Готовый перевод You've Wrapped Up / Твоя роль окончена: Игры со злодеями: Глава 16

Новость о нападении на Юэ Цяо вызвала взрывной резонанс по всей сети, и даже съемочная группа фильма «За грань» сильно пострадала от этих последствий.

Всем актерам пришлось подстраивать свои графики под новое расписание съемок.

В этот момент у каждого были свои мысли на уме.

Стоит ли говорить, что никто не знал, сможет ли исполнитель главной роли поправиться и когда именно это произойдет, а учитывая стремление Режиссера Юань к эффективности и качеству, не решится ли он просто сменить актера?

И смогут ли они сами в ходе этого перераспределения выбить себе побольше экранного времени?

Даже мысли Гу Юя пришли в движение.

В конференц-зале он поднял голову, окинул взглядом присутствующих с их разнообразными выражениями лиц, а затем посмотрел на сидевшего во главе стола Юань Ици и с легкой напускной сдержанностью закинул удочку:

— Режиссер Юань…

— Учитель Гу, подождите минутку, я сделаю важное объявление. — Юань Ици слегка приподнял руку в сторону Гу Юя, прерывая его на полуслове.

Мужчина отложил перьевую перу, издав четкий звонкий звук, окинул каждого члена команды взглядом сверху вниз и заговорил неторопливым, чистым и ровным голосом:

— В связи с тем, что Юэ Цяо потребуется некоторое время на восстановление, график всех актеров будет пересмотрен. Я хочу объявить ключевых персонажей на ближайший период съемок…

Ключевых? Судя по всему, у Режиссера Юань уже появились новые идеи.

Присутствующие тут же приободрились и подсознательно устремили взгляды на кинозвезду Гу.

Гу Юй тоже затаил дыхание. Он сжал кулаки, подавляя волнение: если уж зашла речь о ключевых фигурах, то, помимо Юэ Цяо, исполняющего главную роль, оставался лишь второй мужчина-главный герой, чья доля экранного времени была сопоставима с его собственной, — то есть он сам.

Кто бы мог подумать, что нападение на Юэ Цяо обернется для него столь прекрасной возможностью.

Уголки губ Юань Ици чуть приподнялись. Он медленно повернул голову к сидевшему слева внизу юноше и с улыбкой произнес:

— Следующим ключевым персонажем станет Нань Янь, которого играет Шивэй.

В зале воцарилась мертвая тишина.

Никто не ожидал, что какой-то там малоизвестный артист из самого хвоста рейтингов Лю Шивэй сначала прорвется с роли массовки до третьего главного героя за счет постоянных добавок в сценарий, а теперь и вовсе обойдет кинозвезду Гу, взлетев прямо к небесам и получив статус временного главного героя.

Лю Шивэй вовсе не выглядел удивленным. Держа в руках сценарий, он с достоинством улыбнулся всем и скромно произнес:

— Мой опыт еще невелик, но благодаря благосклонности Режиссера Юань я буду стараться изо всех сил и играть еще усерднее в будущем. Прошу всех заботиться обо мне.

Сказав это, он намеренно упомянул и Гу Юя:

— Учитель Гу, в дальнейшем мне наверняка придется часто доставлять вам хлопоты.

Степень ужасного настроения Гу Юя можно было легко представить. Его лицо было донельзя отвратительным, он даже не мог поддерживать видимость приличий.

То, что его зажимал такой популярный айдол, как Юэ Цяо, — еще куда ни шло, но как он мог подумать, что в один прекрасный день его заткнет за пояс такая малявка, на которую он никогда в жизни не смотрел свысоком? О чем вообще думает Режиссер Юань, он сошел с ума?

Стоило этой мысли только возникнуть, как он даже не успел задать вопрос вслух, а остальные уже стремительно приняли этот факт.

Сын-режиссер Лу Юнь сначала выразил удивление, но, немного подумав, неожиданно кивнул и произнес:

— Неплохо, в роли Нань Яня действительно еще скрывается немало граней, которые стоит раскрыть, я не имею возражений против решения Режиссера Юань.

Он играет очень хорошо. Пусть у него пока недостаточно известности, но именно в этом и заключается отличие Режиссера Юань от других режиссеров. Его никогда не волновал так называемый статус или популярность, все его решения подчинены лишь созданию хорошего фильма. Пока ты играешь хорошо и ярко, ты обязательно заслужишь его признание.

Можно только сказать, что Лю Шивэю безумно повезло.

Толпа зашумела, начались бурные обсуждения.

Лю Шивэй играл персонажа-третьего лишнего в любовных отношениях, но его подняли на такую высоту, а режиссер лично расширил его роль для глубокого погружения — в любой другой съемочной группе это прозвучало бы верхом абсурда.

Но только не здесь.

Во-первых, роль Нань Яня действительно была достаточно сложной, чтобы в ней покопаться, а во-вторых, добавление сцен вовсе не означало попытку его обелить; более того, в артхаусном кино кульминация и возвышение персонажа часто кроются именно в его разрушительном финале.

Не умрешь — не возвысишься.

Тем более, что это решение принял сам Режиссер Юань, а значит, в нем определенно скрывался более глубокий смысл.

Лю Шивэй холодно наблюдал за происходящим со стороны. Неудивительно, что он назвал эту съемочную группу филиалом какой-то масштабной секты для жертвоприношений: только посмотрите, какое бы абсурдное решение ни было объявлено, никто и не подумает ставить под сомнение авторитет Юань Ици.

Ему даже не нужно было ничего объяснять самому: эта банда стандартных фанатиков и преданных хомячков Режиссера Юань уже подобрала для него все возможные оправдания.

Вплоть до того, что такой презренный и эгоистичный человек, как Гу Юй, хотя вначале и пришел в ярость из-за ущемления его интересов, очень быстро успокоился, подвергшись коллективному промыванию мозгов в подобной атмосфере.

Сомнения в глазах мужчины постепенно угасли, сменившись остаточным затаенным гневом, который, впрочем, был направлен вовсе не на Юань Ици, а на Лю Шивэя.

Он завидовал тому, что тот удостоился столь высокой чести и милости Режиссера Юань.

Лю Шивэй одарил его сладкой улыбкой, успешно доведя мужчину почти до белого каления, а затем повернулся к Юань Ици и произнес:

— Режиссер Юань, мне в дальнейшем еще много чем придется доставлять всем хлопоты, так почему бы мне сегодня вечером не угостить съемочную группу ужином?

Юань Ици сцепил руки в замок, подперев ими подбородок. Сидя во главе стола, он выглядел столь же невозмутимо, как божество, взирающее на смертных. Услышав это, он слегка улыбнулся и ответил:

— Хорошо, тогда сегодня ты можешь как следует сыграть свою роль, постарайся освободиться пораньше.

Милость божества досталась только ему одному.

Оказавшись на месте Лю Шивэя, разве кто-нибудь не почувствовал бы головокружение от такой чести?

Даже сам Лю Шивэй, прекрасно знавший всю изнанку дела, не был исключением.

[Брат, ощущение вседозволенности — это просто кайф, кто вообще сможет устоять!]

[Те, кто не устоял, уже на том свете.]

Лю Шивэй подавился.

[Брат, не переживай, твой младший брат устоит перед чем угодно. Мало того, что я выдержу сам, так еще и заставлю всю съемочную группу протрезветь.]

Настроение кинозвезды Гу было хуже некуда.

Теперь он и впрямь понял, как сильно заблуждался: с какой стати Лю Шивэй мог оказаться безобидным белым кроликом, которого можно лепить по своему усмотрению? Да он же откровенно глуп, злобен и при этом чертовски жаден.

Юноша со сценарием в руках невинно улыбнулся ему и произнес:

— Учитель Гу, мне кажется, в этой нашей парной сцене я выгляжу слишком слабым, я хочу кое-что подкорректировать, вы же не против?

Гу Юй едва не рассмеялся от такой глупости:

— Это тебе не те малобюджетные площадки, где ты околачивался раньше. Здесь право менять сюжет имеет исключительно Режиссер Юань.

Лю Шивэй изогнул губы, расплывшись в лукавой улыбке, и легкомысленно обронил:

— Знаю. Я сейчас же пойду и скажу об этом Режиссеру Юань, как думаете, он будет против?

Вжух!

Лицо кинозвезды Гу посинело. Он поднялся, шагнул ближе к Лю Шивэю и холодно пригрозил:

— Лю Шивэй, не будь таким близоруким. Изменить одну сцену — пустяк, но хорошенько подумай, сможешь ли ты после ухода из этой съемочной группы получить хоть какую-нибудь роль в будущем.

Связей Гу Юя было вполне достаточно, чтобы после завершения съемок окончательно и бесповоротно заблокировать любого безвестного новичка.

Однако Лю Шивэй ни капли не испугался. Презрительно и жалостливо глядя на Гу Юя, он произнес:

— Учитель Гу, не сопротивляйтесь, вы уже потеряли свое влияние, неужели нельзя принять реальность? Закончив сниматься здесь, я, конечно же, смогу и дальше участвовать в проектах Режиссера Юань. С его поддержкой как вы думаете, не за горами ли тот день, когда я затмлю вас по популярности?

Каково это — чувствовать себя раздавленным каким-то новичком без имени и происхождения? Ощущать, что ты можешь прихлопнуть его одним пальцем, но вместо этого вынужден просто смотреть, как он бесчинствует, отбирает твоего главного героя и твое экранное время — безумно злит, верно?

Но ведь все эти мои вольности — чистой воды подарок от того самого Режиссера Юань, которого вы так преданно обожаете и которым восхищаетесь. Это он балует меня, защищает и позволяет мне все… Скажите, как он умудряется упорно не замечать моей истинной сути?

Или же…

Юноша был одет в безупречно чистую белую рубашку. Он склонил голову набок, выглядя невинно и наивно, однако уголки его губ медленно растянулись в исполненной злого умысла улыбке, постепенно пробуждая демона на самом дне чужой души:

— Или же Режиссеру Юань на самом деле просто нравится моя порочность?

У Гу Юя дернулось веко, он инстинктивно отступил на шаг назад и посмотрел на Лю Шивэя так, будто перед ним стояло какое-то чудовище.

Чудовище пугающее и невероятное.

Юноша пожал плечами, не собираясь больше продолжать этот разговор, и напевая себе под нос, легко и непринужденно удалился, оставив его стоять в полном одиночестве.

[Гу Юй не относится к числу персонажей основной группы, даже если ты его спровоцируешь и спасешь этого человека, прогресс прохождения основного сюжета не увеличится.]

— Я знаю.

Лю Шивэй откусил кусок от только что вымытого яблока и с улыбкой произнес:

— Но ты же сам говорил, что Гу Юй — важный персонаж, который помогал Юань Ици вредить главному герою. Я просто заранее немного рассорю их, чтобы в дальнейшем было удобнее действовать.

Даже если от него не будет толку, я получу огромное удовольствие, если смогу подставить Юань Ици и попортить ему нервы.

Он уже научился мастерски использовать зелёный чай и искусство разъединения, но Лю Шивэй твердо верил, что всё это лишь рабочие методы, не имеющие никакого отношения к его ориентации.

Он по-прежнему оставался чистым и правильным натуралом.

Он достал телефон, собираясь расспросить Мэй Юньтин о текущем состоянии Юэ Цяо, как вдруг в ленте Weibo выскочила новость, привлекшая его внимание:

[Сборы нового фильма режиссера Юань Шэна Тяньсян превысили 3 миллиарда, фильмы о боевых искусствах снова возвращаются в моду?]

— Юань Шэн? Знакомое имя. — Лю Шивэй на мгновение замер, полез в поисковик и убедился: — Разве это не отец злодея?

Он смутно помнил происхождение Юань Ици: его отец был выдающимся великим режиссером, внезапно появившимся на свет в золотую эпоху кинематографа, а мать — кинозвездой, которую Юань Шэн лично вывел в свет. Юань Ици родился в столь выдающейся семье и с самого детства впитывал эту атмосферу, вполне естественно встав на тот же путь.

Более того, он превзошел собственного отца: в семнадцать лет он снял молодежную ленту, которая потрясла всю страну, и еще до окончания учебы вышел на международный уровень. Теперь же, будучи совсем молодым, он уже снискал громкую славу и всемирное признание.

Читая это описание, Лю Шивэй даже подивился: ведь его родители были образцовой, безумно любящей друг друга парой, как они умудрились вырастить такого безумного злодея?

Он не удержался от вздоха:

— Видимо, извращенцами действительно рождаются, с этим ничего не поделаешь.

— Что именно не поделаешь?

Мягкий и насмешливый голос раздался прямо за спиной Лю Шивэя. Тот мгновенно вздрогнул, резко обернулся и напустил на себя смущенную улыбку:

— Режиссер Юань.

Пальцы юноши едва заметно дрогнули, словно в судороге, сохраняя леденящую кожу остаточную теплоту.

Он совершенно не заметил, когда Юань Ици успел подойти.

К счастью, мужчина явно не расслышал всего, что он наговорил, а лишь бросил взгляд на экран телефона Лю Шивэя и с улыбкой произнес:

— Вот оно что, раз уж тебя это интересует, давай сегодня вечером отложим ужин со съемочной группой, составишь мне компанию на банкете по случаю триумфа фильма.

Банкет по случаю триумфа?

Тот самый банкет в честь преодоления отметки в 3 миллиарда сборов фильма Тяньсян?

Только теперь Лю Шивэй заметил, что Юань Ици успел переодеться.

На нем был редкий для него белоснежный костюм строгого кроя, подчеркивавший его стройную фигуру, а золотые узоры на пуговицах добавляли образу благородной утонченности. Пряди волос на лбу были зачесаны назад, открывая серо-голубые глаза — до того прекрасные, что это захватывало дух и лишало дара речи.

Не зря его внешность считали божественной, недаром существовала поговорка: пока злодей хорош собой, твои моральные устои идут вслед за его чертами лица.

В некотором оцепенении подумал Лю Шивэй.

Юань Ици потрепал его по голове и с ласковой улыбкой спросил:

— Чего ты завис, не хочешь идти?

— Конечно хочу! — поспешно ответил Лю Шивэй. Ему, разумеется, ужасно хотелось поближе познакомиться с родительской семьей злодея, той самой известной на весь шоу-бизнес образцовой парой. И как же в столь прекрасной семье мог вырасти такой монстр?

В тот же вечер юноша переоделся в костюм в тон наряду спутника и послушно последовал за Юань Ици на банкет.

Едва переступив порог, он тут же с нетерпением принялся озираться по сторонам. В центре зала красивый и зрелый мужчина средних лет, судя по всему, и был Юань Шэн, а опиравшаяся на его руку прекрасная молодая женщина имела поразительное сходство с Юань Ици.

Судя по всему, эта чета и была родителями главного антагониста.

Стоило им войти, как главные виновники торжества тут же обратили внимание на движение у входа, и оба одновременно подняли головы, устремив взгляды в их сторону.

Лю Шивэй внутренне встрепенулся, мысленно уже приготовившись наблюдать за тем, как они разыгрывают перед журналистами и гостями образцовую и любящую семью из трех человек.

Но в следующее мгновение…

Лицо Юань Шэна резко переменилось, и он инстинктивно отпрянул назад. Во взгляде, которым он посмотрел на собственного сына, читалось то, чего он сам даже не осознавал…

Ужас.

http://bllate.org/book/35739/4422958