Единственное, в чём можно было выйти на улицу, — это та самая толстовка, в которой он в тот день уходил из больницы.
Линь Юань бросил взгляд на непрерывно падающий за панорамным окном крупный снег, и его ресницы слегка затрепетали.
В тот день он из больницы сразу спустился на подземную парковку, а оттуда его прямо отвезли домой. В машине работало отопление, поэтому надевать верхнюю одежду не было никакой нужды, холода он тоже не чувствовал.
Но сегодня… если на нём только одна толстовка, он ведь замёрзнет до смерти, верно?
И к тому же, что еще важнее — как ему туда добраться?
Даже зная, где находится Гу Хуай, он понятия не имел, на каком транспорте туда ехать. К тому же сейчас так поздно, автобусы и метро наверняка давно уже перестали ходить.
У него не было ни гроша в кармане, как же он сможет добраться до особняка Сайпу?
Стоило только представить, что прямо сейчас рассудок Гу Хуая может быть помутнён, что из-за пьяной буйной выходки кто-то мог бросить его лежать на холодном полу, в то время как сам он находится в тепле просторной квартиры, предоставленной Гу Хуаем, и абсолютно ничего не может поделать, как у Линь Юаня от тревоги на глаза тут же навёртывались слёзы.
В этот самый момент телефон издал звук входящего сообщения.
Линь Юаньт потёр глаза, достал смартфон и увидел, что сообщение пришло от тети Цзян.
Так поздно, а тетя Цзян до сих пор не спала.
Линь Юань даже не стал читать, что именно она написала, и торопливо нажал вызов.
На том конце провода трубку сняли почти сразу:
— Малыш Линь, ты чего это так поздно не спишь? И этот… господин Гу уже вернулся?
Она решила написать Линь Юаню в столь поздний час вовсе не случайно — просто ей вдруг вспомнилось кое-что крайне важное, о чём обязательно нужно было предупредить его как можно скорее: этот самый войлочный куклёнок ни в коем случае нельзя дарить Гу Хуаю.
Раньше её всё время не покидало смутное ощущение, будто она должна сказать Линь Юаню что-то еще, но с возрастом память становилась всё хуже, и вспомнить никак не удавалось.
И вот сегодня, уже лежа в постель, она внезапно озарилась догадкой и всё вспомнила.
С тех пор как младшая сестра Гу Хуая ушла из жизни, каждый раз, когда он видел её вещи или что-то подобное, его настроение неизменно портилось.
А при жизни его сестра очень любила мастерить маленькие игрушки из валяной шерсти.
Смерть сестры Гу Хуая три года назад была так или иначе связана с самим Линь Юанем, к тому же трагедия произошла ровно в декабре.
Если в такой момент Линь Юань преподнесёт ему войлочную поделку и заставит Гу Хуая вспомнить о прошлом, малышу Линю, пожалуй, не миновать беды.
Дело было поистине серьёзнейшим, поэтому даже понимая, что сегодня ночью Гу Хуай, скорее всего, не вернется и подарок Линь Юаня вряд ли удастся вручить, тетя Цзян всё равно, невзирая на время, поспешила отправить сообщение с предупреждением.
Она никак не ожидала, что едва сообщение будет отправлено, как Линь Юань тут же перезвонит.
Голос Линь Юаня, долетевший из трубки, дрожал, срываясь на испуганные всхлипывания:
— Нет, брат Гу Хуай… он еще не вернулся.
— Ну и славно, раз не вернулся, — тетя Цзян облегчённо выдохнула. — Так что у тебя случилось?
— Тетя, брат Гу Хуай сегодня ведь ужинал где-то с друзьями? Скажите, он случайно не в месте под названием… как там его, особняк?
Тетя Цзян слегка замялась. Она подумала, что этот глупый мальчишка наконец-то узнал: Гу Хуай вовсе не собирался отмечать с ним день рождения, и теперь горько переживает. Смягчив тон, она ответила:
— Ну… я слышала от людей, будто они собирались в особняк Сайпу… праздновать день рождения господина Гу. Но в такой обстановке — столько народу, всякая шваль кругом — и слава богу, что ты не пошел.
У Линь Юаня внутри всё похолодело.
Значит, всё правдата.
Тетя Цзян не была похожа на него: она часто бывала среди людей, и новости до неё доходили гораздо быстрее. Если у Гу Хуая сегодня действительно были гости и гулянка, он мог ничего не знать, но тетя Цзян вполне могла быть в курсе.
Начав тот разговор на половине слова, он как раз и хотел проверить, правду ли говорил тот человек по телефону, назвавшийся по фамилии Сяо.
Теперь выходило, что да — чистая правда.
Тетя Цзян даже абсолютно точно знала, что они направляются в особняк Сайпу.
Из всех людей, у которых Линь Юань мог просить помощи, оставалась только тетя Цзян.
Он шмыгнул носом, от начала до конца пересказал ей всё случившиеся, а затем взмолился:
— Тетя, мне нужно поехать забрать брата Гу Хуая, но у меня нет денег. Не могли бы вы… одолжить мне немного на проезд?
От дома Гу Хуая до особняка Сайпу было совсем недалеко, на такси много не уйдёт. Тетя Цзян работала на Гу Хуая, и с деньгами у неё, конечно, проблем не было.
Но неизвестно почему, выслушав его, она всё же почувствовала какой-то подвох:
— Ты собрался ехать за ним в такуюнью глушь? Это… по-моему, господин Гу не похож на человека, который может напиться до беспамятства.
Однако Линь Юань слишком сильно переживал. У него не было никаких других источников информации, а также жизненного опыта и кругозора, чтобы здраво оценить правдивость происходящего.
Всё, что он знал наверняка — он ужасно волновался за Гу Хуая. Безумно волновался.
Настолько сильно, что, как бы сильно он ни боялся выходить из дома, ему всё равно необходимо было поехать и своими глазами во всём убедиться, иначе обрести покой было невозможно.
Он почти умолял:
— Тетя Цзян, вы… вы же только что сказали, что у брата Гу Хуая действительно есть хороший друг по фамилии Сяо, и этот человек меня знает! Брат Гу Хуай… он не отвечает на мои звонки, я так переживаю за него, я очень сильно волнуюсь…
— Не суетись, перестань паниковать! — вздохнула тетя Цзян. — Дело не в том, что мне жалко для тебя денег, проезд этот стоит копейки, даже дешевле, чем я обычно трачу на овощи. Я просто боюсь, что тебе небезопасно тащиться на улицу в столь поздний час.
Линь Юань поспешно заверил:
— Тогда я сделаю так: скажу водителю, что мне нужно в особняк Сайпу. А если приеду и окажется, что брата Гу Хуая там нет, я сразу же обратно на такси!
Договорив, он неуверенно опустил голос и боязливо переспросил тетю Цзян:
— Можно… так сделать?
Тетя Цзян не смогла устоять перед его напором, прекрасно понимая, как сильно этот парнишка привязан к Гу Хуаю. Если сейчас не разрешить ему съездить и посмотреть, он ведь глаз до утра не сомкнет от тревоги.
К тому же Гу Хуай и впрямь находился в особняке Сайпу, а путь неблизкий — в конце концов, Линь Юаню уже перевалило за двадцать, парень он рослый, вряд ли с ним так легко что-то случится.
Тогда тетя Цзян перестала отговаривать, наказала быть осторожнее и перевела ему деньги на дорогу.
Получив перевод и поблагодарив её, Линь Юань торопливо вышел из дома.
Верхнюю одежду он так и не нашел, но времени разбираться с этим уже не оставалось.
Та толстовка была с начёсом, так что от какого-то холода она всё же защитит.
К тому же, рассуждал про себя Линь Юань, он заберет брата Гу Хуая и тут же вернется домой. На улице он надолго не задержится, замёрзнуть не должен.
Однако он всё же недооценил свирепый уличный мороз.
Линь Юань вызвал машину через приложение в телефоне, водитель находился неподалёку, и парень рассчитывал, что тот приедет быстро. Но сегодня стояла лютая стужа, а на дорогах лежал снег, так что ехать было тяжело.
Северный ветер со свистом гонял крупинки колючего снега, норовя забраться прямо за воротник. Линь Юань продрог до костей, прождав на ветру и метели добрых полтора десятка минут, пока наконец не увидел приближающиеся белые фары.
В одной лишь толстовке десяти минут вполне хватало, чтобы растерять все остатки тепла.
Линь Юаня колотило от холода, его губы посинели, он весь трясся и едва мог ухватиться за ручку двери.
Водитель тоже впервые видел человека, который в такую погоду вырядился подобным образом да еще и шаняется по ночам. Он с удивлением посмотрел на парня, прибавил печку и заговорил:
— Парень, и как тебя угораздило выпереться в таком виде? Сколько в молодежи ни будь жару, а так испытывать себя нельзя же. Ты послушай себя, у тебя же зубы от холода стучат.
Линь Юаня и без того трясло, а когда посреди ночи здоровенный мужик заговорил с ним таким раскатистым басом, его от испага передернуло еще сильнее. Он затрясся еще яростнее, не в силах вымолвить ни слова, а шея и плечи его оцепенели, превратившись в кусок замерзшего железа.
Водитель решил, что попутчик просто не хочет с ним разговаривать. Получив такой холодный приём, он больше не лез с разговорами, лишь тяжело хмыкнул и пробурчал под нос:
— Ладно как знаешь. Особняк Сайпу, говоришь? Тц, богатеи вечно умеют развлекаться.
Машина быстро доехала до места — так быстро, что Линь Юань даже не успел отогреться в тепле салона. Его руки были ледяными, он почти не чувствовал собственных стоп, когда водитель бесцеремонно высадил его.
Стоя посреди метели и глядя на ярко освещенный особняк, он одновременно и дрожал от холода, и страшился грозного вида двух охранников у входа, не смея сделать ни шагу вперед.
Но он не забыл, зачем пришёл.
собравшись с духом, Линь Юань крепко сжал кулаки так, что ногти едва не впились в ладони, и на дрожащих ногах подошел к охранникам. Верхние и нижние зубы стучали друг о друга, слова выходили смазанными и прерывистыми:
— Зз… здравствуйте… я… я… исчу… ищу… ищу человека… я…
Сяо Цзинчуань всё же обладал дальновидностью: хоть он и не был до конца уверен, удастся ли выманить маленькую красотку, но на всякий случай заранее предупредил охранников и показал им фотографию Линь Юаня.
Поэтому охранник, завидев Линь Юаня, даже не дал ему договорить:
— Вы господин Линь? Пришли искать господина Гу и господина Сяо?
Линь Юань и в обычной жизни жутко тушевался перед незнакомцами, а сегодня, основательно промёрзнув, чувствовал себя ещё хуже. Хотя его колотило от макушки до пят, сердце в груди бешено колотилось, и вся кровь приливала к голове с такой силой, что он лишь открывал рот, а издавать мог лишь одно стучание зубов.
Охранник, видя, как сильно тот замёрз, немного сжалился и, прекратив расспросы, поспешил провести гостя в вестибюль особняка, велев официантке принести чашку горячего имбирного чая.
Но Линь Юаню было совсем не до чая — он думал лишь о том, как поскорее найти Гу Хуая.
Обхватив чашку обеими руками, он наконец немного согрелся, дрожь в теле утихла настолько, что он перестал заикаться, и тогда, густо покраснев лицом, он подошел к девушке, которая только что подала ему чай.
Женщины и девушки всегда располагали к себе больше, чем мужчины, и в общении с девушкой напряжение Линь Юаня самую малость отступало.
Собравшись с огромным трудом, он дрожащим голосом произнес:
— П… простите… я… я хочу найти Гу Хуая. Вы не могли бы…
Девушка с ног до головы окинула взглядом этого миниатюрного миловидного паренька в молочно-белой толстовке с чисто студенческой внешностью и совсем юным возрастом, вспомнила обстановку, царившую в VIP-зале, чуть заметно нахмурилась и явно не горела желанием вести такого мальчишку на эти сборища.
Поэтому она предложила:
— Может, мне позвать господина Гу для вас?
Линь Юань опустил голову, не смея даже взглянуть на неё, и покачал головой:
— Н… не нужно… я… сам его заберу.
http://bllate.org/book/35895/4446610
Готово: