Цюй Чжу презрительно скривила губы и с неодобрением произнесла:
— Государыня в свое время сумела поставить на место всех наложниц Покойного императора, так что какой-то там Дунчан — сущая мелочь. Как бы ни был хитер Девятитысячелетний, в будущем он всё равно не ускользнет из рук Государыни.
Вдовствующая императрица бросила на нее взгляд и спокойно заметила:
— Никогда не теряй бдительности. Разве Сы Линье в свое время не был простым никем? А теперь он держит под каблуком всех гражданских и военных чиновников при дворе. Разве можно пренебрежительно относиться к таким способностям и коварству? Если с подобными людьми не получается справиться открыто, будем действовать из тени.
Цюй Чжу озадаченно спросила:
— О? Не понимаю, что вы имеете в виду, Государыня?
Вдовствующая императрица едва заметно усмехнулась, излучая нечто глубокое и непостижимое:
— Слышала, в недавнем сражении на границе мы снова потерпели поражение от Лоуланя. По обычаю, мы должны преподнести им дары, чтобы они отвели свои войска. Поскольку Бай Юй столь привлекателен, я подумала, что он вполне может пригодиться.
Цюй Чжу глубоко задумалась, но всё же выразила опасения:
— Но что, если Бай Юй сойдется с Правителем Лоуланя и убедит его продолжить наступление на Великое Чу, чтобы отомстить за себя?
Вдовствующая императрица тихо рассмеялась, ничуть не обеспокоенная:
— Я прекрасно знаю этого Правителя Лоуланя. Он неравнодушен к мужчинам, слава о его пристрастиях идет впереди него. По своей жестокости он превосходит даже Сы Линье; в нем нет ни капли чувств, а характер его мрачен и переменчив. Говорят, он часто превращает своих наложниц в блюда, которыми угощает министров, и даже его собственные сыновья не становятся исключением. Так что Бай Юю там не поздоровится — боюсь, как только новизна притупится, его ждут нечеловеческие страдания.
В наши дни никто больше не осмеливается отправлять своих дочерей во дворец, и в Лоулане теперь мечтают лишь о рождении дочерей, а не сыновей.
Услышав это, Цюй Чжу невольно вздрогнула:
— Государыня, вы хотите воспользоваться чужим мечом, чтобы совершить убийство?
Вдовствующая императрица сухо ответила:
— Не совсем так. Во-первых, я избавлюсь от Бай Юя, а во-вторых, если он погибнет там, у нас появится предлог развязать войну.
Цюй Чжу кивнула:
— Мудро, Государыня. Но что, если Бай Юй откажется ехать?
Лицо Вдовствующей императрицы слегка помрачнело:
— Этого никто у него не спрашивал. Разве он не любит рассуждать о долге перед страной и великих делах? Вот я и дам ему шанс проявить себя. Не верю, что он ради личных интересов позволит десяткам тысяч воинов на границе сложить головы.
Цюй Чжу с облегчением улыбнулась:
— Государыня говорит чистую правду.
Вдовствующая императрица тихо хмыкнула, после чего быстро зашагала вперед, и подол ее алого платья зазмеился по полу. Она с силой распахнула дверь и, собрав рукава, уверенно вошла внутрь, принеся с собой холодный ветер.
Цзи Вэньсюань увидел ее и невольно вздрогнул, поспешно спрятав под себя книгу, которую только что дал ему Бай Юй.
— Вдовствующая императрица... вы... как вы здесь оказались?
Чэнь Сюаньтан тоже быстро среагировал: взмахнув рукавами, он опустился на одно колено и поклонился:
— Ваш покорный слуга приветствует Вдовствующую императрицу.
Выражение лица Вдовствующей императрицы было далеко от благожелательного. Она не стала говорить Вставай, а перевела взгляд на Цзи Вэньсюаня:
— Я пришла проведать Императора. Сможете ли вы прилежно учиться теперь, когда рядом нет императорского наставника, чтобы направлять вас?
В глазах Цзи Вэньсюаня мелькнул холодный блеск, но он безразлично ответил:
— Раз уж все дела в государстве решаются Вдовствующей императрицей, какая польза от того, знаком я с уроками или нет?
Вдовствующей императрице еще не было и сорока, она находилась в самом расцвете сил. Если она захочет подобно У Цзэтянь удерживать власть до восьмидесяти или ста лет, ему оставалось только ждать. Даже если Вдовствующая императрица решит в будущем сменить фамилию правящей династии, чиновники не посмеют сказать ни слова против.
Вдовствующая императрица слегка приподняла тонкие ивовые брови:
— Ой, почему это Император сегодня говорит со мной так отчужденно? Неужели вы до сих пор вините меня в том, что случилось с императорским наставником?
Цзи Вэньсюань прекрасно понимал, что Вдовствующая императрица испытывает его, поэтому кратко ответил:
— Сын не смеет. Благодать Вдовствующей императрицы, взрастившей меня, подобна бескрайнему небосводу — разве может какой-то там чиновник сравниться с ней?
Вдовствующая императрица с улыбкой кивнула:
— Хм, значит, я зря беспокоилась.
Ее взгляд быстро скользнул по комнате, словно она только сейчас заметила присутствие Чэнь Сюаньтана. Она приподняла бровь и с притворно удивленным тоном произнесла:
— О, оказывается, генерал Чэнь тоже здесь! Однако сейчас не время для утренних докладов. Вместо того чтобы отдыхать дома, вы пришли поболтать с Императором. Судя по всему, ваши отношения весьма неплохи.
Каждое слово Вдовствующей императрицы было исполнено скрытого смысла, она словно видела всё насквозь. Это вызвало у Чэнь Сюаньтана сильный дискомфорт, и он поспешил с виноватой улыбкой оправдаться:
— Как верноподданный, я должен изо всех сил помогать Императору, как я могу сметь считать себя его другом?
Вдовствующая императрица лениво поправила волосы, всем своим видом показывая равнодушие:
— Тогда вам стоит как следует наставить его. С тех пор как я отстранила императорского наставника, до меня доходят слухи, что Император целыми днями не ест и не пьет, скорбя уже довольно долгое время.
Чэнь Сюаньтан кивнул, его голос прозвучал тихо:
— Да, я обязательно наставлю Императора на путь истинный. Однако привязанность Императора к императорскому наставнику была столь велика, что его нежелание смириться вполне естественно.
Действия Вдовствующей императрицы давили не только на одного Бай Юя. Она давила на него самого, на Императора и на всех чиновников при дворе. Чэнь Сюаньтан полагал, что после гонений Вдовствующей императрицы у Бай Юя больше нет шансов на возвращение. Его сегодняшний визит был вызван лишь желанием утешить Императора, который выглядел подавленным из-за дел Бай Юя. Он хотел сказать ему, чтобы тот не падал духом, и когда представится возможность, он обязательно окажет поддержку.
Вдовствующая императрица слегка приподняла брови и, вновь взглянув на Цзи Вэньсюаня, тихо рассмеялась:
— Императору уже двадцать, а у него до сих пор нет наложниц. Одному оставаться слишком одиноко.
Цзи Вэньсюань помрачнел:
— У меня нет желания заводить наложниц, я хочу сосредоточиться на государственных делах.
Вдовствующая императрица неспешно расправила прядь волос у виска:
— Император ошибается. Выбор императрицы и наложниц делается не ради сердечных привязанностей, это вопрос продолжения рода и стабильности династии.
http://bllate.org/book/36465/4529829
Сказали спасибо 0 читателей