Стоп! Я со школьным гением, пожалуй, поближе знаком, чем с тобой, а какие у тебя с ним отношения, мне знать абсолютно не хочется. Но сейчас он мой репетитор — и это главное. А насчет того, свирепый он там или нет... ты тоже о себе слишком высокого мнения. Если ты не будешь ко мне лезть, я гарантирую, что буду игнорировать тебя всю жизнь, причем игнорировать очень основательно, в этом можешь не сомневаться. Тон и выражение лица Ань Синя были крайне развязными, но слова разили наповал.
Лян Юэбин, конечно, никак не ожидала, что Ань Синь обойдется с ней подобным образом. Ее лицо мгновенно побледнело от гнева, а вид стал истинным воплощением классической белой лилии — до того жалостливой, что просто сердце разрывалось. Ань Синь мысленно в очередной раз поаплодировал школьной красавице.
Эта актерская игра действительно была на высоте.
— Ань Синь, не заиграйся! То происшествие я еще могу тебе простить, но Цзян Минхао здесь ни при чем...
Лян Юэбин во что бы то ни стало решила втянуть Цзян Минхао в это дело. Независимо от того, соответствовало ли это действительности, при таком количестве зевак вокруг кто-нибудь да перекрутит историю и разнесет слухи. Именно такого эффекта она и добивалась.
— Мы с Ань Синем сами разберемся в наших делах, так что Лян не стоит утруждать себя беспокойством.
Все внимание было приковано к Ань Синю и Лян Юэбин, и никто не заметил, когда именно подошел Цзян Минхао. Его внезапно брошенная фраза мгновенно привела всех в чувство.
Сказав это, Цзян Минхао не спеша подошел к парте Ань Синя и с абсолютно невозмутимым видом протянул ему пачку молока:
— Ты забыл взять молоко.
Глава 20. Близки как брат и сестра
С тех пор как Ань Синь поселился в доме Тетушки Цзян, его насильно приучили ежедневно выпивать по коробочке пастеризованного молока. В прошлой жизни он так и не привык к обычному молоку, в крайнем случае пил кефир. Не то чтобы это было через силу, но и пристрастием назвать не получалось — типичный выбор из разряда лучше ничего нет.
Однако в доме Тетушки Цзян, дабы уберечь его от дефицита кальция, по утрам не разрешалось устраивать никаких фокусов: коробочка молока объемом в двести миллилитров должна была быть выпита в обязательном порядке.
Неужели нельзя было дать ему благополучно забыть об этом до самого конца? Неужели нельзя было выпить его за компанию? Школьный гений, поступать так с твоей стороны просто некрасиво! С чего бы ему выглядеть так, будто у него нехватка кальция, если он всего на полголовы ниже самого гения...
Ань Синь мысленно излил целый поток ругательств, но послушно протянул руку и взял заветную коробку. Взглянув на нее, он мысленно хмыкнул: гений уже аккуратно воткнул для него трубочку, не оставляя ни малейшей надежды на отсрочку.
В итоге Ань Синю оставалось лишь с кислым выражением лица молча осушить эту коробочку молока, а допив, он еще и с силой потряс ее:
— Всё до капли.
— Угу, — коротко отозвался Цзян Минхао и забрал пустую картонную пачку. Результатом стараний Ань Синя он остался вполне доволен. На губах Цзян Минхао мелькнуло едва заметное подобие улыбки, сдержать которую стоило немалых трудов, впрочем, без пристального взгляда ее было совершенно невозможно разглядеть.
Ань Синь чувствовал себя абсолютно опустошенным — ну не мог он проникнуться искренней любовью ко всяким там молочным продуктам!
Одноклассники из десятого класса наблюдали за этой сценой с несколько ошарашенным видом, совершенно естественно выбросив Лян Юэбин из головы. Лишь когда Цзян Минхао повернулся, собираясь уходить, окружающие немного пришли в себя. Разумеется, Лян Юэбин опомнилась быстрее остальных и почти рефлекторно преградила ему путь.
— Ахао, ты... — в голосе Лян Юэбин отчетливо слышалась обида, словно Цзян Минхао был каким-то бессердечным изменником. И выражение ее лица, и интонация вызывали у Ань Синя сильнейшее раздражение, так и подмывая высказать ей всё в лицо. Однако не успел он открыть рот, как Цзян Минхао заговорил первым.
— Сяо Бин, поздравляю с тем, что ты нашла человека, которого искренне любишь. И все же позволь напомнить: третий год старшей школы — решающий период, поэтому на первом месте по-прежнему должна учеба.
Тон Цзян Минхао был совершенно спокойным, в его голосе не сквозило и тени эмоций, выходящих за рамки дозволенного, не говоря уже о какой-либо симпатии. Это было самое настоящее наставление в стиле старосты класса.
Такой поворот событий удивил не только Лян Юэбин, но даже самого Ань Синя.
Школьный гений сменил ориентацию? Или мировой сценарий дал сбой? Как Цзян Минхао мог сохранять такое здравомыслие в подобной ситуации? Ань Синь был просто потрясен.
— Тунтун, со сценарием всё в порядке? Почему это школьный гений перед лицом школьной красавицы вовсе не выглядит лишенным разума? — Ань Синь поспешно вызвал в сознании Систему. Стоило Системе услышать это обращение, как у нее не осталось слов. Помолчав добрую половину минуты, она выдала свой ответ:
— Не знаю.
— ...Тунтун, так дело не пойдет. Разве ты не должна быть всемогущей? По крайней мере, в плане информации твоя всемогущность просто обязана проявляться, иначе как мне тут в одиночку сражаться... — Ань Синь затянул мысленную серенаду. Система от такого напора лишилась дар речи еще сильнее, ей почти захотелось закрыться в себе.
Почему ее судьба оказалась настолько горькой, что ей достался именно этот Хозяин? Хочу замену...
Вдоволь поиздевавшись над Системой, Ань Синь с чувством полного удовлетворения вновь перевел взгляд на разворачивающееся перед ним представление. Лицо Лян Юэбин выглядело ужасно, хотя внешне это преподносилось как смертельная бледность человека, пережившего тяжелый удар. Бог весть, не разносит ли она сейчас всех последними словами в глубине души.
Ань Синь уже собирался и дальше спокойно понаблюдать за спектаклем, как вдруг в следующую секунду полный гнева взгляд Лян Юэбин уперся прямо ему в лицо, а изящный палец слегка задрожал, указывая на него:
— Ань Синь, что ты наговорил Ахао? Как ты мог так бессовестно разрушать наши отношения? Мы же с Ахао выросли вместе с малых лет, мы близки как брат и сестра...
Стоило Лян Юэбин произнести эту фразу про близость брата и сестры, как Ань Синя аж передернуло от неожиданности, и он чуть не выплюнул только что выпитое молоко. Подавившись слюной, он пару раз громко кашлянул, наконец приходя в себя, и ошарашено выдал:
— Раз вы до такой степени как брат и сестра, почему же ты не допускаешь мысли, что мы со школьным гением действительно стали друзьями? К тому же я живу в доме Тетушки Цзян, и со всеми лажу вполне неплохо. С чего это вдруг с твоих легких рук я превратился в какого-то сплетника, разносящего слухи? Школьная красавица, у тебя часом не мания преследования? Близки как брат и сестра... раз вы такие близкие, проявляла бы лучше хоть капельку сочувствия к заботам школьного гения! То день за днем ко мне цепляешься — неужели не понимаешь, что он из-за этого волнуется?
А вот о чем именно переживает школьный гений, оставалось лишь догадываться — во всяком случае, Ань Синь не собирался выкладывать всё напрямую.
— Я... я... Ахао, ты так и будешь молча смотреть, как он издевается надо мной? Неужели все годы нашей дружбы теперь ничего не стоят? Ты решил поверить ему, а не мне?
Лян Юэбин была доведена выходками Ань Синя почти до разрыва сосудов, но стоило ей повернуть голову к Цзян Минхао, как на ее лице вновь автоматически появлялось обиженное выражение. Чуть покрасневшие края глаз делали ее вид донельзя жалостливым.
http://bllate.org/book/35236/4352519
Готово:
