Готовый перевод Married to My Crybaby White Moonlight / Брак по расчету с плачущей «белой луной: Глава 16

Юй Фэй видела, как выражение лица директора Янь менялось в худшую сторону прямо на глазах, и продолжала вешать лапшу на уши:

— Девушек, которые полагаются исключительно на себя и не хотят быть хрупкими повитицами, как госпожа Линь, в наши дни встретишь нечасто. Директору Янь следует порадоваться за госпожу Линь, она наверняка станет добродетельной и хорошей женой.

Янь Цю холодно произнесла:

— А я бы хотела, чтобы она была повитицей.

Юй Фэй подумала: «Директор Янь, какая же вы извращенка».

Янь Цю просматривала записи с камер видеонаблюдения в магазине:

— Отвезите ей все платья, которые примеряла Линь Ваньцин. Они наверняка понадобятся ей для занятий.

……

Тем же вечером Линь Ваньцин позвали вниз к общежитию. Юй Фэй с улыбкой поставила на землю с десяток больших пакетов.

Линь Ваньцин спросила:

— Вы только что из магазина?

Улыбка Юй Фэй слегка дрогнула:

— Это наш директор Янь пожаловала, чтобы осыпать вас деньгами… То есть, нет, прислать учебные материалы. Директор Янь также велела передать: если госпожа Линь не будет послушно тратить её деньги, её ждёт суровое наказание.

Линь Ваньцин съёжилась. Значит ли это «суровое наказание» то самое, о котором она подумала? Если её накажет такая прекрасная красавица, разве она не окажется в выигрыше?

Глава 9

За день до похода в гражданский загс за свидетельством о браке Линь Ваньцин позвали ночевать домой. Цяо Лихуа положила перед ней сшитое на заказ платье, а неподалёку со злой завистью за этим наблюдала Линь Дзэньси.

Линь Ваньцин равнодушно бросила на неё взгляд. Линь Дзэньси всё ещё страшилась того, как в прошлый раз её насильно заставили отвесить поклон под девяносто градусов и извиниться, поэтому с отвратительным выражением лица отвернулась.

Цяо Лихуа принялась нудно зудеть:

— Ты должна покорно прислуживать Янь Цю. Не забывай, что ты человек из семьи Линь, и постарайся выбить побольше выгоды для нашего рода, поняла?

Линь Ваньцин нахмурилась, глядя на наряд, выбранный матерью: сплошь покрытое искусственными алмазами платье от одного лишь вида отдавало дешевизной провинциального рынка прошлого века, где дорогие материалы безумно нагромождены друг на друга, а сверху красуется огромный логотип бренда.

— Линь Ваньцин! — прикрикнула Цяо Лихуа.

Линь Ваньцин подняла голову и прислушалась:

— У мамы есть ещё что сказать?

Линь Ваньцин невозмутимо изучала её взглядом: из-за завтрашнего похода в загс уголки глаз женщины покраснели от напряжения, а губы были плотно сжаты в тонкую линию. Мягкая снаружи, но несгибаемая внутри.

Ювелирное ожерелье, которое Цяо Лихуа заставляла её примерить в прошлый раз, вернули обратно, и её материнское лицо уже давно было потеряно безвозвратно.

— Твоя сестра учится в старшей школе, через пару лет ей ехать на учебу за границу, а потом устраиваться на стажировку в компанию — на всё это нужны огромные деньги. Будь же благоразумнее.

Линь Ваньцин лишь промолчала.

Цяо Лихуа подошла ближе и свирепо посмотрела на неё:

— Не думай, что раз ты выходишь замуж за Янь Цю, то стала кем-то великим. Ты никогда не сможешь расплатиться с долгом перед семьёй Линь. Ты всего лишь побочный ребёнок, которому нельзя показываться на людях, и ты должна быть безмерно благодарна уже за то, что появилась на свет.

Линь Ваньцин казалась мягкой по характеру, но внутри была очень сильной — вовсе не из тех людей, с которыми можно делать всё, что заблагорассудится.

— И что с того? — прямо глядя в жадные глаза матери, Линь Ваньцин заметила иссекающие уголки её глаз морщины.

С тех пор как она поступила в университет, отец даже не интересовался её успехами в учёбе, а мать пожалела денег даже на оплату семестра, не говоря уже о карманных расходах, — судя по всему, они считали её слабохарактерной и полагали, что она не посмеет заикнуться об этом перед отцом.

Линь Ваньцин опустила взгляд, расстегнула на себе платье и аккуратно сложила его в пакет:

— С вашего позволения, у вас, кажется, нет прямых рычагов давления на меня.

Если раньше Линь Ваньцин во всём слушалась Цяо Лихуа, то лишь из чувства благодарности за то, что семья Линь вырастила её. Выдача замуж за Янь Цю принесёт отцу, матери и сестре столько выгод, что этого с лихвой хватит, чтобы покрыть всю их заботу.

Лицо Цяо Лихуа побагровело от гнева:

— Линь Ваньцин!

Линь Ваньцин неторопливо закрыла дверь, не выказав ни гнева, ни сожаления. Тихо вздохнув, она унесла это ужасно уродливое платье в свою комнату.

……

На следующее утро машина Янь Цю остановилась у ворот внутреннего дворика. Юй Фэй следовала за своим начальником:

— Вау, госпожа Линь, сегодняшнее убранство поистине… чересчур торжественно.

К счастью, Линь Ваньцин от природы обладала красивой внешностью и точёной фигурой — настоящая вешалка для одежды, поэтому даже самые нелепые и вычурные наряды смотрелись на ней так, будто на ней была высокая мода. Сама она сияла ярче тех огромных, слепящих глаза стразов.

Линь Ваньцин с беспомощностью произнесла:

— Сестричка секретарша…

Янь Цю приподняла бровь:

— Ты всех готова называть сестричкой?

Линь Ваньцин смутилась:

— Сестричка Цю Цю, большое спасибо за то, что заплатили за то платье в тот день… Я… я в будущем верну сестричке деньги.

Янь Цю протянула руку, и Линь Ваньцин послушно наклонила голову, позволяя той погладить её по щеке. Наверное, перед посторонними им требовалось изображать нежную пару, поэтому Линь Ваньцин прищурилась, точь-в-точь как довольный вислоухий кролик, которого гладят по шерсти.

Янь Цю мягко сказала:

— Переоденься в то, что я тебе прислала.

Цяо Лихуа стояла рядом, и выражение её лица непрерывно менялось:

— Старый Ли, скажи же ты хоть слово! Разве платье, которое я выбрала для Ваньцин, не прекрасно?

Линь Хуэй вовсе не желал вмешиваться в подобные мелочи, считая жену лишь всё более надоедливой. Он согнулся в три погибели, подобострастно заискивая:

— Директор Янь, как вы считаете, когда лучше сыграть свадьбу?

Янь Цю провела пальцами по металлическому инвалидному креслу. Хотя подлокотники были обтянуты мягкой кожей, это всё равно не могло скрыть всю тяжесть и беспомощность, исходившие от самой коляски.

Погода в день подачи заявления была прекрасной, теплые лучи падали на Янь Цю. Она была одета в весьма строгий костюм, а в мочках её ушей красовались выбивающиеся из общего стиля золотые серьги с эмалью.

— Свадьба — дело неспешное, — Янь Цю перевела взгляд на двоих супругов. — Вы двое куда-то торопитесь?

Линь Хуэй не смел сказать ничего лишнего:

— Нет-нет, нисколько, во всём полагаемся на решение директора Янь.

Янь Цю осталась довольна:

— В следующий раз не наряжайте мою жену в то, над чем люди будут смеяться. Ещё подумают, будто мой род Янь пришёл в упадок.

Цяо Лихуа не смогла удержать на лице даже подобие улыбки:

— Я же просто хотела, чтобы Ваньцин выглядела нарядно.

Заметив, что Линь Ваньцин выходит, Янь Цю оборвала разговор на полуслове:

— Хотели нарядно или пытались контролировать её — вы сами прекрасно знаете.

Лицо Цяо Лихуа побелело как мел, пересохшие губы беззвучно открывались и закрывались, но она не могла вымолвить ни слова. Кто бы мог подумать, что Янь Цю окажется настолько неравнодушна к Линь Ваньцин.

……

Добравшись до загса, они обнаружили, что день для получения свидетельства был тщательно вычислен геомантом, которого нанял старейшина Янь, — это оказалось самое благоприятное число за последние два месяца. У входа толпилось немного пар: парочки, тесно прижавшись друг к другу, сидели или стояли рядом.

http://bllate.org/book/36149/4484710