Готовый перевод The Ice Queen's Fall to the Scorned / Цветок на краю пропасти: Падение неприступного идеала: Глава 16

Тань Нин, неожиданно удостоившись похвалы, на мгновение растерялся.

Учитель Цинь не заметил того напряженного, почти отчужденного поля, что возникло между Тань Нином и Линь Сунъанем, и, не унимаясь, продолжал искать тему для разговора. Он спросил Линь Сунъаня:

— Сунъань, ты знаком с этим студентом?

Линь Сунъань приподнял бровь, словно внимательно оглядывая профиль Тань Нина, а затем ответил:

— Не особо.

Тань Нин: «…»

— Вот как? Тогда самое время познакомиться поближе.

Учитель Цинь заглянул в экран ноутбука Тань Нина:

— Посмотри, какие конспекты делает этот товарищ.

— О?

Тань Нин почувствовал неладное, но Линь Сунъань уже присел рядом. Его окутал привычный аромат духов, и все тело Тань Нина мгновенно напряглось.

На самом деле, Тань Нин когда-то задавался вопросом, как пахнут Феромоны Линь Сунъаня, но не решался спрашивать, да и не у кого было узнать. Однажды он воспользовался тем, что Линь Сунъань спал, и, придвинувшись, принюхался к его шее. Он ничего не почувствовал, зато разбудил Линь Сунъаня. Тот приподнялся, опираясь на локоть, и посмотрел на него с весьма любопытным выражением лица. Тань Нину был неприятен такой взгляд, и он отвернулся, подставив ему спину. Спустя мгновение Линь Сунъань встал с кровати, ушел в ванную, а вернувшись, брызнул на запястье Тань Нина духами из флакона.

— Вот этот запах.

Тань Нин не мог описать его точно: что-то вроде легкого сандала с холодным аптечным оттенком. Он пробурчал:

— Неприятный.

Линь Сунъань, притворно рассердившись, укусил его за плечо.

Тань Нин догадывался, что Феромоны Линь Сунъаня пахнут иначе. В конце концов, вряд ли кто-то станет красоваться с духами, чей аромат почти идентичен его собственным Феромонам, особенно если речь идет об альфе с таким высоким уровнем, как у Линь Сунъаня. У него было слишком много завистников, и, разумеется, чем меньше людей знают истинный запах его Феромонов, тем лучше.

Ему казалось, что Линь Сунъань его обманывает, но после того дня Тань Нин заметил, что тот, кажется, больше никогда не пользовался тем флаконом в небесно-голубой упаковке.

От Линь Сунъаня больше не исходило сандала.

Его сменил другой аромат — необычный, едва уловимый, присущий только Линь Сунъаню, с легкой мыльной ноткой. Он не походил на духи, созданные на производстве. Тань Нин никогда не пользовался парфюмерией, поэтому не мог распознать запах и даже решил, что это просто аромат кондиционера для белья.

Возможно, из-за того, что от рождения он не мог чувствовать Феромоны, обоняние у беты было развито острее.

Каждый раз Тань Нин чувствовал приближение Линь Сунъаня еще до того, как успевал заметить его самого.

Так случилось и сейчас: нос Тань Нина наполнился ароматом Линь Сунъаня, а затем он ощутил незримое давление.

Линь Сунъань сел рядом.

Он действительно просто взял и сел.

В шумной аудитории, под приглушенные возгласы девушек со второго ряда, когда все больше студентов замечали действия Линь Сунъаня и в классе внезапно воцарялась тишина, он без всякого стеснения придвинулся так близко, что его дыхание слегка шевелило кончики волос Тань Нина, падавшие на плечи. Окружающие любопытные взгляды, словно короткие стрелы, вонзались в их плечи, сближающиеся все сильнее. Тань Нину стало не по себе, и он отодвинулся в сторону.

— Дай-ка посмотрю, — намеренно приблизившись к Тань Нину, Линь Сунъань растянул слова: — Почему это студент Тань не законспектировал раздел о рисках при изменении семейного положения?

Тань Нин очень тихо произнес:

— Отойди от меня подальше.

Тон Линь Сунъаня стал еще более странным, словно он говорил это не только для учителя Цинь, но и для самого Тань Нина:

— Кажется, студент Тань не интересуется вопросами общей собственности супругов.

Тань Нин, не желая с ним разговаривать, нахмурился.

Линь Сунъань прошептал так, чтобы слышал только он:

— Два месяца не виделись, и у тебя нет мне больше ничего сказать?

— Нет. Отойди подальше.

— Тань Нин.

— Я не хочу из-за тебя становиться всеобщим посмешищем.

Линь Сунъань, похоже, предвидел такую реакцию Тань Нина. Он слегка усмехнулся, затем непринужденно откинулся на спинку стула и продолжил разговор с учителем Цинь.

Тань Нин взял кружку и пошел за кипятком.

— Сунъань, планируешь поступать дальше? — снова спросил учитель Цинь.

— Наверное. Хотя отец хочет, чтобы я пораньше вник в управление компанией, чтобы он мог скорее уйти на пенсию, но я думаю, если распределить время правильно, то можно и в магистратуру поступить, это не особо помешает.

— Твоему отцу очень повезло с таким сыном, с тобой так легко.

Линь Сунъань улыбнулся, потирая кончиками пальцев стальной корпус своих наручных часов, и перевел взгляд на серый рюкзак Тань Нина.

Телефон завибрировал — пришло сообщение от Лэй Синя:

«Брат, садись назад, я занял тебе место».

Линь Сунъань ответил:

«Ничего, не нужно».

«Знал бы, что эта лекция такая скучная, не записывался бы следом за тобой».

«Если хочешь уйти, скажи старосте».

«Не могу, говорят, в следующем семестре будут выездные практические занятия, я жду именно их».

Линь Сунъань усмехнулся и снова поднял голову, чтобы продолжить беседу с учителем Цинь:

— Дядя Цинь, вы все еще работаете в страховой компании Пинсин?

— Уже нет, ушел в позапрошлом году. Сейчас я партнер в юридической фирме в Шанхае, веду несколько проектов IPO, занят по горло.

Линь Сунъань улыбнулся:

— У вас действительно богатый послужной список.

Вдруг он указал пальцем на ноутбук Тань Нина:

— Когда этот мой сокурсник будет искать работу после выпуска, дядя Цинь, присмотрите, пожалуйста, за ним.

Учитель Цинь полагал, что они совершенно чужие люди, и был застигнут врасплох этой просьбой Линь Сунъаня, поэтому поспешно ответил:

— Ха-ха, хорошо, без проблем. Но с таким отношением к учебе, как у этого юноши, работа у меня будет для него слишком мелким делом.

Тань Нин вернулся с горячей водой, но Линь Сунъань все еще невозмутимо сидел на месте рядом с ним.

Учитель Цинь вышел в коридор отвечать на звонок, и теперь, когда его не было, Линь Сунъаню не было никакой нужды оставаться здесь.

Тань Нин слышал шепот, но не мог разобрать, сколько людей говорят о нем и Линь Сунъане.

Тань Нин привык быть невидимкой. Он всегда старался свести свое присутствие к минимуму, лишь изредка проявляя активность на занятиях ради баллов, а в остальное время сохранял молчаливость и отстраненность. И хотя для других его попытки быть незаметным казались угрюмостью, ему самому такое состояние очень нравилось.

http://bllate.org/book/36403/4521429