Тот мужчина отличался прямой осанкой и высоким ростом, а слегка ссутулившаяся поза натягивала простую дешёвую белую рубашку так, что на ней не оставалось ни единой складки. Музыка в баре грохотала, заглушая голос юношеского возраста, и Цзян Юнь лишь смутно расслышал что-то вроде извинений.
Хотя Ци Хао не пострадал, кто-то испортил ему всё настроение, и он явно не собирался так просто отпускать этого парня.
Цзян Юнь с бокалом в руке сделал шаг вперед, а подойдя ближе, обнаружил, что парень намного выше его, и чтобы смотреть друг другу в глаза, ему пришлось бы запрокинуть голову.
Он просто перевёл взгляд на Ци Хао и одновременно похлопал по плечу стоявшего рядом юношу, жестом веля ему уходить.
— Раз он новичок, на этот раз проехали.
Цзян Юнь появился стремительно, и любой сообразительный человек сразу догадался бы, что он всё это время находился неподалёку. А это означало, что каждое слово Ци Хао он услышал от начала и до конца.
— У молодого господина Ци такое мягкое и доброе сердце, неужели он станет сводить счёты с каким-то официантом? — произнёс он.
Вскоре алкоголь ударил Ци Хао в голову. Встретившись с ним взглядом, он вытянул шею и проскрежетал сквозь зубы:
— Цзян Юнь, да кто ты вообще такой?
— Во всем Хайцзине кто не знает, что ты, Цзян Юнь, в свои двадцать один год прожил жизнь зря? Мало того, что тебя ни во что не ставят, так еще и родной отец норовит прилюдно пощечину отвесить? — Ци Хао усмехнулся и едко добавил: — И в каком же пункте имущества или акций под именем Цзян Фэнъюаня упомянуто твое имя? Тьфу, Юнь... с какой стати ты тут передо мной выделываешься?
Присутствующие молчали — никто не ожидал, что Ци Хао окажется настолько бескомпромиссным и станет отпускать насмешки прямо в лицо главному герою.
— Ты закончил?
Цзян Юнь опустил взгляд, на его лице не отражалось никаких эмоций, а голос звучал совершенно ровно.
И чего только стоил этот Ци Хао?
Когда человек падает на самое дно, каждый норовит пнуть его ногой. Из прошлой жизни и до самого теперь Цзян Юнь ничего не боялся.
Его полное равнодушие привело Ци Хао в ярость:
— Ах ты, сукин сын...
Не успел он договорить вторую половину фразы, как Цзян Юнь резким движением запястья наклонил бокал, и густая красная жидкость медленно потекла по стенке, на глазах у всех охваченных ужасом людей обрызгав тщательно уложенную чёлку Ци Хао.
Тут же уголки губ Цзян Юня изогнулись в усмешке, в глубине его глаз плескалась какая-то жалость, в то же время смешанная с абсолютным пренебрежением и презрением.
Ци Хао неожиданно замер, подавленный таким взглядом.
— И что с того, что это не принадлежит мне? Или ты думаешь, что все жители Хайцзине такие же никчемные пустозвоны, как ты, великий молодой господин Ци, которые в конце концов усядутся на шею собственным отцам и прожрут все наследство?
Цзян Юнь небрежно швырнул бокал, оставив на столешнице резкий скрежещущий звук.
— Пока я ношу фамилию Цзян, — Цзян Юнь похлопал Ци Хао по щеке, словно играл с маленькой собачкой, — я имею полное право выделываться перед тобой. Понял?
Устроив такое представление, Цзян Юнь больше не желал оставаться здесь.
В баре было душно, у него на секунду потемнело в глазах, и он невольно качнулся. Кто-то поддержал его за руку, но головокружение было слишком сильным, а когда оно отступило, за его спиной уже никто не стоял.
Он вернул зажигалку Вэй Шу и решительно направился к выходу вместе со своим закадычным другом, у которого глаза чуть не лезли из орбит.
На полпути Цзян Юнь словно разминулся с тем самым юношей. На мгновение замерши, он уловил легкий запах стирального порошка.
Парень переоделся в форму, и ткань у воротника оказалась сильно помята, оставив глубокие заломы.
Хотя тот человек ушел уже давно, парень стоял на прежнем месте и все еще смотрел в сторону его ухода.
Подошло время пересменки, и сменившая его девушка поддразнила его с лукавой улыбкой:
— Вы знакомы?
— Нет.
Парень тут же отрезал, а затем опустил взгляд, и его густые длинные ресницы отбросили тень на лицо.
— Мы пока не знакомы.
***
Цзян Юнь и Вэй Шу прошли вместе короткий отрезок пути.
Машина Вэй Шу была припаркована у обочины; прислонившись поясницей к серебристой двери спорткара типа крыло чайки, он, опустив голову, зажег сигарету и в сторону выпустил клуб дыма.
— Я никак не ожидал, что ты можешь быть таким страшным, когда злишься! Ты видел лицо Ци Хао? Умора... точь-в-точь как призрака узрел.
Цзян Юнь хранил молчание. Сложив два пальца, он вытащил из кармана друга полупустую пачку сигарет.
Вэй Шу возмутился:
— Опять куришь? Ты хоть умеешь по-настоящему, как бы не подавиться.
Раздался щелчок зажигалки, прозвучавший два раза подряд. Цзян Юнь чуть приподнял подбородок и с привычной легкостью пустил в воздух колечко дыма, после чего швырнул зажигалку обратно Вэй Шу.
— Выглядит неубедительно?
Он зажал сигарету пальцами, на кончике собрался столбик пепля, и Цзян Юнь легко смахнул его указательным пальцем.
Переведя взгляд на лицо Вэй Шу, он увидел, как тот с изумлением показывает ему большой палец.
— Не бери в голову то, что ляпнул сегодня Ци Хао, — улица глубокой ночью была абсолютно пустой, они ушли рано, а та компания мажоров еще не нагулялась, так что подслушивать было некому. — Из его рта доброго слова не дождешься, только и умеет, что за спиной гадости нести. Вот появится у его отца парочка новых деток на стороне, тогда-то он сполна хлебнет лиха!
Эта реплика позабавила Цзян Юня, но он не забыл о главной цели.
— Кстати, — спросил он, — Старый Вэй, ты в ближайшие дни свободен?
— Более чем, обращайся в любое время.
Цзян Юнь сказал:
— Помоги мне кое-кого пробить.
Помолчав, он добавил:
— Лян Цзинь. Лян из балки крыши, Цзинь — водяные удел и бронь.
Слухи о том, что Цзян Фэнъюань собирается привести в главный дом незаконнорожденного сына, ходили повсюду, и Вэй Шу сразу всё понял:
— Он что, тот самый... от твоего папаши?
— Угу.
— Откуда ты вообще узнал о таком человеке? — Вэй Шу шумно вдохнул воздух и подбросил ключи от машины вверх. — Цзян-старший прячет его за семью замками. Сначала я хотел сам все узнать втайне от тебя, провозился полдня, но даже зацепку найти не смог.
Цзян Ючу очень хотелось сказать ему, что Лян Цзинь — это заклятый враг, с которым он боролся почти всю свою прошлую жизнь, и он знал о нем абсолютно всё: от роста и привычек до того, что тот любил, а что терпеть не мог.
В конце концов он отделался отговоркой, сказав, что услышал об этом случайно.
— Ах вот оно что, инсайдерская информация, тогда понятно.
Вэй Шу не стал вдаваться в подробности, а Цзян Юнь наказал:
— Нужны только документы, пока не спугни рыбу.
Его тело, ставшее на восемь лет моложе, легко выдерживало нагрузки. Ближе к четырем часам утра Цзян Юнь совсем не чувствовал сонливости. Попрощавшись с Вэй Шу, он сделал несколько шагов, а затем обернулся и окликнул друга, уже наполовину залезшего в салон:
— Старый Вэй, пьяным за руль не садись.
http://bllate.org/book/35259/4356321
Готово:
