Готовый перевод She's Straight / Она натуралка? Скрытые чувства: Глава 17

Гао Мэй тоже придержала Чжэн Ци за плечо, показывая, чтобы та была немного сдержаннее.

Чжэн Ци и Фань Синьмэй переглянулись и одновременно отвели глаза, и после этого напряжённая атмосфера за обеденным столом наконец рассеялась.

— Давайте-давайте, не стесняйтесь! В эти дни все расходы каждого из вас здесь полностью за счёт заведения, давайте вместе отпразднуем открытие усадьбы! — Чжэн Ци призвала всех взяться за палочки, а заодно велела официанту принести бутылку красного вина.

Вероятно, поддавшись идее объесть Чжэн Ци до последней монетки, Фань Синьмэй всё время молча ела за столом, не проронив и двух слов, лишь изредка чокаясь со всеми и пригубливая вино.

Конечно, отчасти дело было ещё и в том, что местная еда и впрямь оказалась невероятно вкусной — у Фань Синьмэй вновь проснулась её натура заядлой гурманки.

К счастью, это была вотчина Чжэн Ци: её красноречие стоило троих, и за ужином звучал практически только её голос. Вспоминая школьные годы, затем университет, а после — совместную учёбу за границей с Гао Мэй, Чжэн Ци трещала без умолку.

И так совпало, что всё это вызывало неподдельный интерес у Сюй Мэнбай, так что её можно было назвать самой внимательной слушательницей.

Наличие внимательного слушателя ещё больше подстегнуло желание Чжэн Ци изливать душу, а выпитое вино сделало её настроение и вовсе приподнятым.

— В те годы, пока мы учились в Штатах, Гао Мэй совмещала репетиторство с подработками да ещё и успевала отлично учиться, год за годом получая стипендии. Я никогда не встречала настолько безжалостного и требовательного к себе человека. Был период, когда она не могла найти подработку, и её финансовое положение стало поистине отчаянным, но она всё равно упорно молчала и ничего мне не говорила. Я узнала об этом лишь тогда, когда сама пришла к ней и обнаружила, что она питается исключительно сухим хлебом изо дня в день.

— Это был второй раз, когда я видела Гао Мэй в таком бедственном положении. Ой, а когда был первый?

У Чжэн Ци уже немного зашумело в голове от алкоголя. Прищурившись, она посмотрела на Сюй Мэнбай, внезапно всё вспомнила и произнесла:

— Это было в то время, когда вы, учитель Сюй, только ушли из нашей школы!

— Чжэн Ци! — Гао Мэй нахмурилась и дёгнула подругу за руку.

Чжэн Ци мгновенно протрезвела и под угрожающим взглядом Гао Мэй захлопнула рот.

В недосказанных словах таилось столько скрытого смысла, что даже Фань Синьмэй оторвала голову от пиалы и растерянно посмотрела по сторонам.

События того периода, пожалуй, были самыми тяжёлыми воспоминаниями за всё время работы Сюй Мэнбай во Второй средней школе Таоюань. Сейчас, услышав, как кто-то заговорил об этом, Сюй Мэнбай застыла на своём месте, чувствуя неловкость.

Прямолинейная Фань Синьмэй не стала вдаваться в глубокие размышления и подхватила разговор:

— Что случилось? Неужели Гао Мэй тогда так сильно любила Мэнбай? Переживала до такого состояния?

Произнесённое ей слово любовь означало самую обычную привязанность, однако остальным трём присутствующим было трудно не подумать о совсем другом её значении.

Некоторое время за столом царило смущение, пока молчание не нарушила Гао Мэй:

— Действительно, у нас с учителем Сюй были, пожалуй, довольно неплохие отношения, но я никак не ожидала, что она уйдёт из школы, даже не предупредив меня.

— Разве она тебе ничего не сказала?! — Фань Синьмэй в удивлении посмотрела на Сюй Мэнбай. Она помнила, что тогда Сюй Мэнбай попрощалась со многими учителями, и было нелогично, что она ничего не сказала ученице, с которой была в хороших отношениях.

Заговорив об этом, Гао Мэй даже слегка затаила обиду. Скосив глаза на опустившую голову Сюй Мэнбай, она вздохнула:

— Наверное, это хорошие отношения казались таковыми только мне одной.

— С чего ты взяла? — Сюй Мэнбай ответила слабым голосом. Она всё так же сидела, потупившись и избегая смотреть кому-либо в глаза, но слова прозвучали твёрдо: — Не только тебе одной.

Услышав это, уголки губ Гао Мэй приподнялись. Она не стала ставить Сюй Мэнбай в неловкое положение и быстро сменила тему.

Поскольку употребление алкоголя плохо сочеталось с горячими источниками, изначальный план отложили на завтра. Чжэн Ци немного поводила всех по усадьбе, после чего гости разошлись по номерам отдыхать.

В октябре на юге по-прежнему стояла невыносимая жара, но горный курорт располагался у моря и вблизи гор, поэтому воздух циркулировал быстро, и ночи выдавались на редкость прохладными.

Сюй Мэнбай приняла душ, немного посидела в комнате и, почувствовав духоту, решила выйти прогуляться.

Чжэн Ци ранее лишь вкратце показала им территорию, не вдаваясь в детали. Сюй Мэнбай заинтересовалась садом на территории усадьбы и сразу же направилась в ту сторону.

По дороге ей попадались редкие прохожие. Чем дальше она шла к саду, тем безлюднее становилось. У входа в сад открывался вид на пустующую аллею, где горели лишь холодные тусклые фонари, а в воздухе витал едва уловимый аромат цветов.

Пройдя немного вглубь и прислушиваясь к собственным одиноким шагам, Сюй Мэнбай с некоторым запозданием осознала, что находиться одной в таком месте, пожалуй, небезопасно.

Она остановилась, задумчиво замерла на месте и уже собиралась повернуть назад, как вдруг, развернувшись, врезалась кому-то в грудь. В нос ударил приятный аромат.

Сюй Мэнбай сначала испугалась, но, ощутив знакомый запах, сразу успокоилась.

Подняв голову и увидев улыбающуюся Гао Мэй, Сюй Мэнбай укоризненно произнесла:

— Почему ты ходишь абсолютно бесшумно?

— А, — Гао Мэй опустила взгляд на собственную обувь. — Наверное, в этих туфлях шагов совсем не слышно.

Заметив, что Сюй Мэнбай вроде бы испугалась, Гао Мэй почувствовала себя виноватой:

— Напугала тебя?

— Нет, — Сюй Мэнбай покачала головой.

Глядя на неё, Гао Мэй с улыбкой произнесла:

— И то верно, раз среди ночи осмелилась сюда забресть — и впрямь храбрая, совсем не боишься, что тебя дух утащит.

Сюй Мэнбай бросила на неё взгляд и негромко бросила:

— Вот как раз один вредный дух и пришёл меня утащить.

— Пф, — Гао Мэй вовсе не рассердилась на колкость и всё так же улыбалась: — Верно, я вредный дух.

Хотя оскорбление слетело с её собственных уст, услышав, как Гао Мэй сама в этом призналась, Сюй Мэнбай почему-то не обрадовалась.

Она опустила голову, глядя на свой маленький одинокий силуэт, пнула камешек под ногами и лишь спустя долгое время тихо пробормотала:

— Никакой ты не дух.

— Ха-ха-ха. — Гао Мэй рассмеялась, но всё же подыграла ей: — Хорошо, не дух.

Лицо Сюй Мэнбай слегка покраснело, она повернулась и продолжила путь вперёд.

Теперь, когда рядом кто-то был, прежний страх испарился без следа.

Обе молча шли по усыпанной гравием дорожке среди клумб, не произнося ни слова, но чувствуя себя при этом совершенно непринуждённо.

Любуясь этими прекрасными цветами, Сюй Мэнбай поневоле вспомнила альстрёмерии, которые Гао Мэй в день их воссоединения сунула ей в руки.

Как бы бережно за ними ни ухаживали, те цветы всё равно начали постепенно увядать спустя неделю. Сюй Мэнбай пожалела их выбрасывать и оставила в гостиной.

В конце концов Гао Мэй, не выдержав, сама выбросила цветы и купила взамен свежие сезонные, чтобы поставить в вазу.

Когда те цветы полетели в мусорку, Сюй Мэнбай даже предалась меланхолии, чувствуя, что многие вещи и многие люди похожи на этот букет: пройдя с тобой какой-то отрезок пути, они исчезают.

К слову, Гао Мэй ведь и раньше дарила ей цветы.

После завоевания первой премии на городском конкурсе юношеских фортепианных выступлений, в День учителя в новом семестре, Гао Мэй купила цветы и тайком оставила их на столе Сюй Мэнбай.

Если бы не знакомый почерк на приложенной карточке, Сюй Мэнбай так и не узнала бы, что это подарок от неё.

Ведь Гао Мэй дарила цветы и другим учителям, но остальным доставались одинаковые тюльпаны, и только Сюй Мэнбай — букет белоснежной гипсофилы, что символизировало исключительное отношение.

Внешне Сюй Мэнбай никак это не показала, но, вернувшись в общежитие, тщательно подрезала ту гипсофилу и поставила в красивую вазу.

Фортепианный конкурс завершился, и точек соприкосновения у Сюй Мэнбай и Гао Мэй осталось лишь на один час клубных занятий в неделю.

Возможности для общения резко сократились. Спустя несколько месяцев такого течения дел отношения между ними заметно охладели по сравнению с прежними.

В декабре, увидев Гао Мэй в школьном коридоре и ощутив лёгкое чувство отчуждения в сердце, Сюй Мэнбай поняла, что они, похоже, постепенно отдаляются друг от друга.

Глава 16. Чем же я мила?

Заметив взаимное отдаление, Сюй Мэнбай не стала предпринимать ничего особенного: учителю и ученице изначально не следовало сближаться слишком сильно, и пустить многое на самотёк, пожалуй, было лучшим решением.

Однажды, сидя в учительской и слушая, как классный руководитель Гао Мэй, Чэнь Шаньюэ, сетует на никуда не годную успеваемость подопечной, Сюй Мэнбай вспомнила неизменно радостную Гао Мэй на клубных занятиях, и в её голове мелькнула весьма консервативная мысль. Хотя она тоже считала, что радость в жизни очень важна, ей казалось, что Гао Мэй не должна быть такой, не должна останавливаться на достигнутом.

На мгновение у неё даже промелькнуло желание убедить Гао Мэй взяться за учебу. Но эта мысль тут же испарилась: Сюй Мэнбай подумала, что если она действительно заведёт такие разговоры, то перейдёт черту и, чего доброго, вызовет у Гао Мэй отторжение. В конце концов, подростки обычно не слишком любят чужие нравоучения.

Время пролетело незаметно, приближался Новый год. В канун праздника Сюй Мэнбай сидела в учительской в одиночестве, приводя в порядок планы уроков, когда боковым змением заметила, как две бело-синие фигурки проскользнули в кабинет.

Подняв глаза, она увидела уверенно шагающих к её столу Гао Мэй и Чжэн Ци.

Поскольку стол Чэнь Шаньюэ стоял прямо рядом со столом Сюй Мэнбай, появление девочек не показалось ей странным, и она спросила:

— Чего это вы явились в такую пору? Вашего классного руководителя ведь здесь нет.

Чжэн Ци с деланным видом оглядела пустующее место Чэнь Шаньюэ и протянула:

— Ой, классной руководительницы нет? И что же теперь делать?

Говоря это, она одновременно тянула за рукав стоявшую рядом Гао Мэй.

— Кхм, — Гао Мэй украдкой покосилась на Сюй Мэнбай и подыграла подруге: — Ой, ну тогда ничего не поделаешь.

Чжэн Ци подхватила:

— Что значит ничего не поделаешь? Получается, тебе придётся остаться одной? Как же это жалко!

Сюй Мэнбай невольно привлекла их беседа, и она вмешалась с вопросом:

— Что жалко? Почему это Гао Мэй должна остаться одна?

Услышав вопрос Сюй Мэнбай, Чжэн Ци наконец повернулась к ней всем корпусом и принялась объяснять:

— Видите ли, учитель Сюй, у Гао Мэй вчера все домашние уехали путешествовать в другую провинцию, и она осталась дома совсем одна. А сегодня вечером встреча Нового года! В такой важный день Гао Мэй придётся сидеть в одиночестве — разве это не жалко? Мы изначально думали: если классная на месте, можно было бы спросить, не разрешит ли она Гао Мэй побыть у неё, но кто же знал, что учительницы не окажется.

Сюй Мэнбай припомнила, что во второй половине дня Чэнь Шаньюэ упоминала, будто собирается на Новый год съездить на малую родину, так что сейчас она, должно быть, уже в пути.

Она посмотрела на Гао Мэй и подумала о том, что её родители взяли и бросили дочь ради поездки. После недавней новости о том, что они не пришли посмотреть на выступление дочери, отношение Сюй Мэнбай к родителям Гао Мэй испортилось ещё сильнее.

В душе шевельнулось лёгкое сочувствие к девочке, однако слов Чжэн Ци было недостаточно, чтобы полностью растрогать Сюй Мэнбай — она лишь задала ещё один вопрос:

— А ты? У тебя есть планы на Новый год?

http://bllate.org/book/36515/4537633

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 18»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать She's Straight / Она натуралка? Скрытые чувства / Глава 18

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.