Он остановился на мгновение:
— Цзи-сеньшэн, почему вы пришли?
— Сегодня вечером нужно было провести собрание, когда я приехал, выступление уже перевалило за половину, — Цзи Сяо виновато улыбнулся, отвечая невпопад.
Он уже собирался налить выпивку, но Цзи Сяо опередил его и наполнил бокал слабоалкогольным ликёром «Бейлис».
Во вкусе не чувствовалось ни капли алкоголя, всё равно что пить сладкую воду. Вэй Сюнь с хмурым видом осушил бокал и собрался налить себе привычного бренди.
Однако Цзи Сяо придержал его за руку:
— Пойдём, поужинаем, я проголодался.
Водитель сказал ему, что Вэй Сюнь отправился гулять сразу после экзамена, и Цзи Сяо подумал, что тот наверняка ещё не ужинал.
Казалось вполне естественным составить компанию покровителю за едой, и Вэй Сюнь с сожалением бросил взгляд на бренди на барной стойке, а затем покинул «Лунный свет» вместе с Цзи Сяо.
Погода постепенно холодала, но это шло ни в какое сравнение с оживлением на Южной улице. Крики мелких торговцев и разносчиков грохотали волнами, одна выше другой. Гонконгские вафли, жёлтые рисовые пирожки, лепёшки с каштанами... ароматы всевозможной выпечки смешивались в воздухе.
На большой улице толпился народ, люди прижимались друг к другу, теснота была как в свинарнике, и стоило проявить малейшую неосторожность, как можно было потеряться.
Цзи Сяо приобнял Вэй Сюня за плечи, и они медленно продвигались сквозь толпу.
В какой-то момент в воздухе повеяло ароматом печёного батата — тёплым и сладким, который ненароком дразнил нервы Вэй Сюня.
Скосив голову, он окинул взглядом черты лица шедшего рядом человека: линии лица Цзи Сяо были суровыми, но в этой земной суете они чуть смягчились.
Таким же нежным, как человек под «Лунным светом» в тот год.
Вэй Сюнь ошеломлённо уставился на него, в груди что-то дрогнуло, и он произнёс:
— Цзи-сеньшэн, я хочу печёного батата.
— Что ты сказал? — вокруг было слишком шумно, и Цзи Сяо подумал, что расслышал неверно.
Вэй Сюнь указал на стоящую неподалёку печь для запекания батата и повторил всё по словам.
— ...Что хорошего в этом батате? — Цзи Сяо нахмурился.
Хотя это был его первый опыт содержания содержанца, он долгое время вращался среди родителей и друзей и набрался кое-каких познаний — пусть даже сам не бегал, но видел, как бегают другие. Он знал, что никто из тех, кто выводит на ужин своего любовника, не станет угощать его печёным бататом.
По этой причине сегодня с самого утра он даже специально проконсультировался с Мэн Юньбо, спрашивая, куда ему следует отвести любовника на ужин.
Выслушав заявление о том, что он завёл себе содержанца, Мэн Юньбо сделал вид, будто увидел призрак, и даже специально открыл телефон, чтобы проверить, не появились ли в последнее время новости вроде столкновения Марса с Землей.
Убедившись, что конец света не наступил и он всё ещё может спокойно жить дальше, Мэн Юньбо состроил такое же выражение лица, какое бывает у тётушки Лю, когда та выдает замуж дочь, и скинул ему сразу несколько ссылок.
— Вот это заведение — популярное местечко для отметок в соцсетях! — Мэн Юньбо бил себя в грудь, давая гарантии. — Хотя порции там крошечные и наесться досыта нереально, зато оно дорогое! Мои любовнички больше всего любят такие места, послушай брата, не прогадаешь!
Цзи Сяо отчётливо чувствовал, что стал жертвой буллинга со стороны разбойничьей логики Мэн Юньбо, но когда он открыл ссылку и прочитал, что многие называют это место лучшим ежегодным чек-поинтом для влюбленных, а вдобавок ресторанчик находился как раз неподалёку от «Лунного света», то в конце концов всё же решил остановиться на нём.
Вэй Сюнь внезапно остановился и замер на месте.
Цзи Сю с недоумением посмотрел на него.
Вэй Сюнь слегка потянул Цзи Сяо за угол одежды, и его ясные чистые глаза прямо уставились на мужчину, выражая в Своем взгляде мольбу.
В этот момент какой-то ребёнок шёл-шёл по дороге, да вдруг брякнулся на попу, запрокинул голову и заголосил во всё горло:
— Не хочу, не хочу, я хочу леденец на палочке, я хочу леденец на палочке...
Какой-то мужчина присел рядом с ним на корточки и добрый кусок времени уговаривал его, но малыш продолжал безостановочно реветь, правда, грому было много, а дождя — чуть.
Спустя полчаса мужчина поднялся, изобразив на лице беспомощность, и купил леденец прямо перед носом у ребёнка. Лицо малыша мгновенно преобразилось, словно в сычуаньской оперде, и он расплылся в сладкой улыбке.
Цзи Сяо посмотрел на ребёнка, а затем перевёл взгляд на Вэй Сюня.
— ...Ладно-ладно, раз батат так батат, но съесть тебе разрешено только один.
Цзи Сяо потащил Вэй Сюня за руку к тележке с бататом и на ходу бормотал:
— Ну и влип же я с тобой.
Выбрав батат, который, по заверениям продавца, был самым сладким, Цзи Сяо очистил его от обжигающе горячей кожицы, завернул в пластиковый пакет и протянул Вэй Сюню.
Уплетая батат за обе щеки, Вэй Сюнь испачкал уголки рта золотистыми крошками.
— Хочешь попробовать? Он очень сладкий, — предложил Вэй Сюнь.
Цзи Сяо ошеломленно посмотрел на него и, словно поддавшись наваждению, подался вперед и откусил прямо с того места, куда только что прикасался Вэй Сюнь.
Хотя батат был до приторности сладким, есть его оказалось не так уж противно.
Кусочек за кусочком, они быстро приговорили весь батат. Цзи Сяо неизвестно откуда извлек бумажную салфетку и стер с губ Вэй Сюня крошки.
Вэй Сюнь вел себя крайне послушно, позволяя Цзи Сяо делать всё, что тот хочет, а затем несколько раз подряд яростно захлопал ресницами.
— Почему у тебя глаза покраснели? — с удивлением спросил Цзи Сяо.
— Ничего страшного, — Вэй Сюнь отвернулся и потер глаза рукавом. — Ветер слишком сильный, песчинка случайно попала.
«Ночуй здесь»
После ужина Цзи Сяо отвез Вэй Сюня в квартиру в центре города.
— Снимай одежду, повернись, — рывшись в ящике комода, произнес Цзи Сяо, обращаясь к сидевшему на кровати Вэй Сюню.
Хотя Вэй Сюнь делал это уже не впервые, его сердце всё равно продолжало бешено колотиться.
И снова Вэй Сюнь расстегивал свою одежду в доме Цзи Сяо.
Хлоп.
Цзи Сяо задвинул ящик и направился к нему со спины.
Шаг за шагом приближаясь, он заставлял ощущать даже собственное тепло тела.
По спине прокатилась волна прохлады, сменившаяся легким зудом.
Вэй Сюнь резко обернулся.
— В чем дело? — Цзи Сяо держал в руке ватную палочку и тюбик с мазью.
Это лекарство было точно таким же, какое он несколько дней назад велел водителю передать Вэй Сюню.
Вэй Сюнь скривился в затруднении:
— Тебе не обязательно так возиться.
Цзи Сяо пропустил слова мимо ушей, макнул ватную палочку в беловатую мазь и по чуть-чуть принялся наносить ее на рану, почти сплошь покрывавшую всю его спину.
Движения были очень легкими, словно его царапал кошачий хвост. Вскоре дискомфорт от затягивающихся шрамов полностью исчез, сменившись приятной прохладой.
Вэй Сюнь и не подозревал, что процесс нанесения мази может быть настолько приятным.
Спустя довольно долгое время Цзи Сяо закончил мазать, извлек откуда-то комплект белой пижамы с миниатюрным клубничным медвежонком, напечатанным на правом нижнем краю кофты, и протянул Вэй Сюню:
— Мм, кажется, это твой размер.
http://bllate.org/book/36138/4483023
Готово:
