Готовый перевод After Breaking Up, I Became Explosively Popular in the Entertainment Circle as a Salted Fish / Бросив подонка, я покорил шоу-бизнес в режиме «солёной рыбы»: Глава 14

— И кто это там чуть не умыкнул его? — тихий, сдержанно-ироничный голос Гу Юйциня прозвучал едва слышно.

— Учитель Гу у тебя на снимках просто невероятно хорош!

Лу Ван, когда дело касалось заслуженной похвалы, на комплименты не скупился:

— Учитель Гу и без того красив.

— Сяо Лу, а я? Я-то как? — с упоением нарцисса поинтересовался Жань Ци. — Ты снял Лао Гу десяток раз, давай и мне не меньше!

— Девять, — невозмутимо поправил Лу Ван. — Десятый кадр — наш общий из супермаркета.

— Не волнует! Хочу десять. Чтобы на один больше, чем у Лао Гу! — принялся капризничать Жань Ци.

Лу Ван лишь молча вздохнул.

Ван Цзяцзя и Цзян Тао на время отложили ингредиенты и протиснулись к Лу Вану.

— Лу Ван, ты где-то учился фотографии? Снято просто потрясающе!

— Да нет, — качнул головой тот. — Так, увлекался немного, самоучка.

— Кадр выстроен безупречно, — с искренним восхищением произнесла Цзян Тао. — Светом и композицией ты владеешь филигранно, такая атмосфера чувствуется!

Оператор вывел крупный план снимков на экран, и зрители в прямом эфире мгновенно очаровались мастерством Лу Вана. Чат взрывался редким единодушием:

[Будь у меня в окружении хоть один человек с такими прямыми руками, мой профиль не пустовал бы!]

[Он правда невероятно чувствует кадр! Я всегда знала, что Брат Цзинь безупречен внешне, но не думала, что даже за обычной готовкой его можно снять с таким аристократическим лоском!]

[Когда вы хвалили неземную красоту Лу Вана, я молчала. Когда называли милашкой — оставалась холодна. Но увидела его фотографии — а-а-а, Лу-бао, взгляни на меня!]

[В эту минуту моё желание стать фанатом Лу Вана достигло пика. Тоже хочу такой портрет!]

[Лу Ван, шоу-бизнес — это не твоё! Уходи в фотографы, и главное — напиши адресок своей студии!]

[Петиция в одного человека: Лу Ван, смени профессию!]

Наблюдая за тем, как участники тесным кольцом окружили Лу Вана, Сун Линьси и Ся Юйтянь испытывали жгучую смесь досады и раздражения. Съёмки только начались, а Лу Вану уже доставалось непомерно много экранного времени.

Они отлично понимали: камеры в основном следовали за Жань Ци, Цзян Тао и Гу Юйцинем — мегапопулярными звёздами. Но стоит этим трём облепить Лу Вана, как и все объективы тут же разворачиваются в его сторону.

Изящные брови Сун Линьси тоскливо сошлись к переносице. Он рассчитывал выехать на шоу за счёт контраста с Лу Ваном и утопить того в грязи, а в итоге лишь собственноручно преподнёс ему все выгоды.

Ся Юйтянь, до сих пор отмалчивавшийся в стороне, после долгих колебаний всё же решил подойти. Общаться с Лу Ваном ему не хотелось, но когда все операторы сгрудились там, за весь день ему самому достанутся крохи эфира. Как при таком раскладе привлекать фанатов?

— Лу Ван, — натянул елейную улыбку Ся Юйтянь. — А меня не сфотографируешь?

Он был уверен, что при наставниках и под прицелом камер Лу Ван не осмелится отказать. К тому же открытых конфликтов между ними никогда не было.

— Нет.

Улыбка на лице Ся Юйтяня мгновенно окаменела. Такой отповеди он никак не ожидал. Откуда в шоу-бизнесе взялся артист, настолько лишённый гибкости и не ведающий элементарных правил приличия?

Впрочем, если пораскинуть мозгами, это было вполне в духе Лу Вана. Иначе с чего бы тот, плюнув на камеры и мнение публики, ни секунды не думая, выпнул Сун Линьси прямо в воду?

Ся Юйтянь из последних сил удерживал лицо, пытаясь не выдать закипающего бешенства, и выдавил фальшивый смешок:

— Почему? Ты ведь снял Брата Цзиня и остальных. Неужели только потому, что я недостаточно популярен и ты мной брезгуешь?

Слова прозвучали с наигранной самоиронией, однако подтекст был ясен каждому: Ся Юйтянь намекал на то, что Лу Ван — выслуживающийся перед топовыми звёздами лицемер, который вытирает ноги о менее известных коллег и, ещё не успев толком прославиться, уже оброс замашками зазвездившегося хама.

Лу Ван лишь вскользь одарил его спокойным взглядом. На его губах играла мягкая, полувежливая улыбка, но вырвавшиеся слова обжигали ледяным ядом:

— Да. Ты мне просто не нравишься.

Лицо Ся Юйтяня перекосило.

Он рассчитывал, что Лу Ван начнёт оправдываться перед публикой, попытается сгладить углы на глазах у старших и камер. Но тот сыграл абсолютно вопреки всем правилам.

Даже такие любимцы публики, как Жань Ци или Цзян Тао, никогда не стали бы публично окатывать человека презрением. Как бы они кого-то ни ненавидели за кулисами, на публике они разыграли бы идеальное дружелюбие.

Пожалуй, один лишь Лу Ван мог с такой беззаботной лёгкостью вывалить всю свою антипатию в прямом эфире. Нетрудно было представить, какой шторм сейчас бушевал в комментариях.

[Лу Ван сам артист восемнадцатого эшелона! Если бы не скандал с дракой, попавший в тренды, кто бы вообще знал о его существовании? С чего он вздумал презирать Ся Юйтяня?!]

[Брат Ся — вообще-то победитель прошлого Вокального конкурса! Из всех присутствующих самый безызвестный здесь — сам Лу Ван!]

[До чего смердит лицемерием! Так откровенно лебезить перед топовыми и презирать остальных... Сун Линьси просто не повезло столкнуться с этой тварью.]

Цзян Тао несколько минут судорожно прокручивала в голове способы замять конфликт, но так и не придумала, как это сгладить. Ей доводилось видеть артистов, притягивающих к себе негатив, но Лу Ван превзошёл всех: он словно специально подставлялся под удары, лишь бы хейтерам было за что зацепиться.

И всё же где-то в глубине души она восхищалась его прямотой. Никакой задней мысли, никаких реверансов. Да уж, в шоу-бизнесе — да и в обычной жизни — люди вечно терпят и переступают через себя по тысяче причин.

Если честно, смотреть на человека, который отказывается притворяться милым, было даже приятно. Вот только разруливать последствия — та ещё головная боль.

— Учитель Ся, ну вы и шутник! Настоящая безызвестность — это про меня, — вмешалась Ван Цзяцзя. Будучи человеком с социальной тревожностью, она проявила чудеса реакции, пытаясь перевести всё в шутку. — Наша группа вообще никому не сдалась, а уж я в ней — тем более.

Девушка состроила преувеличенно скорбную мину:

— В нашей девичьей группе тридцать три участницы! Когда мы выступаем вместе, зрители хотя бы понимают, что я из айдол-группы. Но стоит мне появиться одной — и никто в душе не знает, кто я такая.

Она сделала небольшую паузу, разряжая обстановку, и продолжила:

— Лу Ван, вся моя надежда на тебя! У нас в группе у всех одинаковые макияжи и причёски, а у меня ещё и лицо максимально незапоминающееся. Ты только что обещал сделать мне пару ярких кадров!

Ван Цзяцзя умело перетянула внимание на себя и дала понять, что Лу Ван согласился снять её вовсе не из выслуживания перед звёздами. Даже обычно несобранный Жань Ци тут же подхватил тему, вступая с ней в шуточную перепалку:

— Вообще-то он обещал сфотографировать меня первым! Встань в очередь!

Видя, как тему без труда замяли, Ся Юйтянь остался глубоко недоволен. Он уже собирался вставить ещё пару колкостей, как вдруг наткнулся на тёмный, глубокий взгляд Гу Юйциня.

Тот смотрел на него абсолютно холодно, с недвусмысленным предупреждением.

От этого взгляда у Ся Юйтяня внутри всё похолодело. Наживать себе врага в лице Гу Юйциня он не мог ни при каких обстоятельствах.

Гу Юйцинь славился своей скромностью и выдержкой, и, похоже, отлично распознал скрытый яд в его фразах.

Желая сорвать маску с Лу Вана, Ся Юйтянь совсем забыл: Гу Юйцинь больше всего ненавидел грязные интриги и стравливание в индустрии. Возможно, его просто затошнило от этой фальшивой двуличности.

Не мог же он заступиться за Лу Вана просто так?

***

Даже те из артистов, кто умел готовить, редко делали это в повседневной жизни, а потому на кухне неизбежно возникали заминки. Органичный и размеренный процесс подготовки ингредиентов быстро сменился суматохой у плит.

Ван Цзяцзя без остановки снувала между кухонным островком и газовой плитой. У Цзян Тао дела обстоили ещё хаотичнее.

Разбила яйцо — мыть руки.

Нарезала чеснок — мыть руки.

Замариновала мясо — снова мыть руки.

[Ха-ха-ха, Цзян Тао один в один я на кухне! Чуть что — сразу бежать мыть руки!]

[Ван Цзяцзя так суетится, но я вообще не понимаю, чем она занята, ха-ха-ха!]

[А Жань Ци там... шаманит?]

[Ржу не могу, он просто боится, что раскалённое масло брызнет на кожу!]

[С какого боку ни глянь, только на нашего Брата Цзиня приятно смотреть!]

На фоне всеобщего хаоса Гу Юйцинь выглядел островком абсолютного спокойствия. Если у остальных суета выливалась в панику, то у Гу Юйциня всё было подчинено строгому, выверенному порядку.

Лу Ван, закончив импровизированную фотосессию, неторопливо вернулся к его стойке. Гу Юйцинь как раз взбил яйца и вылил их на раскалённую сковороду, быстро помешивая лопаткой.

— Подай кубики моркови и креветки, — не поворачивая головы, попросил он.

Лу Ван тут же поднёс тарелку с подготовленными продуктами:

— Всё высыпать?

— Высыпай.

Гу Юйцинь ещё во время подготовки очистил креветки, так что Лу Ван без колебаний отправил и их, и морковь в сковороду.

Жань Ци, у которого блюдо уже подходило к концу, накрыл кастрюлю крышкой и бочком подкрался к Гу Юйциню, высматривая, что у них происходит.

— Почему ты не добавил в жареный рис зелёный горошек и кукурузу? — возмутился он, а затем повернулся к Лу Вану: — Лу Ван, ты только посмотри! Он же вообще не шарит! Какая жареная классика без гороха? Это же выйдет безвкусно!

Лу Ван, как верный напарник по команде, поддаваться на провокации Жань Ци не собирался. Он встал рядом с Гу Юйцинем и отрезал:

— А я не люблю горох и кукурузу.

Жань Ци состряпал мину глубочайшего разочарования:

— И как у тебя только язык поворачивается так врать против совести?!

— Профессионал Жань Ци, у тебя сейчас кастрюля сгорит! — сжалилась Цзян Тао, уловив лёгкий запах гари из-под валящего паром купола крышки.

Ван Цзяцзя еле сдержала смех:

— Сестра Таотао, ты у нас портишься на глазах.

***

Спустя час все участники завершили свои кулинарные шедевры и выставили их на длинном обеденном столе.

Режиссёр Чэнь Бо, принюхиваясь к аппетитным ароматам, явно проголодался. Он поднял мегафон:

— Оценивать будем по десятибалльной шкале. Участник с наивысшим баллом получит особую привилегию, о которой я объявлю позже. Те, кто работал в парах, приготовили по два блюда, так что для честности в зачёт пойдёт их средний балл.

Лу Ван достал из холодильника маленький порционный торт. Ему казалось, что сам он палец о палец не ударил, а в паре с Гу Юйцинем выступал исключительно в роли милого талисмана.

Первым оценивали Сун Линьси — он готовил в одиночку. Попробовав его стряпню, режиссёр коротко кивнул:

— Холодная закуска неплоха, разжигает аппетит.

Вторая группа — Ван Цзяцзя и Цзян Тао — вовсю заискивала перед режиссёром: то воду подадут, то палочки, выпрашивая хотя бы немного жалости при выставлении оценок.

Опробовав все семь блюд, Чэнь Бо остался весьма доволен — кое-что пришлось ему особенно по вкусу. С трудом подавив желание съесть ещё пару ложек, он снова взялся за мегафон:

— Вы тут полдня голодали, так что сначала поешьте, а результаты узнаете потом.

— Режиссёр Чэнь, вы опасаетесь, что после оглашения оценок у нас кусок в горло не полезет? Да ладно вам, у меня уже желудок к спине прилип!

— Учитель Гу, ваш ананасовый рис выглядит прямо как в ресторане! Можно сфотографировать? — искренне восхитилась Ван Цзяцзя.

Гу Юйцинь едва заметно кивнул.

Цзян Тао тут же выудила телефон:

— Ой, и я тогда сфоткаю!

— Даже не верится, что Учитель Гу умеет готовить! А фанаты в курсе?

Гу Юйцинь ненадолго задумался и ответил:

— Я никогда об этом не рассказывал.

Он практически не участвовал в шоу, хотя изредка давал интервью, но подобные темы никогда не поднимались. Сам он называть такие детали не любил, так что поклонники наверняка были не в курсе.

Всё внимание Гу Юйциня всегда было сосредоточено на съёмках, а вопросы, не касающиеся работы, он обычно обходил стороной.

[Даже не знаю... Хоть Брат Цзинь никогда и не хвастался кулинарными талантами, видеть его за готовкой... и удивляет, и кажется абсолютно естественным!]

[Я уже завидую его будущей половинке!]

[Брат Цзинь из тех мужчин, кто возьмёт всё на себя, так что тебе вообще ни о чём не придётся переживать. Идеальный парень!]

[Именно! Как только я буду готова, мы сразу сделаем официальное заявление!]

[Как в одном человеке могут уживаться эта ледяная отстранённость и мягкая забота? Прямо в сердце!]

[А ещё он умеет дразнить котиков!]

[У Брата Цзиня есть кот?! Я и не знала!!!]

[А вам не кажется, что когда он поддразнивает Лу Вана, это точь-в-точь дразнение кота?]

— Что, никто даже не взглянет на мой яичный тофу?! — громко возопил Жань Ци, пытаясь перетянуть внимание на себя.

Все дружно перевели взгляды на тарелку с... какой-то неопределённой бесформенной мешаниной и погрузились в глубокомысленное молчание.

— Если бы Учитель Жань не сказал, я бы в жизни не догадался, что это тофу, — с озорной улыбкой поддел его Лу Ван, не упустив шанса тут же отвесить комплимент напарнику: — Как же хорошо, что я так твёрдо выбрал Учителя Гу!

Гу Юйцинь взглянул на Лу Вана, а про себя усмехнулся:

«И кто это там чуть не умыкнул его?»

http://bllate.org/book/36554/4743280