Такой нежный голос — неужели он и вправду обращен к ней?
Какое-то мгновение Юй Ваньюэ даже чувствовала себя польщенной. Ошеломленная, она посмотрела на матовое стекло ванной комнаты: на нем отчетливо отпечатался расплывчатый силуэт, и изгиб линии от груди до талии был виден как на ладони. Девушка торопливо отвела взгляд и отправила Ю Сюань сообщение с просьбой о помощи: Сюань-цзе, у Се-лаоши есть какая-нибудь странность вроде того, что она соображает с трудом, когда только-только проснется?
Должно быть, та всё еще гуляла с Лин Байу, и ответа не последовало.
Тихий шелест воды застрял в ушах, и только что увиденная картина снова всплыла в памяти. Впервые она начала корить себя за то, почему у нее такая хорошая память — то, что не положено запоминать, не выкинешь из головы, а вот все воспоминания, которые забывать было нельзя, она начисто растеряла.
В итоге, когда Се И вышла в банном халате, ее взору предстало чистое, наивное создание, у которого раскраснелись не только щеки, но и кончики ушей.
Она уже полностью очнулась от сонного оцепенения. Се И всегда знала, что после долгого сна временно сбрасывает свой ледяной защитный панцирь. Впрочем, сон у нее был чуткиий, и таких возможностей выпадало немного. К тому же Се И никогда не позволяла себе показываться перед людьми в только что проснувшемся виде: в бытность участницей промоушн-периода женской группы TAG, какими бы уставшими они ни были, она всегда заводила будильник на полчаса раньше, и никто и никогда не видел ее такой мягкой и лучезарной.
Но вот с Юй Ваньюэ она дала маху.
Возможно, сказывалась сильная усталость, а может быть, принятое лекарство — Се И и сама не понимала, почему заснула так крепко и даже без сновидений. Она проспала весь день напролет в полном спокойствии, а когда проснулась, ее тело излучало необычайную легкость и комфорт.
Пусть она и перебирала всевозможные оправдания, чтобы успокоить себя, но прожила на свете уже двадцать четыре года и прекрасно чувствовала свои нервы, которые каждую секунду были натянуты как струна и никак не хотели расслабляться. Она знала: это нежелающее признавать себя чувство душевного покоя ей подарил тот самый сопляк на диване.
Почему?
Прожив столько времени, словно дикий еж, она пускала в свое сердце лишь двоих — Ю Сюань и Ли Цинъань. И то лишь потому, что характеры у них были слишком хороши: они перешагнули через ее острые иглы, чтобы заключить в объятия. В противном случае, думалось Се И, она и по сей день оставалась бы одиночкой.
Но с какой стати эта Юй Ваньюэ? С какой стати она сумела подарить ей душевный покой?
Наглая лгунья, которая мелет чушь и безответственно рассуждает о ее чувствах. Се И включила фен, и шум мотора заглушил ее усмешку — не над Юй Ваньюэ, а над самой собой.
…………
Теперь всё стало предельно ясно: у Се И определенно какие-то проблемы с психикой, иначе с чего бы ей быть такой нежной сразу после пробуждения, а как только помоется — снова напускать на себя ледяное выражение лица? Впрочем, Юй Ваньюэ обладала покорным нравом: уткнувшись в телефон и получив сообщение от Ю Сюань, она отделалась шутками, перевела разговор на другую тему и послушно замолчала.
В конце концов, это прекрасное и одновременно насупленное лицо недвусмысленно говорило о том, что настроение у Се И было не из лучших.
Закатное солнце уже скрылось за горизонтом. Будучи девушкой столь же чистоплотной, Юй Ваньюэ осторожно бросила взгляд на женщину, которая, высушив волосы, сидела на диване и листала телефон. Не в силах больше выносить гнетущую тишину, она заговорила:
— Я… я тоже пойду в душ.
— Подожди.
Как же это было унизительно — остановиться от каких-то трех простых слов. Малышка обернулась и спросила:
— Что-то случилось?
— Всё, что ты видела, и всё, что ты слышала — забудь начисто.
И впрямь, это лишь укрепило ее в мысли, что у Се И не всё в порядке с головой: раздвоение личности или эмоциональное расстройство?
Однако, раз она сама была человеком без воспоминаний, как она могла придираться к девушке с подобным недугом? Юй Ваньюэ кивнула:
— Я понимаю, не переживайте, я ничего не видела и ничего не слышала.
Прихватив с собой футболку и штормовку, которые планировала надеть завтра, она отправилась мыться, так и не заметив выражения лица Се И. Та поначалу думала, что эта девчонка о чем-то расспросит, но…
Внутри нее даже шевельнулось странное чувство разочарования. Впервые кто-то обнаружил ее секрет. Хотя первой реакцией после пробуждения было паническое «что же делать» и мысли о том, как бы замести следы перед Юй Ваньюэ, но… до этого она вела себя с этим сопляком донельзя холодно — как же теперь объяснить внезапную мягкость?
Как бы она ни противилась этому признанию, она всё равно чувствовала, что Юй Ваньюэ занимает в ее сердце особое место. Возможно, из-за того, что та на три десятых походила на Юэ-юэ. Се И никогда не обращалась к кому-либо нежно с помощью повторяющихся слогов в именах, и причина крылась лишь в том, что она и вправду страшно боялась принять этого человека за свою усопшую возлюбленную.
Это было бы несправедливо не только по отношению к Юй Ваньюэ, но и стало бы оскорблением для Юэ-юэ.
И всё же именно эти три десятых сходства заставили Се И опустить защитный зонт и даже захотеть, чтобы этот человек относился к ней еще добрее. Разум же в то же время терзал ее сомнениями: да кем вообще приходится эта Юэ-юэ? Одолеваемая противоречиями, она отправила сообщение Тан Цзинь:
— Неужели и вправду нельзя снять еще один номер?
Та возвращалась в отель и на самом деле уже видела сообщение, но Ли Цинъань лишь покачала головой, останавливая старшую барышню от попытки ответить:
— Давай сделаем вид, будто здесь просто плохая связь. Мне вот очень интересно, какие искры смогут высечь эти двое.
Тан Цзинь беспомощно улыбнулась:
— Ну ты и любительница зрелищ, чужая беда тебе только в радость.
— А ты разве нет? Ты ведь успеваешь наблюдать сразу за двумя.
Тяжело вздохнув, избалованная барышня, у которой сроду не было забот, тоже нахмурилась:
— Цинъань, если честно, мне кажется, я испытываю к Лин Байу какие-то странные чувства.
— К чему это ты? Неужели и твое железное дерево решит зацвести во второй раз? Не любишь больше Ци Юй?
— Не знаю. Мне кажется, моя любовь к Ци Юй была лишь наваждением.
— Послушай, а ведь Байу и Ци Юй так похожи… Ты что, и правда…
Продолжая болтать о том, как они втроем по очереди наблюдают друг за другом, каждая из них не была избавлена от собственных терзаний. Напротив, Ли Цинъань, от которой изначально ждали растерянности и смятения, держалась спокойнее всех. Эти два дня она обращалась с Ю Сюань как с давней, но подзабытой подругой — вежливо, но сдержанно, так, что комар носа не подточит.
…………
К ужину все шестеро снова собрались вместе. Юй Ваньюэ, только что принявшая ванну, сказала, что ей нужно высушить волосы, и пока еще оставалась в комнате. Остальная пятерка расположилась за обеденным столом. Шэн Саньци встал позади камеры и окинул взглядом всех присутствующих, которые всё еще выглядели свежо и нарядно:
— Кхм, короче говоря, завтра утром, после завтрака, мы сядем на джипы и отправимся вглубь пустыни Сахара. Нам предстоит пеший переход в течение десяти дней и девяти ночей, а в самый последний день мы бросим вызов и попытаемся покорить вершину Марс в самом сердце Сахары. Вы готовы?
http://bllate.org/book/36112/4479612
Готово:
