Новый архонт города Юньдин вступит в должность в назначенный день. Господа, можете расходиться.
На сцене второстепенные персонажи, перепуганные импровизированным выступлением главного героя до потери пульса, еще долго не могли прийти в себя и покинуть зал. Те из них, кто рухнул без сил, не дойдя до двери, удостоились редкой улыбки режиссера.
Когда все сотрудники наконец разошлись, Юнь Жань перешагнула через валявшиеся на полу документы, подошла к окну и бросила взгляд на дальнее место засады. Бледно-мрачный, слепящий дневной свет мешал ей смотреть, поэтому она опустила голову и провела пальцем по идеальному пулевому отверстию на стекле, подумав: техника неплоха.
Ло Чуань все еще стоял позади, похожий на перепуганную бродячую собаку.
— Я смутно припоминаю семейный завет твоего клана: ни при каких обстоятельствах и ни перед кем не проявлять мягкосердечия. Я очень восхищаюсь подобным пониманием со стороны твоего отца, однако ты, похоже, усвоил его далеко не до конца.
— Для госпожи Генерального правителя нет ничего невозможного, вы даже об этом знаете. Если бы вы не напомнили, я бы и сам забыл, что у меня есть какой-то семейный завет.
Юнь Жань постучала по столу, и дежурившие за дверью охранники тут же вошли, чтобы убрать трупы.
— Каждое сказанное тобой слово, если бы его произнес кто-то другой, уже стоило бы бесчисленных смертей. Ты знаешь, почему все еще жив?
— Потому что я послушный пес? По крайней мере, я не стану так нагло махиначить с финансами, как он?
Проследив за процедурой уборки, Ло Чуань ответил Юнь Жань.
Юнь Жань приподняла бровь, выражая одобрение словам Ло Чуаня, но тут же указала на ошибку в его последней фразе.
— Я вовсе не против того, чтобы кто-то набивал карманы, иначе сегодня из этого зала вышло бы меньше трети присутствующих. Он должен умереть за то, что перешел черту и попытался занять мое место.
Обнаружив отклонения в финансовых отчетах Юньдин, Юнь Жань велела Шэнь Цзэаню проверить движение их средств, и всё оказалось именно так, как она и предполагала: бо́льшая часть денег ушла на строительство отрядов стражи и закупку вооружения.
Он и впрямь посчитал Юнь Жань дурой, которая ничего этого не заметит, раз уж решил проворачивать такие дела в открытую. Если приплюсовать сюда еще и того никудышного убийцу, его преступления умножились.
Юнь Жань бросила косой взгляд на Ло Чуаня, и по одной лишь реакции того поняла, что парень был совершенно не в курсе происходящего.
— Видишь ли, услышав о таком, ты делаешь озадаченное лицо, потому что тебе бы и в голову не пришло поступить подобным образом, — произнесла Юнь Жань. — Быть моим подчиненным — значит либо не иметь ни способностей, ни амбиций, либо обладать ими при абсолютной преданности. Можешь радоваться, что ты относишься ко вторым.
Ло Чуань ничего не ответил и лишь спустя долгое время бросил, что ему нужно заняться делами клана Вэнь.
— Срок истекает сегодня в пять часов вечера, — сказала Юнь Жань. — Клан Вэнь уже давно вырезан подчистую, я не верю, что кто-то уцелел. Но ради полной надежности я хочу, чтобы ты отправился в Первую среднюю школу и проверил, не проникал ли туда кто-то посторонний сегодня с часу до четырех утра. Кроме того, с тобой пойдет четвертый отряд стражи, по завершении проверки они сами доложат мне, можешь больше не приходить.
— Я понял. — Ло Чуань развернулся и ушел.
Юнь Жань окликнула его:
— Документы.
— Не нужно.
Глава 14
Когда Си Юэ проснулась, рассвело уже некоторое время назад, однако было еще рано. После окончания зимы световой день постепенно увеличивался. Вылез наружу один из главных недостатков ясного сознания: целыми днями взаперти в просторном особняке, не имея возможности сдвинуться с места, Си Юэ начала понемногу изнывать от тоски.
Приподнявшись на кровати, она какое-то время безучастно смотрела в окно, затем с усилием переставила ноги и опустилась на пол, а спустя пару секунд рухнула в инвалидное кресло. Предплечье больно ударилось о твердый подлокотник, и ей потребовалось немало времени, чтобы унять боль. Больше Си Юэ экспериментировать не стала, временно смирившись со своим новым союзником — инвалидным креслом.
— Госпожа Си Юэ, завтрак уже подан в столовой на втором этаже, вы можете спуститься сами, а через час я вернусь, чтобы убрать со стола.
Голос Шэнь Цзэаня раздался из-за двери.
— Спасибо.
Немного приведя себя в порядок, Си Юэ открыла дверь, для вида провозилась в столовой почти целый час, съела лишь половину того, что приготовил Шэнь Цзэань, а затем вышла на балкон и высунулась наружу, оглядываясь по сторонам.
Под окнами первого этажа тянулся узкий карниз, ступив на который, легко было привлечь внимание тех, кто находился внизу, а после приземления бежать было бы практически некуда. И тем не менее Вэнь Лань сбежала с такой легкостью, подумала Си Юэ, восхищаясь ее невероятной ловкостью.
Убирая со стола, Шэнь Цзэань некоторое время молча наблюдал за Си Юэ, но стоило ей встретиться с ним взглядом, как он тут же отводил глаза. Закончив уборку, он замер в метре от нее и постоял так какое-то время.
Си Юэ почувствовала себя крайне неуютно и спросила:
— У вас разве нет других обязанностей?
Шэнь Цзэань ответил:
— Все указания уже отданы, система защиты в моей помощи пока не нуждается. Обязанности дворецкого — это тоже моя работа, если у вас возникнут любые вопросы, пожалуйста, обращайтесь в любое время.
Си Юэ нашлось нечего сказать.
Ей вовсе не требовалась чья-либо помощь. Однако вопрос с защитной системой не давал ей покоя.
Си Юэ еще раньше примерно понимала, что особняк клана Вэнь совмещает в себе функции как жилого дома, так и рабочего офиса. То, что Юнь Жань не стала разрушать это место, а напротив, отремонтировала, восстановила и даже поселилась здесь сама, ясно указывало на наличие внутри чего-то крайне важного. Помимо информационной сети, о которой говорила Вэнь Лань, в резиденции наверняка имелась тайная комната.
Судя по словам Вэнь Лань, информационная сеть располагалась за пределами самого особняка, но при этом являлась частью общего комплекса, а значит, должна была находиться в одном из двух соседних зданий. Си Юэ уже видела их раньше и тогда принимала за обычные филиалы компаний из Города Белой Башни, но теперь понимала: судя по всему, единым поместьем клана Вэнь этот комплекс становился только тогда, когда оба здания рассматривались вместе с жилой резиденцией.
Си Юэ скосила глаза на сад перед парадным входом внизу.
Хотя усадьбу охраняли стражники, система их расстановки была крайне простой, здесь отсутствовали даже самые элементарные камеры наблюдения. Очевидно, что центр обороны находился не в жилом доме, а в двух других строениях. И Шэнь Цзэань должен был отвечать за защитную систему всех трех объектов в целом.
По идее, подобной работой должен заниматься узкий специалист, но Юнь Жань внезапно перевела сюда Шэнь Цзэаня. Что же стало с прежним ответственным за безопасность? Неужели его наказали за какую-то ошибку?
Си Юэ внезапно охриплое предчувствие кольнуло в груди.
Вэнь Лань говорила, что похитила данные из информационной сети. А теперешние действия Юнь Жань явно свидетельствовали о том, что что-то вскрылось.
Неужели Вэнь Лань провалилась?
От этой внезапной догадки Си Юэ бросило в холодный пот.
— Госпожа?
Нет.
Нет.
Нет-нет-нет.
Си Юэ изо всех сил старалась взять себя в руки.
Вэнь Лань ушла только вчера, с ее способностями Юнь Жань вряд ли могла отыскать ее за столь короткий срок...
— Госпожа!
Си Юэ вздрогнула, разжала до боли сжатые в кулаки ладони и опустила руки.
— Вы поранили палец.
Услышав это, Си Юэ подняла руку и заметила, что на суставе указательного пальца правой руки неизвестно когда содралась кожа и выступила капелька крови.
Шэнь Цзэань подошел ближе, вглядываясь в эту незначительную царапину, которую и раной-то назвать было нельзя, после чего внезапно закатал рукав Си Юэ и прямо на ее предплечье обнаружил синяк. Вероятно, она ударилась им еще утром и не придала значения, но Шэнь Цзэань отчего-то помрачнел.
Он спросил:
— Разве не больно?
Си Юэ покачала головой.
— Разве это не обычные синяки и ушибы? Почему вы так нервничаете?
Шэнь Цзэань ничего не ответил, неизвестно где раздобыл йод и ватные палочки, тщательно обработал ранку на ее руке, после чего смочил полотенце в горячей воде, отжал его и подложил под предплечье Си Юэ.
— Боитесь гнева Юнь Жань?
Юнь Жань, конечно, не стала бы бушевать из-за такой мелочи, но Си Юэ задала этот вопрос с единственной целью — поведением Шэнь Цзэаня попытаться оценить, насколько сильно он страшится Юнь Жань. Если этот страх был велик, возможно, получилось бы воспользоваться этим и вытянуть из Шэнь Цзэаня кое-какую информацию.
— Да.
Его ответ прозвучал настолько буднично, что Си Юэ усомнилась, была ли в нем хоть доля правды.
— Вы только что звали меня, что-то случилось?
Взвесив всё за и против, Си Юэ решила не расспрашивать о посторонних вещах.
— Время почти подошло, я хотел сказать вам, что ненадолго отлучусь по работе.
— Можете не отчитываться передо мной, уходите, когда захотите.
Шэнь Цзэань сделал несколько шагов назад, собираясь развернуться, но снова обернулся к Си Юэ.
— Госпожа.
Его выражение лица вдруг переменилось, исчезла прежняя сухая трафаретность исполнителя приказов.
Си Юэ охватило недоумение.
— Ваше тело принадлежит вам, и боль чувствуете вы сами. Зачем же истязать себя ради мести кому-то другому?
— ...
Си Юэ подумала, что вовсе не собиралась никому мстить.
— Или, может быть, вы знаете, какое важное место занимаете в сердце госпожи Юнь Жань, и раз ранить ее можете только вы, то нарочно выбираете такой способ причинить ей боль?
Весенний ветерок словно прорвался в замкнутое пространство, остужая тело Си Юэ и проникая холодом в самую душу.
Как нелепо.
Кто-то говорит ей, что она очень важна для Юнь Жань.
Как отвратительно.
Ее попытки сбежать от Юнь Жань ценой собственного здоровья в глазах посторонних выглядят дешевым трюком ради привлечения внимания.
— ...Вы тоже сошли с ума?
Лицо Си Юэ окаменело.
Шэнь Цзэань видел ее всего несколько раз в жизни, но уже смеет делать подобные выводы. С какой стати человек, который ничего не понимает, позволяет себе так рассуждать о ней?
— В том, что вы сказали, нет ни единого правдивого слова. Больше смейте не додумывать за меня мои мысли. А теперь можете идти.
Ярость, долгое время не дававшая о себе знать, вдруг вспыхнула с новой силой. Си Юэ со злости смахнула с подлокотника полотенце, и оно полетело вниз. Ей вдруг до боли захотелось расплакаться.
Ей одиноко, она страдает, она калечит себя и она же умирает — и все равно оказывается во всем виновата. Кто-то способен заметить боль Юнь Жань, но ее собственные муки не видит никто. Она в полном одиночестве продирается сквозь бесконечные дни, и рядом с ней нет ни души.
При этой мысли сердце Си Юэ пронзила невыносимая боль. Даже закрыв лицо обеими руками, она не могла остановить хлынувшие потоком слезы, которые прорывались наружу словно океанский прилив. И даже в таком отчаянии Си Юэ продолжала думать о Вэнь Лань, а нарастающая тревога не давала вздохнуть. Переплетение тяжелых эмоций давило на грудь, и в какой-то момент у нее снова мелькнула безумная мысль — броситься вниз со второго этажа.
Юнь Жань.
Какая же ты сука.
Во всем виновата только ты.
————————
Наступила ночь. Главное управление центрального правительства Байты.
К пяти часам вечера Юнь Жань уже получила результаты обыска, проведенного Ло Чуанем в Первой средней школе. В этот момент она выслушивала доклад стражника об итогах проверки на месте, и единственной целью столь тщательного разбора было выяснить, не проявил ли Ло Чуань во время этой поездки каких-либо странностей — не пытался ли умышленно скрыть те или иные поступки или мысли.
Стражник явно пренебрег ее указаниями: во время обыска он ни на шаг не отходил от контроля за Ло Чуанем, но при этом умудрился не уследить за ним до конца.
http://bllate.org/book/36125/4481316
Сказали спасибо 0 читателей