Готовый перевод Warmth: Chasing the Light / Согревая холод: история одной привязанности: Глава 17

Ли Мухань кивнул, раза три открыв рот, прежде чем выдавить из себя голос:

— Брат, что ты сегодня делал?

— Убрался, а потом искал работу.

Два блюда на столе были такими же невкусными, какими выглядели. Ли Мухань ел и одновременно старательно контролировал выражение лица. Проглотив кусок с отключенными вкусовыми рецепторами, он бесстрастно произнес:

— Ты ведь уже получил уведомление о зачислении в Столичный университет?

— Ага.

— Вот и хорошо, я просто боялся... — Ли Мухань не договорил, его голос становился все тише.

— Чего боялся? Что все это на мне отразится?

— Угу.

Ответив, Ли Мухань снова замолчал. Раньше за обеденным столом он всегда трещал без умолку, и никакие деликатесы не могли закрыть ему рот, а теперь он притих, и за столом воцарилась лишь тишина.

— Неувкусно? — Цзян Хэн наконец не вынес холодного игнорирования со стороны Ли Муханя и обреченно спросил.

Ли Мухань очень хотел соврать, но актерские способности подкачали. Не успел он и рта открыть, как виноватый вид выдал его с головой. Цзян Хэн пресек его попытку оправдаться:

— Ладно, ладно, не можешь доесть — не надо, сейчас я помогу тебе разобраться с домашкой.

Цзян Хэн шевельнул мозгами и перевел тему на то, в чем был силен.

Но когда он действительно сел рядом с Ли Муханем и заглянул в его тетрадь, песевшую от красных пометок учителей, его пульс снова подскочил до ста двадцати за секунду.

Он, конечно, морально подготовился, но, очевидно, этой подготовки все равно оказалось слишком мало.

— Ли Мухань, ты в математике вообще ни бум-бум, — Цзян Хэн подпер лоб рукой, совершенно не представляя, с чего вообще начинать обучение. Раньше ему казалось, что он так старательно каждый день помогает Ли Муханю с уроками, а толку никакого. Теперь-то он наконец понял: Ли Мухань и так изо всех сил старался усвоить переданные им знания, иначе, судя по его изначальному уровню, он бы плелся на последнем месте во всем классе.

Ли Мухань посмотрел на свою разгромленную тетрадь и слегка смутился:

— Ладно, хватит меня пилить, давай уже объясняй задачи.

— Какие задачи? Сначала я тебе разберу теорию, а потом ты мне два раза повторишь формулы...

Вдвоем они вели бой при свете маленькой настольной лампы до двенадцати ночи и в конце концов справились со всей домашкой. Ли Мухань так сильно клонило в сон, что он зевал во весь рот. Только по взмаху руки Цзян Хэна он получил разрешение умыться и лечь спать.

Беспорядок на столе убрал Цзян Хэн. Собрав для Ли Муханя портфель, он тоже вышел умыться, а когда вернулся, Ли Мухань уже крепко спал.

На следующий день Цзян Хэн снова отвез Ли Муханя в школу, проводил его, а сам развернулся и поехал на подработку в тот самый круглосуточный магазин, который нашел вчера. Он выбрал частичную занятость в сфере услуг: работал на утренней смене каждый день с восьми утра до четырех часов дня, чтобы после окончания смены у него оставалось достаточно времени сходить за продуктами, приготовить еду и встретить Ли Муханя после школы.

А поздно вечером, после того как он помогал Ли Муханю с уроками, он еще подрабатывал официантом в баре с двенадцати до трех ночи.

Такой график давался поистине тяжело, но он слишком сильно нуждался в деньгах. Им с Ли Муханем предстояло учиться, нужно было снять жилье получше, а главное — ему требовалось отложить хоть какие-то сбережения.

Ли Мухань часто болел, и без заначки на банковской карте Цзян Хэну было совсем неспокойно.

Когда Цзян Хэн толкнул стеклянную дверь круглосуточного магазина, было ровно половина восьмого. Поздоровавшись с коллегой из ночной смены, он переоделся в форму и принялся докладывать товар на полки у кассовой зоны с готовыми завтраками.

Утром за перекусом в магазин заглядывало много народу, и Цзян Хэн крутился как белка в колесе вплоть до девяти тридцати, пока ему наконец не выдалась минутка передохнуть.

Не отдохнув и нескольких минут, Цзян Хэн снова принялся заполнять пустые полки. Этот магазинчик располагался в удачном месте, покупатели шли нескончаемым потоком, а к полудню белые воротнички из соседнего офисного здания повалили внутрь группами по три-пять человек закупаться готовыми бенто и одэном.

Бенто нужно было разогревать, и Цзян Хэн был готов отрастить еще четыре руки, лишь бы всё успеть.

К четырем часам вечера, когда закончилась смена, обе голени Цзян Хэна откровенно ныли. Поскольку он вышел на работу впервые и еще не освоился, в полуденной суматохе он даже умудрился обжечь пальцы — на них вскочили два волдыря.

Прежде Цзян Хэн с подобным никогда в жизни не сталкивался, поэтому все казалось чужим и непривычным. Он то и дело спотыкался, неуклюже тыкался во все углы и порядком измотался.

Отдыхать было некогда. Он разблокировал через приложение желтый велосипед и покатил на рынок закупать продукты на ужин. Он взял несколько куриных голеней, немного грибов и зелени. Вчера он обещал Ли Муханю лапшу, и, поразмыслив так и эдак, он решил, что наваристый куриный бульон с лапшой будет куда полезнее.

Вернувшись домой, Цзян Хэн строго по инструкции поставил вариться бульон, подготовил остальные ингредиенты и отправился встречать Ли Муханя.

Наскоро поужинав дома, Цзян Хэн снова усадил Ли Муханя работать над ошибками. Как только с математикой было покончено, он снова накинул куртку и собрался уходить.

— Брат, ты куда? — Ли Мухань повернул голову, и в его взгляде затаилась неприкрытая тревога.

Цзян Хэн сунул ключи в карман:

— Ложись спать, меня не жди.

Он не хотел рассказывать Ли Муханю обо всех деталях своей подработки. Ли Мухань с малых лет любил накручивать себя по пустякам, и знание этих подробностей ни к чему хорошему бы не привело. Ребенку нужно было лишь сосредоточиться на учебе.

Преодолевая порывы ночного ветра, Цзян Хэн вышел на улицу. Когда он добрался до бара, до двенадцати оставалось ровно десять минут.

Не тратя времени на приветствия с коллегами, Цзян Хэн нырнул в раздевалку и облачился в барную униформу: белую рубашку, брюки и жилетку.

Ткань этой формы была грубой, а крой — абсолютно бесформенным, в сравнении с любой из рубашек, что Цзян Хэн носил раньше, она казалась невероятно дешевой. Не обращая внимания на то, как жестко эта тряпка прилипает к телу и совсем не пропускает воздух, он быстро направился к барной стойке отметиться.В это время суток в барах как раз начинался наплыв посетителей. Менеджер бегло окинул Цзян Хэна взглядом и велел ему идти обслуживать новых гостей, расположившихся в угловых кабинках. Цзян Хэн вышел на смену впервые, поэтому совсем не ориентировался в процессах, но менеджер и не думал приставлять к нему наставника, так что Цзян Хэну пришлось стиснуть зубы и во всем разбираться самому.

Музыка в баре гремела, и Цзян Хэну приходилось наклоняться совсем близко к посетителям, чтобы расслышать их слова. Наверное, перед лицом такой красивой внешности никто не смог бы разозлиться: несколько изысканно одетых девушек не стали возражать против неуклюжего сервиса Цзян Хэна и, отпустив пару шуток в его адрес, успокоились.

Цзян Хэн подумал, что ему очень повезло: первая же принятая им столик оказалась настолько доброжелательной. Попадись ему кто-нибудь скандальный и дотошный, он бы, пожалуй, действительно не справился.

Цзян Хэн уверенной походкой подошел к столику, неся заказанные напитки. Красавец в сочетании с изысканным алкоголем — эта картина создавала живописный пейзаж даже в полумраке бара. Заметив прямую осанку и манеры настоящего джентльмена, гости за несколькими столиками даже специально потребовали, чтобы обслуживал именно он.

Выйдя сюда на работу в первый день, Цзян Хэн руководствовался принципом «меньше хлопот — крепче сон», поэтому отказываться не стал. К счастью, почувствовав его неприступную ауру, никто из посетителей не предъявлял чрезмерных требований.

В три часа ночи Цзян Хэн наконец-то покинул бар, волоча за собой уставшее тело.

Суета будней не оставляла Цзян Хэну и Ли Муханю времени на то, чтобы и дальше предаваться скорби и тонуть в отчаянии. Стесненные жизненные обстоятельства перемалывали человеческий дух, и лишь испытав всё на собственной шкуре, начинаешь понимать: роскошь думать о собственных чувствах появляется только тогда, когда ты полностью обеспечен едой и одеждой. Лишь теперь Цзян Хэн осознал, что останавливаться на полпути из-за боли — это привилегия, доступная лишь богачам. Когда под вопросом стоит банальное выживание, у тебя банально не остается сил на то, чтобы выкроить хоть мгновение передышки для своих эмоций.

Цзян Хэн был готов разорвать сутки на части. Из-за ежедневной тяжелой работы он так уставал, что даже говорить сил не оставалось; по утрам подниматься с постели становилось всё труднее, а по вечерам он вырубался едва стоило голове коснуться подушки. И тем не менее он упорно продолжал каждый день провожать и встречать Ли Муханя из школы.

Причина была проста — он просто волновался.

В такое непростое время он скорее предпочтет выбиться из сил сам, чем станет рисковать физическим и душевным состоянием Ли Муханя.

В мгновение ока прошло два месяца, и погода постепенно начала теплеть.

Ли Мухань с озабоченным выражением лица разглядывал синяки под глазами Цзян Хэна и наотрез отказался позволять тому снова вставать спозаранку и провожать его.

Хотя Цзян Хэн ничего ему не объяснял, Ли Муханю не составляло труда догадаться: если подработка приходится на ночное время, значит, речь идет о барах и ночных клубах. Цзян Хэн столько лет купался в лучах славы, а теперь ему приходится зарабатывать на жизнь в подобных местах. Раз тот не желал говорить об этом сам, Ли Мухань не стал устраивать расспросов, чтобы сохранить хоть капельку его самоуважения и достоинства.

Мог ли Цзян Хэн с этим согласиться? С бесстрастным лицом он отверг предложение.

Ничего не поделаешь, Ли Муханю пришлось прибегнуть к небольшой хитрости.

Накануне вечером Ли Мухань перевел будильник в беззвучный режим с виброоткликом. Едва раздался первый еле уловимый звук, как он с молниеносной быстротой нащупал телефон и вырубил его, после чего испуганно перевернулся на бок и замер, вглядываясь в Цзян Хэна — как бы тот не проснулся.

К счастью, Цзян Хэн спал очень крепко, даже поза не изменилась. Ли Мухань осторожно убрал его руку, соскользнул с кровати и на цыпочках принялся одеваться прямо у края.

Сквозь сон Цзян Хэн смутно услышал шорох и потянулся схватить его за руку.

— Мм? Братишка, поспи еще немного, еще рано. — Ли Мухань запихнул его руку обратно под одеяло и пробормотал что-то на ухо. Цзян Хэн и так толком не проснулся, а теперь его окончательно сморил сон.

Глядя на то, как сильно тот устал, Ли Мухань испытывал жгучую жалость.

Когда Цзян Хэн очнулся от кошмара, на улице уже вовсю рассвело. Оконные занавески в крошечной комнате существовали скорее для галочки: они не защищали ни от света, ни от шума, и с улицы доносились крики уличных торговцев, зазывавших покупателей на утреннем рынке.

Черт, проспал!

Цзян Хэн резко подскочил на кровати и с тревожным видом огляделся — от резкого движения старые доски пола заскрипели.

В комнате было пусто, он остался один. Цзян Хэн схватил телефон — на экране светилось семь двадцать девять.

В такое время Ли Мухань уже ушел в школу. Цзян Хэн растерянно замер на постели. В следующее мгновение телефон в его руке разразился трезвоном будильника. Гадать не приходилось: это Ли Мухань перевел ему время подъема.

На душе у Цзян Хэна стало горько и в то же время тепло. Прошло всего два месяца, а этот прежде чувствительный и ранимый мальчишка незаметно изменился.

Ли Мухань был заботливым, мягкосердечным и обладал сильной эмпатией. Эти черты одновременно защищали его и ранили, и Цзян Хэн не мог не переживать: шрамы, оставленные в подростковом возрасте, зачастую невозможно стереть до конца жизни. Он не знал, удастся ли ему самому стать хорошим старшим братом и защитить его на пути к спокойному взрослению.

Без одной минут восемь утра Цзян Хэн толкнул дверь круглосуточного магазина. Вчерашний коллега со смены помахал ему рукой:

— Редкость какая, Сяо Цзян. Ты сегодня явился прямо к началу смены. А я-то думал, по утрам тебе палец в рот не клади.

Цзян Хэн улыбнулся:

— Лег поздно.

Через несколько дней должен был начаться экзамен гаокао. После того как в семье Цзян случилось несчастье, он оборвал все связи со школьными друзьями. Для детей из их круга за исключением теплых чувств в дружбе всегда было переплетено немало личных интересов. Семья Цзян пала, и желающих разорвать этот лакомый кусок хватало с избытком, а он вовсе не хотел доставлять лишних хлопот Ли Цзыпэну и остальным.

http://bllate.org/book/36635/4556308

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 18»

Приобретите главу за 2.5 RC

Вы не можете прочитать Warmth: Chasing the Light / Согревая холод: история одной привязанности / Глава 18

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.