— Наверное, я потерял сознание, а когда очнулся, лежал в каком-то углу, но я совершенно не помню, как там оказался, — произнес Цзян Мэнчи. — К тому же в тот самый день я заметил, что мое тело начало мутировать, и, возможно, даже сорвался, потому что в тот период та женщина при моем появлении сразу же пряталась.
Загрязнитель класса D был лишен разума, но обладал инстинктом самосохранения и на уровне инстинктов избегал тех, кто мог представлять для него угрозу.
То, что она безо всяких видимых причин сторонилась Цзян Мэнчи, само по себе казалось странным, если прибавить к этому его кратковременную потерю сознания и последовавшую за этим мутацию.
Цзян Мэнчи оставалось лишь списать всё на то, что у него, мол, кукушка съехала и он полез на рожон сражаться с этим загрязнителем; позже, из-за высокой степени загрязнения и мутации тела, та женщина испугалась его отчаянного вида и принялась от него бегать.
Это было самое разумное объяснение.
Шэнь Ван усмехнулся:
— Ну ты и мастер самообмана — предпочитаешь верить, что у тебя мозги набекрень из-за мутации.
Услышав это, Цзян Мэнчи ни секунды не сомневался. Он даже с невозтимим видом бросил на Шэнь Ван взгляд и парировал:
— Хочешь сказать, что на самом деле я тогда потерял память и позабыл события полутора или даже двухлетней давности?
— Для меня нынешнего в этом нет никакого смысла.
Выяснять, потерял он память или нет, было бессмысленно; вспоминать стертые из головы события тоже не имело никакого смысла, и даже само его запертое здесь тело со средней степенью мутации ничего из себя не представляло.
Именно потому, что Цзян Мэнчи был человеком бессмысленным, он и мог продолжать жить.
В конце концов, разве это плохо?
— Твоя жизнь — сплошное отсутствие всяких устремлений. Так нельзя, в тебе недостаточно позитива и жизнерадостности, человеку нужно больше смотреть по сторонам и питать надежды, — поцокал языком Шэнь Ван. Качая головой, он принялся поучать Цзян Мэнчи с самым серьезным видом, словно кого-то пародируя: — Так мне часто говаривал Директор в моем детстве, и я считаю, что в этом есть огромный смысл.
Какая разница между человеком без целей и обычной соленой рыбой? Моя цель — сделать так, чтобы этот мир отвечал моим желаниям, и чтобы никто меня не бесил!
А лучше бы еще и музыку с развлечениями возродить: песен, которые можно слушать, сейчас до обидного мало, так что проще мне самому дебютировать в роли поп-звезды.
Цзян Мэнчи:……
Как он может нести такую чушь с таким невозмутимым лицом? Его директор из детского дома совершенно не это имел в виду! К тому же его вновь охватило смутное сомнение: кого же это Полярная Звезда наняла на свою голову, что за бунтарский элемент такой?
Совершенно проигнорировав потерянный вид Цзян Мэнчи, Шэнь Ван выступил с предложением:
— Чтобы ты стал чуточку жизнерадостнее, давай-ка сходим туда, где ты тогда пришел в себя? Как тебе идея?
Цзян Мэнчи прислонился плечом к запыленному дверному косяку и, поколебавшись мгновение, ответил:
— Жизнерадостность в определенной степени тоже можно назвать проявлением крайностей в эмоциях.
— Но ладно, уговорил.
Шэнь Ван приподнял бровь:
— С чего это ты вдруг снова согласился?
— Потеря памяти или ее отсутствие не имеют для меня нынешнего никакого значения, — повторил Цзян Мэнчи. — Но как капитан отряда 337 я несу ответственность за то, чтобы знать состояние своих подчиненных.
Я обязан убедиться, что они в безопасности.
Глава 12. Бездны Воспоминаний
Цзян Мэнчи прекрасно помнил место, где с ним приключилась беда, или, скорее, это место неизменно и отчетливо стояло перед его внутренним взором.
Однако какое-то настойчивое чувство словно удерживало его от новой поездки туда — ровно до тех пор, пока не появился Шэнь Ван и не озвучил это предложение, позволив ему отбросить внутреннее беспокойство и дать согласие.
Это был внутренний двор второго корпуса: в отличие от заросшего бурьяном парадного двора, здесь было заметно чище, но вместо ощущения ухоженности и порядка возникало чувство…
— Ни травинки, — слегка прищурившись, подвел итог Шэнь Ван.
От этого места веяло абсолютной, безжизненной мертвенностью, казалось, даже время здесь застыло, вызывая у любого пришедшего сюда легкое физическое недомогание.
Мысленно Шэнь Ван отметил: это место куда больше смахивало на источник загрязнения, чем та женщина, что выбросилась из окна.
За три года за Высокой Стеной Шэнь Ван побывал во многих местах, в том числе и вблизи очагов заражения, а порой забирался и в самую их глубь.
По его мнению, эти очаги напоминали гигантских червей: внезапно прорвавшись из-под земли, они прогрызали в ней дыру, а затем, словно паразиты, пожирали питательные вещества вокруг, свивая гнезда и превращая каждого вошедшего в чудовище, несущее зараженный вирус.
Скорее они походили на неподвижных маток заражения.
— Вот оно, — произвел Цзян Мэнчи. — Очнувшись, я обнаружил, что лежу здесь. В тот момент мне было невероятно плохо, какая-то мысль подгоняла меня, требуя немедленно убираться прочь. Выбравшись отсюда, я принялся осматривать пострадавшие участки тела и тогда же заметил начавшуюся мутацию.
Шэнь Ван опустился на корточки, окинул взглядом этот небольшой клочок земли и указал в определенную сторону.
— Вон там, — сказал он, — похоже, есть следы раскопки.
Цзян Мэнчи уставился на указанное место и лишь спустя долгое время молчания проронил:
— Угу, похоже на то.
— Ну что, пойдем покопаем? — Шэнь Ван воспрянул духом.
Цзян Мэнчи ничего не ответил.
— Боишься откопать какого-нибудь загрязнителя? — Шэнь Ван перевел взгляд на спутника. — Или опасаешься найти тела товарищей?
Цзян Мэнчи:……
По правде говоря, его уже ничто не удивляло: хотя они были знакомы всего ничего, он успел убедиться, что Шэнь Ван принадлежал к числу людей бесцеремонных, говоривших всё, что взбредет в голову. Он явно не жаловал показную вежливость и не утруждал себя маскировкой собственного нрава, из-за чего порой выдавал пугающе прямые фразы.
……Отбор персонала в Полярную Звезду и правда поражал воображение.
Тем не менее Цзян Мэнчи действительно опасался наткнуться на останки сослуживцев — его настолько воротило от этого места, что даже он сам чувствовал неладное.
— Можешь подождать меня в сторонке, — Шэнь Ван не придавал этому особого значения и принялся искать подходящий инструмент. — Я закончу копать и присоединюсь к тебе.
— Ничего страшного, — Цзян Мэнчи глубоко вздохнул. — Рано или поздно через это пришлось бы пройти.
Он сам разыскал инструмент, а затем с окаменевшим лицом направился к участку со следами вмешательства. Шэнь Ван присел рядом с ним, помогая в раскопках, и попутно рассуждал:
— Интересно, а не копал ли здесь кто-то до нас? В конце концов, сюда ведь уже затащило пятьдесят жертв.
Цзян Мэнчи покачал головой:
— Насколько я могу судить, никто из жертв здесь не появлялся.
Получив отказ, Шэнь Ван пожал плечами и продолжил копать глубже, но вскоре инструмент глухо звякнул о твердый предмет.
— Похоже, не труп.
Цзян Мэнчи шумно выдохнул, и они вдвоем вытащили на поверхность металлическую находку.
Это оказался металлический контейнер без следов окисления или коррозии, лишь с налипшей по бокам землей. Судя по внешнему виду, он принадлежал к стандартному снаряжению Центра защиты от загрязнения. Цзян Мэнчи открыл крышку: внутри не оказалось ни спецсредств, ни оружия — лишь потрепанная тетрадь со следами крови.
— Разве это не моя тетрадь? — удивился Цзян Мэнчи. — Как она здесь оказалась?
— Ты сам ее закопал?
Цзян Мэнчи уже собирался отрицать, но, повернувшись и встретившись взглядом с Шэнь Ваном, замер с полусловом на губах. Тот сидел рядом на корточке и смотрел на него абсолютно спокойно; в темных зрачках отражалась его собственная фигура. Хотя прозвучал вопрос, во взгляде собеседника не было ни единого намека на сомнение.
Тот уже точно знал: Цзян Мэнчи закопал ее собственноручно.
Цзян Мэнчи почему-то почувствовал тяжесть этого взгляда, от которого ему сделалось не по себе.
Тогда он отвел глаза в сторону и наконец выдавил:
— Не знаю, я не помню.
Чтобы сгладить неловкость, Цзян Мэнчи машинально раскрыл тетрадь. На страницах чернели бурые пятна крови, листки при открытии слиплись — по всей видимости, когда-то брызнувшая кровь попала внутрь, а он, не очистив страницы, спрятал тетрадь в коробку, из-за чего высохшая кровь намертво склеила бумагу.
Цзян Мэнчи разлепил пару склеившихся листов и увидел строчки, выведенные чернилами.
[18 сентября 27-го года эры Судного дня. Прошло уже почти три месяца с тех пор, как мы оказались заперты здесь, и время начинает стираться из памяти. Я не теряю надежды, но товарищам всё труднее держаться. С тех пор как неделю назад Тан Цюань из-за заражения сбросился с крыши, атмосфера в отряде стала еще хуже.]
Цзян Мэнчи резко захлопнул тетрадь.
— Больше не читаем? — поинтересовался Шэнь Ван. — Разве ты не хотел убедиться, что твои товарищи в безопасности?
— Просто я понял, что это может оказаться результатом, который я не в силах вынести, — глядя на обложку тетради, ответил Цзян Мэнчи.
Собравшись с духом после долгих колебаний, он вновь раскрыл тетрадь и продолжил чтение.
[13 января 28-го года эры Судного дня. Не уверен насчет правильности даты, счет времени полностью сбился. Из семи человек трое уже не вынесли заражения — кто-то мутировал, кто-то покончил жизнь самоубийством, выбросившись из окна. Мы по-прежнему не можем найти выход отсюда, все начинают опускать руки.]
[День X месяца X 29-го года эры Судного дня. Мне трудно постичь, почему обычный загрязнитель класса D обладает столь чудовищной силой. Я считаю, что здесь кроется нечто иное, и решил заново исследовать это место. Ван Шуй вызвался идти со мной — он единственный выживший из нашего отряда.]
[День X месяца X 29-го года эры Судного дня. Мы обнаружили огромное количество низкоуровневых загрязнителей, в основном классов E и G, чьи тела до неузнаваемости искажены мутацией. Что это за место в конце концов? Почему здесь столько низкоуровневых загрязнителей?]
[Я наконец всё понял… Оказывается, это вовсе никакой не рядовой загрязнитель, это очаг загрязнения! Очаг загрязнения класса C!]
http://bllate.org/book/35311/4362816
Готово: