, казалось, и не хотел с ним разговаривать. По правде говоря, по сравнению с тем, как позавчера Шэнь Чэн заявил об уходе, мысль о том, что он не возьмет его с собой, не была столь сокрушительной. Если бы Шэнь Чэн ушел раньше, Чжилэ пришлось бы расстаться с дедушкой раньше времени, а вот идея взять его с собой — в его понимании это было решенным делом, о котором уже договорились два дедушки, а договоренности, само собой, должны соблюдаться.
И все же отношение Шэнь Чэна заставляло Чжилэ постепенно осознавать одну вещь.
— Прости, — внезапно произнес он.
Шэнь Чэн поднял взгляд и приподнял бровь:
— Что?
— Я дурачок, прости.
Тихо сказал Чжилэ.
Ночной разговор
— Я дурачок, прости.
Внезапно произнес Чжилэ.
Рука Шэнь Чэна замерла, он застыл на месте и посмотрел на Чжилэ.
Чжилэ стоял в лучах света, в его глазах таилась легкая тревога:
— Я знаю, что никто... не захочет любить дурачка. Можно пожалеть дурачка, можно дружить... с дурачком. Но заводить роман, жениться — никто не захочет... быть с дурачком.
— Прости, мне так... очень жаль.
Шэнь Чэн стоял напротив Чжилэ, свет падал на них сверху. Взгляд Шэнь Чэна был тяжелым, он пристально вглядывался в стоявшего перед ним юношу. Возможно, опасаясь, что дедушки во дворе внизу услышат, Чжилэ говорил торопливо, но очень тихо.
Чжилэ продолжил:
— Я ведь тоже не хочу... быть дурачком, но... вот таким уродился.
— Но я старательно, усердно учусь, чтобы быть как нормальный человек. Дедушка говорит, что со мной все еще неплохо. В обычной жизни... у меня совсем нет проблем, — серьезно обдумывая свои слова, заговорил Чжилэ: — Я умею читать слова, умею читать книги, каждый день читаю, а еще занимаюсь спортом. Я буду слушаться, не стану... доставлять хлопот. Что брат скажет мне делать — то я и буду делать, а если скажет чего-то не делать — клянусь, ни за что не стану. Поэтому, брат, не презирай меня... ладно?
Это была очень длинная речь, Чжилэ говорил слегка запинаясь, но всё же довольно четко и понятно.
Губы Шэнь Чэна дрогнули, но он по-прежнему молчал, словно на мгновение растерявшись и не зная, что ответить.
Чжилэ добавил:
— Дедушка заболел, он тревожится. Если я пойду с тобой, мы будем вместе, и тогда... дедушка успокоится.
Услышав это, Шэнь Чэн внезапно спросил:
— А ты сам?
— М? — Чжилэ не совсем понял смысл вопроса.
Шэнь Чэн пояснил более четко:
— Ты сам искренне хочешь пойти со мной в семью Шэнь?
В глазах Чжилэ мелькнуло замешательство — судя по всему, он никогда не задумывался над этим вопросом или вовсе не понимал, в чем разница между этим и стремлением успокоить дедушку. Но раз уж вопрос был задан, он отнесся к нему серьезно и, подумав, ответил:
— Хочу.
— Почему? — продолжал допытываться Шэнь Чэн.
http://bllate.org/book/34842/4300049
Готово:
