Цвет лица Сян Чуаня был пугающе бледным. Под пронзительным взглядом Фу Цзайтуна он инстинктивно отступил на шаг и бормоча произнес: — Я просто… просто пошутил с Шэнь Цзи…
Но он и представить себе не мог, что этот омут с виду кажется мелким, а на деле окажется таким глубоким!
— Пошутил? — Фу Цзайтун смахнул со лба мокрые пряди, его лицо оставалось холодным. — Отлично, я тоже с тобой пошучу: давай-ка столкну тебя отсюда.
Его совершенно не волновало, что они находятся перед камерами. Сян Чуань никак не ожидал от него таких слов, и его лицо тут же стало еще хуже.
Тан Е, всегда слывший воплощением добродетели, хранил молчание. Си Тунвэй, изначально вставшая на его сторону, тоже не издала ни звука.
С момента обретения популярности Сян Чуаня постоянно носили на руках фанаты, где ему доводилось терпеть такое унижение? Он сжал зубы и с трудом проглотил обиду: — Главное, что все живы и здоровы…
— Кто, блин, с тобой жив и здоров, мать твою. — Фу Цзайтун с бесстрастным выражением лица указал на омут неподалеку. — Либо прыгаешь сам, либо я тебя скину.
Его аура была слишком мощной, а лицо — напряженным. Окружающие сотрудники переглядывались, и никто не осмеливался подойти и попытаться успокоить его.
Когда Фу Цзайтун улыбался, каждый мог позволить себе пару шуток, но стоило ему помрачнеть — он не давал спуска никому, и связываться с ним никому не хотелось.
Тан Е взял у персонала верхнюю одежду и полотенце, набросил их на Шэнь Цзи и помог ему вытереть волосы. Видя, что тот все еще кашляет, Тан Е похлопал его по спине и не удержался от слов: — Старина Фу, извинений Сяо Чуаня будет достаточно, вода в омуте такая холодная, к чему эти издевательства?
Фу Цзайтун даже глазом не повел: — Хватит тут воду мутить. Сам послушай, что он нес? Только после прыжка до него по-настоящему дойдет, что значит извиняться.
В тот миг, когда он внезапно рухнул в воду, холодные воды омута залили рот и нос. Вода попала в дыхательные пути, в горле, носу и легких запылал огонь, а удушье навалилось со всех сторон.
В тот момент Шэнь Цзи даже засомневался, не умрет ли он.
С трудом придя в себя, он медленно приоткрыл глаза и, заметив замерших друг напротив друга мужчин, ошеломленно замер.
Си Тунвэй торопливо погладила его по спине: — Цыплёнок, как себя чувствуешь?
Шэнь Цзи наглотался воды, и у него какое-то время в ушах стоял звон, поэтому он не расслышал воинственной тирады Фу Цзайтуна. Голосом, чуть сорванным от хрипоты, он произнес: — Я в порядке. Что… делает старший Фу?
Строго говоря, Си Тунвэй была не слишком близко знакома с Сян Чуанем — так, шапочное знакомство после совместной работы в пары проектах, поэтому ей претило выступать миротворцем. Не поднимая головы, она бросила: — Место тебе возвращает.
Закончив говорить, она понизила голос: — С чего это ты вдруг глаза открыл? Слушай меня: сейчас же пару раз кашляни, а потом притворись, что потерял сознание. Покажи максимум хрупкости, какой только сможешь. Как только Фу Цзайтун отчитает Сян Чуаня, ты с триумфом из последних сил приподнимешься и скажешь пару добрых слов в его защиту.
Шэнь Цзи: —?
Си Тунвэй невозмутимо пояснила: — Помимо вызывания жалости, у этого трюка есть еще один эффект.
Шэнь Цзи покорно опустил голову, жаждая просвещения: — Какой же?
— Тошнить от тебя будет всех вокруг.
— … — Шэнь Цзи в ужасе отпрянул назад.
В момент падения в воду в голове была абсолютная пустота.
Но Шэнь Цзи помнил: первым за ним прыгнул Фу Цзайтун, чтобы спасти.
Те сильные руки обняли его, давая надежную опору.
Сердце все еще бешено колотилось, когда воздух хлынул в грудь.
Испытывая сложные чувства, он посмотрел на спину Фу Цзайтуна, приоткрыл рот, собираясь заговорить, но тут увидел, как Сян Чуань нехотя поплелся к краю омута.
А затем с бульканьем сиганул вниз.
Шэнь Цзи изумленно выдохнул: — Ась?!
Услышав звук, Фу Цзайтун обернулся. Выражение лица адского судьи, только что державшееся на нем, испарилось без следа, и в его голосе даже промелькнула насмешка: — А вот теперь ты и впрямь мокрая курица.
На сей раз Шэнь Цзи сохранял полное спокойствие духа. Опираясь на Тан Е, он поднялся на ноги и озадаченно посмотрел на барахтающегося в омуте Сян Чуаня: — Вы это… к чему?
Фу Цзайтун небрежно бросил: — У него в крови избыток жара, прыгнул вот, чтобы освежиться.
Сян Чуань цеплялся за кромку берега, уголком рта судорожно подергивая в знак согласия. Все присутствующие впервые видели, как Фу Цзайтун приходит в такую ярость, и никто не знал, стоит ли вытаскивать Сян Чуаня. Тот в одиночестве поплавал еще какое-то время, пока Тан Е наконец не покачал головой и не подошел, чтобы вытянуть его наверх.
Режиссер Фан тоже подоспел к месту происшествия.
Тан Е и Си Тунвэй в двух словах объяснили ему суть дела. Режиссер бросил взгляд на Фу Цзайтуна и Шэнь Цзи, затем перевел взгляд на Сян Чуаня, замер на три секунды, равнодушно отвел глаза и созвал остальных сотрудников вместе. Его голос звучал строго: — Случившееся сегодня строго запрещено разглашать вовне. Как именно монтировать этот отрезок, я решу с монтажером. Сдавайте телефоны, мне нужно убедиться, что никто из вас не вел тайную съемку.
Несколько операторов и сопровождающих сотрудников послушно сдали мобильные устройства.
Разобравшись с этим, режиссер вернулся к гостям. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать, но передумал, снова собирался заговорить — и вновь осекался, пока наконец не издал скорбный вздох: — Брат Фу, ну ты и даешь…
Фу Цзайтун держался с абсолютным невозмутимым спокойствием, принимая это за похвалу: — Польщен.
— Как Сяо Шэнь?
Шэнь Цзи покачал головой.
Режиссер, то ли в шутку, то ли всерьез, спросил: — О чем думал, когда тебя скинули?
Шэнь Цзи ответил: — Вокруг одни бунтовщики, желающие навредить мне, вашему слуге.
— …
Из-за внезапного происшествия финальный этап мероприятий отменили, решив сразу вернуться на постоялый двор.
Впрочем, даже несмотря на то, что режиссер Фан подоспел вовремя и проверил телефоны каждого, к моменту их возвращения на постоялый двор в сети уже появились горячие новости.
@Прямой_эфир_развлечений: #ЧП_на_съемках_Вперед_вместе# Согласно инсайдерской информации, сегодня во время игрового этапа шоу «Вперед вместе» один из гостей был сброшен в водный омут. Водоем оказался намного глубже, чем казалось на первый взгляд, состояние упавшего туда гостя пока остается неизвестным.
Сеть мгновенно взорвалась.
[Кто упал???]
[**!!! До беды же дойдет!]
[У того, кто столкнул, с головой не в порядке?]
[Если сбросили мое сокровище, кем бы ты ни был, убью нахрен:)]
[??? С ним все в порядке? У съемочной группы ни звука]
[Неужели Цыплёнок… Чувствую, нашего Цыпленка там будут обижать [разочарование]]
[Цыплёнок?.. Не туда смотрите]
Шэнь Цзи только переступил порог комнаты на постоялом дворе, собираясь найти сменную одежду и принять горячий душ. Нащупав телефон у подушки, он обнаружил, что тот забит пропущенными вызовами — все от участников группы OLIVINE.
Фу Цзайтун бросил косой взгляд на Шэнь Цзи, который крутил в руках телефон, собираясь перезвонить, и легонько подтолкнул его: — Иди давай, сначала помойся, а потом уже в телефон пялься. Такой неженка, еще простудишься не ровен час.
Пряди мокрых волос Шэнь Цзи свисали вниз, прилипая ко лбу, из-за чего он походил на свалившуюся в воду собачонку. Тихонько запротестовав, он пробормотал: — Я не неженка.
Фу Цзайтун посмотрел на него, чуть улыбнулся и взъерошил ему макушку сильным движением руки: — Всё, марш отсюда.
Шэнь Цзи в обнимку с одеждой нырнул в ванную, а оставленный на кровати телефон снова завибрировал.
Одежда Фу Цзайтуна тоже промокла, и он с легким дискомфортом дернул воротник. Опустив глаза, он заметил, как на экране как раз всплыло новое сообщение.
-Ло Ян: Цыплёнок!!! Если ты не возьмешь трубку, мы прилетим сюда первым же рейсом QAQAQAQ!! Ответь папочке хоть строчкой, чтобы мы знали, что ты цел и невредим!!!
Его товарищ по группе?
Фу Цзайтун бросил взгляд в сторону ванной, снова опустил глаза — на экране замигал входящий вызов.
Поразмыслив пару секунд, он подобрал телефон и подошел к двери ванной. Оттуда доносился мерный шум льющейся воды. Чувствуя легкое першение в горле, Фу Цзайтун негромко произнес: — Похоже, твой согруппник сильно переживает. Ответить на звонок за тебя и успокоить его?
Дверь в ванную обладала неплохой звукоизоляцией. Сквозь шум воды Шэнь Цзи расслышал лишь смутные обрывки фраз и, решив, что Фу Цзайтун подгоняет его побыстрее, громко отозвался.
Ишь ты, как доверяет.
Удовлетворенный Фу Цзайтун нажал на прием вызова.
В трубке тут же раздался молодой, звонкий голос, зачастивший с жалобами: — Чего так долго трубку не брал, мы чуть со страху не померли! Услышав новости, я чуть поясницу себе не сорвал! Ну как ты, это же не ты? Кто в воду свалился, только не мой божественный кумир?
Из собеседника градом сыпались вопросы, он тараторил без остановки, не оставляя ни единого шанса вставить слово. Фу Цзайтун невольно хмыкнул и, обдумав услышанное, ответил на самый главный вопрос: — Шэнь Цзи в порядке.
Дыхание на том конце провода сбилось: —…………
— Осмелюсь спросить, — с легкой улыбкой поинтересовался Фу Цзайтун, — кто твой кумир?
В трубке послышался короткий гудок.
За тысячи километров отсюда Ло Ян зажимал лицо руками и вопил: — А-а-а-а-а!
Уже вернувшийся в коллектив капитан отвесил ему увесистую затрещину: — Обычно на высоких нотах голос сорвать не можешь, а тут разошелся, гений хренов.
Ло Ян прижимал к груди телефон, прыгая на месте от переизбытка чувств и с глазами на мокром месте: — Кумир!! Мой кумир на том конце! Он со мной заговорил!
Нин Цзуй задрал подбородок: — Ло Юй, пусти брату кровь, пока он от избытка восторга в обморок не рухнул.
Ло Юй со знанием дела протянул руку: — Ци Линь, дай нож.
Увидев, что Ци Линь и вправду собирается искать клинок, Ло Ян мгновенно заткнулся, глупо хихикнул и протянул телефон Нин Цзую: — Капитан, давай ты, только запись включи, я сейчас, кажется, утратил способность формулировать мысли.
— Твоими бы молитвами. — Нин Цзуй взял трубку и перезвонил.
Шэнь Цзи еще не вышел, так что Фу Цзайтун совершенно естественно снова ответил на звонок.
На этот раз голос в трубке сменился — он звучал ниже и холоднее: — Ты Фу Цзайтун?
Фу Цзайтун с живым интересом отозвался: — Мм. А где тот предыдущий?
— Наш пацан тронулся умом, — произнес Нин Цзуй. — Перед тем как отправить его в психбольницу, у него осталось одно заветное желание — сказать Шэнь Цзи пару прощальных слов.
Фу Цзайтун усмехнулся. В этот момент дверь ванной со щелчком отворилась.
Шэнь Цзи вышел наружу и, заметив разговаривающего по телефону Фу Цзайтуна, широко распахнул глаза.
Очертания его лица после умывания казались необычайно четкими, шея и подбородок образовывали изящную, тонкую линию, а аура балансировала где-то посредине между юношей и мужчиной, сочетая в себе зеленую юность и зрелость.
Фу Цзайтун на секунду замер от открывшегося вида, а уголки его губ изогнулись в улыбке: — Цыплёнок, иди сюда, скажи своему согруппнику пару прощальных слов.
Шэнь Цзи смертельно смутился. В три шага подлетев к нему, он выхватил телефон и прижал к уху: — Капитан?
Он слегка повернулся боком, жестом показывая Фу Цзайтуну, что тот может идти мыться, а сам прижал к голове полотенце и направился в комнату.
Нин Цзуй отсутствовал несколько дней и как раз сегодня вернулся.
За эти короткие дни произошло немало событий. Выслушав сбивчивый рассказ товарищей наперебой, он, в отличие от остальных, отнюдь не отмахнулся от скрытых тревог Шэнь Цзи.
— …В последние дни тебе пришлось нелегко, — сказал Нин Цзуй. — Больше развитию OLIVINE никто чинить препятствия не станет.
Шэнь Цзи улыбнулся: — Я-то в порядке, а вот ты как?
— Домой ездил, — неопределенно бросил Нин Цзуй. — Возникли кое-какие разногласия с домашними, так что прошу прощения у всех вас.
— Ладно тебе, все и так давно догадались, что дело в тебе.
Когда OLIVINE только формировались, по компании ходили слухи, будто их капитан — богатый наследник, которому родные запретили идти по этому пути, а он сбежал вопреки всему.
OLIVINE с самого начала столкнулись с несправедливым отношением: никаких возможностей или промоушена, какие перепадали другим группам, у них не было. Именно поэтому Шэнь Цзи был особенно чувствителен к несправедливости, из-за чего утром и помог Си Тунвэй.
Обменявшись еще пара дежурными фразами, Нин Цзуй внезапно поинтересовался: — Это ведь ты свалился в воду?
Шэнь Цзи опешил, не ожидая, что тот вспомнит об этом, и потер нос: — Угу, ничего страшного, я уже вернулся на постоялый двор и только что принял душ.
Даже через тысячи километров в голосе Нин Цзуя, доносившемся из трубки, отчетливо слышалось напряжение и холод: — Возвращайся сейчас же, пока не поздно, я помогу тебе разобраться.
Шэнь Цзи вздохнул: — Капитан, у этой съемочной группы из-за побега двух постоянных участников уже развивается ПТСР. Платят щедро, неустойка огромная, так что ради этих денег давай не будем усложнять, мне здесь вполне хорошо.
Не дожидаясь ответа Нин Цзуя, он продолжил: — Будет время — загляни к моему бате, проследи, чтобы он до смерти не упился дома, а еще навести Сяо Лина за меня. Я уезжал в спешке и успел заскочить в больницу лишь для того, чтобы предупредить его.
Нин Цзуй с неохотой согласился, а затем осведомился: — А Фу Цзайтун к тебе… каков?
Шэнь Цзи призадумался и рассыпался в похвалах Фу Цзайтуну: — Старший Фу просто отлично к отрошению… то есть, просто прекрасный человек!
По крайней мере, он впервые встретил кого-то вроде Фу Цзайтуна, кто без колебаний сиганул в воду спасать его. Родной отец не был столь надежен, как Фу Цзайтун.
Стоя спиной к двери, он принялся передразнивать обычную для Ло Яна напыщенную чушь: — Я вот-вот влюблюсь в него!
На другом конце провода поднялся шум: Ци Линь и Ло Юй хохотали, Нин Цзуй закатил глаза, заявив: «Завязывай давай со своими фантазиями», а Ло Ян завопил во всю глоть: «Тебе запрещено влюбляться в моего кумира!»
Шэнь Цзи почти зримо представлял эту оживленную картину и, с легкой улыбкой на губах, обернулся.
В следующую секунду улыбка застыла и умерла на его губах.
Фу Цзайтун: —…
Шэнь Цзи: —……………… Если я скажу, что тебе послышалось, ты поверишь?
http://bllate.org/book/36182/4489811
Сказали спасибо 0 читателей