Кэ Лэ лишь после этого заторможено ответил:
— Ладно.
Получив удовлетворительный ответ, Чэнь Цинфэн остался стоять на месте, ожидая отставших Линь Юя и остальных.
Он намеренно завёл разговор о только что прошедшем матче:
— Линь Вэньцзюнь, ты сегодня просто потрясающе играла в бадминтон, сплошные победы!
Линь Юй мысленно закатил глаза: опять двадцать пять, этот парень снова принялся нести неловкую чушь.
Линь Вэньцзюнь постеснялась сказать, что это они просто слишком плохо играют. Проглотив кусок жареной сосиски, она произнесла:
— Да нет, просто повезло.
— Твоя техника намного лучше, чем у твоего напарника! Ты только посмотри, он даже подавать толком не умеет, — Чэнь Цинфэн неуклюже перевёл тему на Кэ Лэ.
Линь Вэньцзюнь сочла, что обсуждать кого-то за спиной нехорошо, и потому заступилась за него:
— Он просто редко играет в бадминтон, непривычно еще.
Слова Чэнь Цинфэна прозвучали для Линь Юя в совершенно ином ключе. Вокруг Линь Вэньцзюнь всегда хватает ухажёров, и Линь Юй закономерно записал Чэнь Цинфэна в их число. Будучи другом детства Линь Вэньцзюнь, он, разумеется, испытывал к таким претендентам враждебность.
Он отчетливо помнил и неловкие попытки Чэнь Цинфэна познакомиться с Линь Вэньцзюнь в день открытия учебного года, и то, как тот торопился, когда Линь Вэньцзюнь предложила им вместе сыграть, и даже выражение шока на его лице, когда он сам нарочно разлучил их пару… Все эти признаки указывали на то, что Чэнь Цинфэн тоже входит в число многочисленных ухажёров.
Из-за прилива энергии после только что завершившейся тренировки Линь Юй чуть было не забыл об этом, и его отношение к Чэнь Цинфэну немного смягчилось.
Но теперь, услышав, как Чэнь Цинфэн намеренно принижает Кэ Лэ перед Линь Вэньцзюнь, Линь Юй снова съязвил:
— Всё равно лучше тебя, по крайней мере, он людям по затылку не бьёт.
Чэнь Цинфэн не уловил издевки в голосе Линь Юя и решил, что тот всё ещё дуется. К тому же жареную сосиску купил Линь Юй, так что Чэнь Цинфэн шагнул ближе и принялся услужливо разминать ему плечи, приговаривая:
— Ой-ой-ой, ну чего ты до сих пор не успокоишься? Я виноват, правда виноват, Юй-гэ.
Линь Юй остался непреклонен.
Чэнь Цинфэн продолжил подлизываться:
— Ты же в долгу не остался, отыгрался. А сосиску… сосиску в следующий раз я куплю! Моя соседка по парте — красавица с доброй душой, она ведь точно меня простит.
Услышав такое описание, Линь Юй подумал, что формулировка звучит странно, и одарил его презрительным взглядом.
— Великий Юй-гэ обладает широкой душой и не станет мелочиться из-за такого глупца, как я.
Выслушав это извинение в стиле шантажа на морали, Линь Юй почувствовал себя ещё более раздраженным. Он прервал его:
— Всё, ешь свою сосиску.
— Значит, ты меня простил?
— Да-да-да.
— Проехали?
— Проехали.
— Больше не вспомним?
— Не вспомним.
— Давай слово!
Этот тип вообще собирается угониматься? Не выдержав, Линь Юй раздраженно бросил:
— Тебе еще и расписку написать, что ли?
Чэнь Цинфэн, совершенно не умеющий читать по лицам:
— Можно и так. Только давай напишем: в будущем обязуюсь не злиться на Чэнь Цинфэна по пустякам? Хочу оставить про запас.
Неужели в его глазах он такой мелочный человек? Линь Юй наконец не выдержал и одарил Чэнь Цинфэна убийственной улыбкой.
На этот раз Чэнь Цинфэн всё же сообразил: Линь Юй сейчас зол по-настоящему. Он отступил на два шага назад и поднял ладонь в останавливающем жесте:
— Ой-ой-ой, смотри-ка, опять злишься.
Линь Юй рассмеялся от злости, закрыл глаза и перевел дыхание пару секунд. Снова открыв их, он уже подавил бушевавший внутри огонь. Он утешил себя тем, что не стоит тратить нервы на дурака.
Напустив на себя дружелюбную улыбку, он сказал Чэнь Цинфэну:
— Я вовсе не злюсь. Скоро урок, шевелись давай.
Только тогда Чэнь Цинфэн отстал от Линь Юя. Прежняя тема разговора, заведенная вокруг Кэ Лэ, давно уплыла далеко вперед, и поднимать ее снова было бы слишком неестественно. Ладно, ничего страшного, прибережет это до следующей игры в бадминтон. Чэнь Цинфэн выбросил эти мысли из головы.
Услышав, что скоро начнется урок, Чэнь Цинфэн принялся подгонять шедшего неторопливо Линь Юя:
— Бегом-бегом-бегом! Следующий урок — классного руководителя, опять нам попадет.
Линь Юй чувствовал, что этот зануда скоро доведет его до ручки, и бесстрастно произнес:
— Прошлый раз был по твоей милости.
— Во-во-во! Смотри-ка, ты же только что пообещал, а теперь опять старое поминаешь!
— Ты первый начал! — возразил Линь Юй.
— С чего бы это? Я просто по-доброму напомнил!
— Это всё равно считается за напоминание.
— А я разве только что давал обещание, что не буду напоминать? Пообещал-то ты!
— Я тоже ничего не обещал. С теми, кто ведет себя неразумно, не нужно соблюдать ни логику, ни честное слово, — подумал Линь Юй.
— Сам видишь, бумажного договора нет, так что отпираешься. Но ты забыл, что устные обещания имеют такую же юридическую силу! — победоносно заявил Чэнь Цинфэн и, всё же засомневавшись, добавил: — Вернешься в класс — всё-таки напиши мне расписку. Только с личной подписью и отпечатком пальца, тогда поверю.
Линь Юй не ожидал, что этот дурачок додумается даже до такого.
— И не подумаю.
— Ты увиливаешь!
— Ну так вызови полицию, подай на меня в суд, пусть судья пришлет мне повестку.
— Ладно, Линь Вэньцзюнь, вы оба будете свидетелями, поможете мне в суде, — Чэнь Цинфэн поднял голову, кивнув на шедшую позади Линь Вэньцзюнь.
Тот наконец-то заметил их присутствие. Линь Вэньцзюнь со своей соседкой по парте всё это время шли следом, от начала и до конца прослушав их диалог. Линь Вэньцзюнь покачала головой и с выражением крайнего отвращения протиснулась между ними, увлекая соседку за собой. Ей совершенно не хотелось связываться с этой парочкой инфантилов.
Линь Юй с опозданием сообразил, что их перепалка выглядела точь-в-точь как у младшеклассников. Он кашлянул, чтобы скрыть неловкость, и пристроился за Линь Вэньцзюнь.
А Чэнь Цинфэн, совершенно лишенный проницательности, продолжал преследовать Линь Юя по пятам:
— Смотри не забудь написать мне расписку!
Глава 10. Кино
Погода на юге переменчива: утром, во время урока физкультуры на спортплощадке, стоял ясный солнечный день, а после первой половины дня небо заволокло тучами. После раскатов грома, возвестивших о буре, ливень хлынул как по расписанию.
Потоки воды барабанили по стеклам, снаружи веяло прохладным ветром, а воздух был наполнен ароматом влажной земли, смешанным с дождевой свежестью.
Чэнь Цинфэн уставился на дождь за окном и под мерный шум капель постепенно начал смыкать веки… Но даже засыпая, он не забыл попросить соседку по парте покараулить учителя. Разумеется, не для того, чтобы та будила его при начале урока, а чтобы дала поспать — ну, если только сам учитель не подойдет вплотную. Преодолевая навалившуюся сонливость, он попытался повернуться обратно, но обнаружил, что Линь Юй уснул на парте гораздо раньше него.
http://bllate.org/book/36623/4553971
Сказал спасибо 1 читатель