Готовый перевод Ink-Dyed Serenity / Чернила на белом снегу: Узы заклятых врагов: Глава 18

Глава 17: Попытка скрыть лишь делает тайное явное

В этот момент из глубь пещеры донеслось леденящее душу шуршание. Сопровождаемые мощной волной демонической ци, из темноты выпрыгнули огромный, размером с жернов, абсолютно чёрный паук с горящими красными фасеточными глазами и длинными, покрытыми жесткой щетиной жвалами!

Взгляд Мо Цин холодно блеснул, и она напрямую шагнула навстречу врагу.

Паук-демон двигался невероятно быстро, изрыгая в её сторону белую липкую жидкость с параличующим эффектом, а его лапы рассекали воздух со зловещим свистом. Мо Цин двигалась проворно и гибко, отбивая длинным мечом атаки паука. Клинок ударил по его прочному панцирю, высек снопы искр и издал неприятный, пронзительный скрежет.

Сила культивации этого паука-демона была весьма высока и как минимум соответствовала Ранней стадии Золотого Ядра культиватора. Вдобавок к твёрдому панцирю, справиться с ним было действительно непросто. Её владение мечом было безупречным и свирепым, каждый удар целóм бил по уязвимым местам паука — суставам и паре его фасеточных глаз.

Пространство в пещере было тесным, что, напротив, ограничивало подвижность огромного тела паука. Уклонившись от брызнувшей в неё липкой жижи, Мо Цин пригнулась, и её длинный меч молниеносно пронёсся у самой земли. Вырвавшаяся на свободу Ци меча в одно мгновение отсекла три ноги с одной стороны паука!

Паук-демон издал пронзительный визг, потерял равновесие и с грохотом рухнул на землю. Воспользовавшись моментом, Мо Цин взмыла вверх, и вся духовная энергия её Золотого Ядра без остатка хлынула в клинок. Длинный меч вонзился точно в самую середину пары кроваво-красных фасеточных глаз на голове паука!

— Хлюп!

Брызнула зелёная жижа. Огромное тело паука-демона несколько раз яростно содрогнулось и наконец затихло окончательно.

В пещере осталось лишь слегка учащённое дыхание Мо Цин.

Она вытащила длинный меч, срезала с тела паука несколько пластин панциря, аккуратно извлекла ядовитую железу, завернула всё в ткань и уложила в сумку-хранилище. Затем она достала чистую тряпицу и стерла с лезвия меча оставшиеся следы липкой жидкости и крови.

Мо Цин подошла к телу деревенского жителя, опустилась на колено и аккуратно срезала мечом опутывавшую его паутину. Она не могла просто так бросить его в этой дикой горной пещере. Сложив пальцами заклинание, она подняла тело крестьянина потоком духовной энергии.

Напоследок бросив взгляд на тушу паука-демона и саму пещеру, Мо Цин повернулась и вышла наружу. Снова увидев дневной свет и вдохнув свежий воздух горных лесов, она почувствовала, что стеснение в груди наконец-то немного отступило.

Управляя духовной энергией так, чтобы тело крестьянина парило рядом с ней, она спустилась с горы и направилась в сторону деревни Лоци.

Вскоре после того, как Мо Цин ушла, в той тихой роще у пещеры тихо промелькнула белая фигура. Бай Юэнин стояла в тени деревьев, глядя вслед удаляющейся Мо Цин, а её губы тронула лёгкая улыбка.

С тех пор как Мо Цин приняла это задание сектантского уровня и покинула Секту Сюаньи, Бай Юэнин тайком следовала за ней. Эта её ученица была ещё молода и обладала малым жизненным опытом. А нечисть в таких глубоких диких горах была крайне опасной и трудноуловимой. На словах она ничего не говорила, но в душе всё равно не могла отпустить тревогу.

Три дня назад Мо Цин вошла в полосу странного густого тумана, после чего её тело вдруг застыло, взгляд опустел, и в конце концов её, беззвучно оплетшуюся паутиной, затащили в глубь пещеры.

Она видела, как Мо Цин была сплошь опутана слоями паутины, точно потерявший жизненную силу кокон, подвешенный прямо посреди паутины.

Целых три дня. Мо Цин застряла в иллюзии, не шевелясь — лишь изредка едва заметно хмурясь или слегка подёргивая кончиками пальцев. Бай Юэнин пряталась в тени у входа в пещеру и сторожила ровно три дня.

Ей множество раз хотелось не выдержать и вмешаться. Хватило бы всего одного удара, чтобы уничтожить и этого паука-демона, и всё его логово. Но, глядя на крепко сжатые губы Мо Цин даже в иллюзии и ощущая лёгкие колебания её внутренней духовной энергии из-за сопротивления, Бай Юэнин силой подавляла этот порыв.

Это было бедствие, но также и закалка, которую Мо Цин в конце концов должна была преодолеть сама. Вмешайся посторонний — это лишь помешало бы её дальнейшему совершенствованию.

Вот только для неё как для Наставницы разве сама эта томительная выдержка не была тяжким испытанием?

Лишь когда Мо Цин очнулась, хладнокровно вступила в бой, отыскала изъян паука-демона и убила его последним ударом меча, её сердце наконец встало на своё место.

Когда Мо Цин вернулась в деревню Лоци, уже наступили сумерки.

Старый деревенский староста дрожащей походкой вышел ей навстречу.

— Чжа... Чжа Дань...

Мо Цин мягко опустила тело на землю:

— Бесновался паук, достигший демонического просветления, я уже убила его. К сожалению, когда я нашла этого храбреца, он уже погиб.

Она не стала упоминать детали о том, как попала в иллюзию, а лишь вкратце рассказала о результате.

Староста залился слезами и вместе с остальными деревенскими жителями собрался опуститься на колени и поклониться в землю:

— Благодарю бессмертную за то, что избавила нас от этого великого бедствия! Благодарю бессмертную за то, что вернула Чжа Даня, позволив ему обрести покой в земле...

Мо Цин отступила в сторону, не принимая их поклона, и приподняла рукой:

— Прошу всех подниматься, это моя прямая обязанность.

Не задерживаясь больше и всё уладив, Мо Цин сразу же взмыла на мече обратно в Секту Сюаньи.

Вернувшись в Секту Сюаньи, Мо Цин сначала направилась в Зал Поручений.

Дежуривший там ученик проверил части панциря паука-демона и ядовитую железу, которые она принесла с собой, и, убедившись в их подлинности, перевёл на её счет награду в виде камней духа. Мо Цин убрала камни духа, лицо её оставалось беспристрастным, но на душе скребли кошки.

Она вернулась к своему жилищу на Пике Облачного Меча. Здесь всё казалось таким же, как и перед её уходом, и в то же время — будто прошёл целый век. Толкнув ворота двора, она с первого же взгляда заметила Наставницу, сидевшую за тем самым привычным каменным столом и легонько постукивавшую кончиками пальцев по столешнице, словно обдумывая что-то.

Услышав движение, Бай Юэнин подняла глаза, её взгляд был ясным и чистым — совсем не похожим на ту обволакивающую нежность, что царила в иллюзии. Тон её был ровным, без каких-либо эмоций:

— Вернулась? Это задание заняло немало времени.

Сердце Мо Цин слегка сжалось, хотя на лице она старалась сохранить невозмутимость. Подойдя к Бай Юэнин, она отвесила поклон, опустила ресницы и ответила как можно более обыденным тоном:

— Заставила Наставницу волноваться. Нечисть в горах оказалась пауком со Стадии Золотого Ядра, который отлично умеет прятаться, ученице пришлось потратить немало сил, чтобы отыскать его логово, поэтому я и задержалась.

Она обошла стороной всё, что касалось иллюзии, не проронив ни слова о тех трёх днях погружения в грёзы.

Бай Юэнин молча слушала, её взгляд упал на опущенные ресницы Мо Цин. Спустя мгновение она равнодушно произнесла:

— Мм. Раз это была нечисть, равная по силе началу Стадии Золотого Ядра, то что ты смогла победить её в одиночку и не пострадала — уже неплохо.

Её кончики пальцев легонько постучали по каменному столу, словно бы между делом осведомившись:

— Было ли у того паука-демона что-то особенное?

Сердце Мо Цин снова ёкнуло, и пальцы, спрятанные в рукавах, невольно сжались. Заставив себя поднять глаза и встретиться взглядом с глазами Бай Юэнин, способными пронзить всё насквозь, она постаралась придать голосу привычное звучание:

— Отвечая Наставнице, кроме умения прятаться и плеваться липкой жидкостью, в том пауке не было ничего примечательного.

Бай Юэнин поднесла к губам чашку чая, её пальцы оглаживали теплую стенку фарфора, а поднимающаяся струйка пара затуманивала выражение её лица. Слегка подув на чайную пенку, она словно невзначай бросила еще одну фразу, прозвучавшую легко и невесомо, но заставившую позвоночник Мо Цин мгновенно оцепенеть:

— Согласно древним трактатам, пауки-демоны с таким уровнем культивации зачастую искусны в туманении человеческих сердец. Кружась с ним три дня, не сталкивалась ли ты ни с чем необычным?

Сердце Мо Цин пропустило удар, она прикусила слегка пересохшие губы, и её голос упал ещё ниже, пропитанный неуловимым напряжением:

— Ученица всё время бдительно охраняла свой разум и не подвергалась нападению внешних злых сил. Этот демон... возможно, его мастерство просто еще недостаточно глубоко.

Рука Бай Юэнин, державшая чайную чашку, слегка замерла.

Она смотрела на покорно склонившую голову ученицу. Мо Цин отвечала чётко, на лице не было заметно никаких изъянов, но линия её слегка напряжённой челюсти и пальцы, которые при её взгляде тотчас сжались и тут же расслабились, не ускользнули от её глаз.

Почему она лрёт?

Бай Юэнин прекрасно знала, в чём заключается главная сложность чёрного паука: он способен проникать в человеческие сердца и плести иллюзии, где приманкой служат самые сокровенные желания. И раз уж Мо Цин пробыла в паутине целых три дня, зачем ей понадобилось это скрывать?

Почти в тот же миг в её голове мелькнула мысль: иллюзии чёрного паука отражают самые глубокие тайные желания заточённого в них человека. Что же Мо Цин увидела в иллюзии за те три дня? Резкий рост культивации и известность на весь мир? Или что-то другое... нечто более личное, в чём ей стыдно или неловко признаваться перед своей Наставницей?

Впрочем, у молодых людей всегда найдутся тайные мечты или фантазии, о которых не хочется говорить вслух. Наверное, она решила умолчать об этом лишь потому, что образы в иллюзии оказались слишком неловкими для произнесения вслух.

При мысли о том, что у Мо Цин появились сокровенные тайны, о которых она не хочет ей рассказывать, в душе шевельнулось неподвластное даже ей самой раздражение.

Её взгляд задержался на опущенных бровях и ресницах Мо Цин, а крепко сжатые губы выдавали упрямый характер. Ладно, пронеслось в её мыслях беззвучным вздохом. Раз ученица не хочет говорить, то излишние расспросы могут лишь поставить её в неловкое положение.

Поэтому Бай Юэнин не стала разрывать эту тонкую бумажную преграду. Сделав вид, что ничего не произошло, она отвела взгляд, допила чай и продолжила слова Мо Цин:

— Ну раз мастерство неглубоко, то и хорошо. Раз так, ты справилась в этот раз отлично, ступай к себе и как следует отдохни.

— Есть, ученица удаляется.

Услышав, что Наставница больше не допытывается, туго натянутая струна в сердце Мо Цин наконец ослабла, и она мысленно с облегчением выдохнула, даже не осмеливаясь больше бросить лишний взгляд на Бай Юэнин.

Каждый шаг по дороге в свою комнату отзывался в Мо Цин ощущением, будто чей-то пристальный взгляд всё ещё прилип к её спине, заставляя затаённое чувство вины заново шевелиться на самом дне души.

С того самого дня Мо Цин каждый раз дожидалась момента, когда убедится, что знакомая аура исчезла, и лишь тогда осмеливалась приоткрыть дверь комнаты, словно воровка выскользнуть наружу и в спешке попрактиковать меч в течение часа. Стоило ей заметить издалека ту самую знакомую белую фигуру, как она тут же убирала меч в ножны и спешно ретировалась в обход, а её сердце начинало стучать так громко, будто норовило выпрыгнуть из горла.

Большую часть времени она запиралась в комнате. А если не там — целыми днями пропадала в Павильоне Писаний. Павильон Писаний стал её лучшим убежищем: ряды книжных полок стояли там так плотно, что позволяли ей спрятаться от всего мира. Она часто лишь делала вид, что листает техники и секретные трактаты, в то время как мысли её давно уносились прочь, а взгляд бездумно скользил по страницам, не в силах разобрать ни единого иероглифа.

Труднее всего приходилось по ночам. Стоило только закрыть глаза, как та абсурдная иллюзия помимо её воли лезла в голову: Наставница с невиданной доселе балующей улыбкой в уголке губ нежным, льющимся словно вода голосом звала её Цин'эр.

— Ха...

Мо Цин посмотрела на своё осунувшееся лицо в бронзовом зеркале и не удержалась от горькой, самоуничижительной усмешки. Кожа отражения была бледной, под глазами залегли две синевато-чёрные тени — из-за того, что она несколько ночей подряд не могла нормально выспаться, она вся заметно исхудала.

http://bllate.org/book/35412/4377073

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 19»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Ink-Dyed Serenity / Чернила на белом снегу: Узы заклятых врагов / Глава 19

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.