Готовый перевод Windblown Kite Coffee Candy / Ветер и бумажный змей: Свобода в объятиях лезвия: Глава 14

Сяо Юань окинула взглядом выражение лица Шэнь И и, заметив, что тот, судя по всему, ничего не знает и даже словом не обмолвился о пригласительных билетах, произнесла:

— Разве свадьба молодого господина из Клана Шэнь — не событие, о котором не знает лишь слепой и не слышал лишь глухой?

— Наверное, молодая госпожа Шэнь — не иначе как красавица.

Выражение лица Шэнь И на мгновение смягчилось, однако по-прежнему казалось безжизненным:

— Молодая госпожа... думает точно так же, как и моя матушка.

Сяо Юань ответила:

— В таком случае твоя матушка вчера была безумно рада.

Только тут Шэнь И заметил, что Сяо Юань, проговорив с ним столько времени, так и не поинтересовалась, что случилось с его ранами, и с горькой усмешкой произнес:

— Госпожа, неужели вы совсем не спросите... почему я так избит?

Сяо Юань ничего не ответила, лишь приняла от Шэнь И слиток серебра и протянула ему три кувшина с вином. Шэнь И попытался взять их, но его и без того потерявшее равновесие тело качнуло в сторону, однако он тут же с трудом выровнялся.

— Большое спасибо, госпожа.

Сяо Юань потерла в пальцах серебряный слиток и обронила:

— Какое мне дело до твоих семейных дел?

Шэнь И вдруг о чем-то вспомнил, его до этого нормальное лицо вмиг побледнело, руки ослабли, и все кувшины с грохотом полетели на землю. Красная ткань, запечатывавшая горлышки, слетела, вино залило пол, и по всей лавке мгновенно разнесся сладкий аромат персиков.

Увидев потерявшего рассудок от внезапного потрясения Шэнь И, Сяо Юань отступила на шаг, уворачиваясь от быстро растекающейся лужи, и окликнула:

— Молодой господин Шэнь.

Сяо Юань отступила еще дальше и предупредительно бросила:

— Молодой господин Шэнь, держите себя в руках.

Сообразив, как нелепо он выглядит, Шэнь И торопливо замер, с трудом согнулся, чтобы поднять с пола винные кувшины, и поклонился:

— Прошу прощения, госпожа, я потерял над собой контроль. Но...

Он вновь заговорил о чем-то, и его охватило еще большее волнение. Казалось, он принял какое-то тяжелое решение, прежде чем вымолвить:

— Госпожа знакома с госпожой А Цинь?

Услышав это имя, Сяо Юань удивилась ничуть не меньше самого Шэнь И. Ей оставалось лишь поправить вуаль и, делая вид, что сохраняет хладнокровие, ответить:

— Мы учились у одного наставника и в свое время получали наставления от одного и того же человека, вот и всё.

Шэнь И с облегчением перевел дыхание и тихо вздохнул:

— Вот оно что...

Сяо Юань подавила поднявшуюся в груди бурю сложных чувств и небрежно бросила:

— Какая связь между ней и молодым господином Шэнь?

Губы Шэнь И побелели, и он прошептал:

— По правде говоря... можно сказать, что это я довел госпожу А Цинь до гибели...

— Это я... виноват перед ней...

Не успев договорить, Шэнь И рухнул навзничь прямо в лужу пролитого вина. Вино пропитало белые полотнища ткани, рана на лбу Шэнь И, похоже, снова открылась, и кровь смешалась с разлившейся по полу настойкой Осенний ветер опадает, обратившись в алые разводы.

Глава 10

Сяо Юань не успела задуматься о происходящем. Бросившись вперед, она приподняла Шэнь И, и в воздухе тут же повеяло тошнотворным западом крови — от этого Сяо Юаню стало не по себе.

Состояние Шэнь И оставляло желать лучшего. Сяо Юань, с одной стороны, понимала, что спасение жизни превыше всего, а с другой — испытывала эгоистичное нежелание оставлять его умирать в собственной винной лавке. В конце концов, подхватив Шэнь И, она направилась к Павильону Спасения Мира.

Путь предстоял неблизкий, но, волоча на себе взрослого мужчину до самого Павильона Спасения Мира, Сяо Юань даже покрылась испариной.

Чу Юйянь сидел за диагностическим столом и заворачивал в шелковичную бумагу только что собранные травы. Заметив Сяо Юань, он слегка удивился, а когда разглядел висящего на ее плече полуживого Шэнь И, его лицо окаменело. Впрочем, не вдаваясь в долгие раздумья, он тут же вскочил со стула, подхватил Шэнь И и уложил его плашмя на стоявшую неподалеку кушетку.

Чу Юйянь проверил пульс Шэнь И, размотал испачканную кровью белую повязку на его лбу и изумленно воскликнул:

— Это он... его что... ты избила?

Услышав этот вопрос и поборов нежелание отвечать, Сяо Юань покачала головой:

— Он заходил ко мне за вином, а перед уходом впал в эмоциональное расстройство и рухнул без чувств.

В этот момент из внутренней комнаты вышел Сяо Тун. Он как раз собирался о чем-то спросить Чу Юйяня, как вдруг увидел Шэнь И, у которого половина одежды промокла, а по всему телу проступали кровавые следы, и ошеломленно произнес:

— Это... молодой господин Шэнь И?

Сяо Юань и Чу Юйянь одновременно кивнули.

Чу Юйянь с некоторым усилием развязал злосчастную белую ленту. Шэнь И глухо застонал от боли, но так и не пришел в сознание.

Оглядев запекшуюся корку на повязке, Чу Юйянь помрачнел и укоризненно произнес:

— Кто накладывал ему лекарство? Кровавая корка на ране намертво присохла к ткани, немудрено, что ему стало только хуже.

Сяо Тун подошел ближе, бросил взгляд на повязку и тоже нахмурился:

— Юйянь, насколько тяжелы его раны?

Чу Юйянь вздохнул:

— Если судить исключительно по ранению на лбу, то это пустяковая царапина, ничего серьезного. Но судя по тому, как неестественно было искривлено его тело, боюсь, одной этой раной дело не ограничилось.

Сяо Юань добавила:

— У него еще и правая нога повреждена.

Переведя взгляд на правую ногу Шэнь И и одновременно доставая из шкафа мазь, Чу Юйянь пояснил:

— На кости правой ноги трещина, судя по всему, ему придется какое-то время провести в постели.

— Разве этот молодой господин Шэнь не женился только вчера? Прошли всего сутки, а его уже отделали до такого состояния — что же будет дальше?

— Если он теперь каждый раз станет заявляться в Павильон Спасения Мира, не значит ли это, что я буду обеспечен до конца своих дней?

Сяо Юань предпочла промолчать, лишь мысленно порадовавшись, что Шэнь И сейчас без чувств. Если бы он услышал подобное в сознании, то наверняка в пух и прах разругался бы с Чу Юйянем.

Сяо Тун же беспомощно улыбнулся:

— Юйянь, прекрати болтать и заййся как следует лечением молодого господина.

Чу Юйянь отозвался:

— Рана на ноге тяжелая, но неизлечимой ее не назовешь. Куда хуже его внутренние повреждения, а на спине виднеются следы от кнута. Что же за изверги его так отделали, проявив столько жестокости?

Сяо Тун покачал головой:

— Мне доводилось слышать от матушки, что в Клане Шэнь царят суровые нравы и жесткая дисциплина. Говаривали даже, что немало учеников, вступивших на путь Клана Шэнь, нашли свой конец под Бичом наказания в стенах семьи Шэнь.

Отношение Сяо Юань к Семье Шэнь испортилось окончательно; нахмурившись, она гневно бросила:

— Бесчеловечно. Как может существовать столь безжалостный клан?

— Судя по словам этой барышни, вы ставите под сомнение устои семьи Шэнь?

Услышав этот надменный голос, Сяо Юань машинально обернулась. Перед ней стояла девушка, заложив руки за спину; за ее плечами покоились дорогой на вид коричневый длинный лук и колчан со стрелами. Ее черно-белые глаза сияли ясностью, а в чертах проступали сообразительность и проворство. Сейчас, когда в ее взгляде сквозили раздражение и спесь, он казался еще более пронзительным. Позади нее застыло несколько стражников — по одному ее виду было очевидно, что это избалованная старшая дочка из какого-то знатного рода.

— Пусть я не из семьи ученых мужей, но даже мне ведомо, что выражение бесчеловечно вряд ли служит похвалой.

— Неужели эта барышня тоже из числа тех благородных девиц, что носа не кажут за порог и едва способны разобрать пару букв?

Сяо Юань неприятно резанули эти колкие слова, но, совладав с собой, она все же ответила легким поклоном, который, впрочем, не успела завершить — ее вовремя перехватил Чу Юйянь.

Выражение лица незнакомки поначалу чуть смягчилось, но при виде маневра Чу Юйяня она снова напустила на себя суровый вид.

Шагнув вперед, Чу Юйянь осведомился:

— Послушайте, барышня, вы часом не больны?

Услышав такое, девица на секунду остолбенела, а затем, опомнившись, прикрикнула:

— Дерзость!

Не сходя с места и не теряя уверенности, Чу Юйянь неторопливо постучал пальцами по диагностическому столу:

— Коли не больна, так какого черта вламываться в мою лекальню? Я уж подумал, у тебя смертельный недуг, требующий моего вмешательства.

Поняв, что над ней откровенно потешаются, девушка побагровела от гнева и взвизгнула:

— Столь вопиющие манеры! Как ты смеешь именовать себя мастером исцеления!

Чу Юйянь парировал:

— Способен ли я исцелять недуги, взгляните-ка лучше на этого молодого господина Шэнь, и все вопросы отпадут! Ваши сородичи из Семьи Шэнь избили его до полусмерти, а я и слова сказать не смей о вашей жестокости?

Языком гостья владела явно хуже, чем Чу Юйянь. Ее кулаки сжались до побелевших костяшек, и мгновение спустя, метнув что-то невидимое, она разбила вдребезги чайную чашку на столе за спиной троицы, а острый трехгранный сюрикен со свистом вонзился глубоко в стену Павильона Спасения Мира.

Сяо Тун молча подошел к стене и голыми руками выдернул засевший глубоко в кладке метательный снаряд. Приблизившись к девушке, он протянул его владелице и слегка склонил голову:

— Прошу прощения за недавнюю бестактность.

Девица приняла из рук Сяо Туна сюрикен, и недавний гнев в ее глазах заметно поутих:

— Ничего страшного.

— Моя хозяйка выдана замуж в Семью Шэнь, поэтому мне неприятно слышать, как посторонние судачат за спиной о ее доме. За сегодняшний инцидент прошу извинить.

Сяо Тун поинтересовался:

— Осмелюсь спросить... вы случаем не из Семьи Янь?

Девушка ответила:

— Верно. Я телохранитель молодой госпожи Янь, Янь Цинъян.

Произнеся это, Янь Цинъян убрала сюрикен, достала из кармана кошель, выудила оттуда горсть мелких серебряных монет и протянула их Сяо Туну:

— Не люблю оставаться у кого-то в долгу.

Сяо Тун лишь легко улыбнулся, не спеша принимать деньги:

— Не извольте утруждаться, госпожа Янь. Считайте, что сегодняшний инцидент исчерпан для обеих сторон.

Скользнув взглядом по осколкам разбитой чашки и выбоине в стене, Янь Цинъян волевым движением сунула ворох монет в руки Сяо Туну:

— Велела взять — значит бери. В конце концов... считай, что ты остался должен мне услугу!

— У меня как раз найдется одна просьба, так что можешь считать это возвратом долга.

Сяо Тун кивнул:

— Госпожа Янь, долги здесь ни при чем. Если я в силах чем-то помочь, я с радостью окажу содействие.

Янь Цинъян знаком велела своим стражникам отойти и заговорила:

— Знаком ли тебе второй молодой господин из Семьи Шэнь?

Сяо Тун ответил:

— Знаком.

Янь Цинъян продолжила:

— До меня дошли слухи, что не так давно второй молодой господин понес серьезные убытки в торговых делах Семьи Шэнь, потеряв огромную сумму денег. Для самого клана это тяжелый удар.

Сяо Тун решил, что Янь Цинъян просто изливает душу, и утешил ее в вежливой манере:

— В торговых делах всякое случается, от неудач не застрахован никто.

Янь Цинъян закусила губу, и на ее лице проступило смущение:

— Разумеется, я это понимаю. Однако... если об этих промахах второго молодого господина узнают Госпожа Шэнь и глава семьи... разразится буря.

— Я с детства знакома с одним старым приятелем молодого господина Шэнь И, и оба они некогда оказывали мне немало поддержки. Теперь, когда в Семье Шэнь грянули перемены, мне бы очень хотелось найти того, кто смог бы протянуть им руку помощи.

http://bllate.org/book/35741/4423213