После столь чуткого и доходчивого объяснения Чэнь Юйи новички один за другим забормотали под нос, словно пораженные внезапным помешательством.
— Меня зовут...
— А я...
— Да как так-то?! Я действительно не могу назвать свое имя?!
Хэ Цюньцин из любопытства тоже попытался заговорить. Оказалось, теперь он «Новичок Си». Причем, когда слова слетели с губ, это прозвучало до того естественно, будто он представлялся так всю жизнь. Поразительная игра.
— Сестра Чэнь, ну как тебе удается их различать? — заискивающе спросил один из игроков. — Вроде и цвета одежды разные, а я все равно мгновенно забываю, кто есть кто.
Обращение «сестра» заставило Чэнь Юйи поморщиться. Окинув парня вялым взглядом, она тяжело вздохнула и неохотно бросила:
— Опыт, дорогуша. Тренируйся больше.
Обычный с виду игрок ошарашенно смолк, внезапно почувствовав себя глубоко уязвленным.
— Только у тебя хватает праздного времени на подобные глупости. Анонимность дается новичкам для защиты, не сбивай остальных с толку, — раздался густой, уверенный мужской баритон. Говоривший добавил со строгой, но искренней заботой: — Чэнь Юйи, ты уже высокоранговый игрок. Тебе бы лучше подумать о том, как выбраться из этой чертовой игры.
С лица Чэнь Юйи мгновенно сползла привычная улыбка. Скользнув ледяным взглядом в сторону говорившего, она сухо ответила:
— Ничего, у меня вагон времени. Могу позволить себе не спешить.
— А вот у меня его нет.
Из толпы, бесцеремонно расталкивая присутствующих, вышел подтянутый, крепко сбитый мужчина с невозмутимым лицом и направился к кухонному острову в центре.
Разговоры тут же поутихли.
Тот, кто позволял себе поучать Чэнь Юйи, без сомнения, тоже был высокоранговым игроком. На вид он был чуть старше нее, держался с достоинством, а спокойное, волевое лицо внушало доверие. Такой тип людей обычно кажется надежным оплотом в любой беде.
Однако Хэ Цюньцин, напрочь проигнорировав его благообразный вид, интуитивно почувствовал неприязнь. Что-то в этом человеке казалось фальшивым, глубоко неестественным.
— Анонимность — главное оружие новичков, — заговорил мужчина. — Мы все когда-то были на их месте и должны понимать, как уберечь их от лишних глаз. Раз уж вы затеяли спор из-за вновь прибывших, я тоже в стороне не останусь. Сделаем доброе дело, поддержим ребят. Но играть на интерес мне скучно, так что ставка будет реальной. Предлагаю поспорить на исход сегодняшней жеребьевки.
Чэнь Юйи настороженно прищурилась:
— Ян Фан, что ты опять задумал?
Ян Фан великодушно улыбнулся и изложил свои условия:
— Кто бы сегодня ни стал Лидером, моя ставка будет конвертирована в очки выживания и поровну разделена между всеми присутствующими, включая новичков. У них на счету сейчас круглый ноль, а ведь первая же смерть обойдется в пятьсот очков выживания. Вспомните, как мы сами начинали — шаг влево, шаг вправо, и конец. Это чертовски опасное положение.
По залу пронесся гул голосов. Хэ Цюньцин заметил, что обрадовались лишь новобранцы, тогда как ветераны помрачнели, явно почуяв неладное.
Прежде чем Чэнь Юйи успела вставить хоть слово, Ян Фан обратился к окутывающей их темноте:
— Главный Бог?
Тотчас раздался бесстрастный голос Системы, донесшийся откуда-то сверху.
— Слушаю.
Хэ Цюньцин уже слышал его раньше, но теперь в нем сквозило такое могильное хладнокровие, что опытные игроки невольно затаили дыхание, а лица их заметно побледнели.
— Я хочу активировать режим ставок и жеребьевки, — твердо произнес Ян Фан.
— Запрос принят. Вы соответствуете необходимым условиям, высокоранговый игрок Ян Фан, — безучастно отозвалась Система. — Пожалуйста, учтите: после подтверждения данного режима остальные участники не смогут оспорить или отклонить ваш выбор.
Пока игроки растерянно переглядывались, Ян Фан холодно кивнул:
— Подтверждаю.
— Выберите количество участников жеребьевки. Напоминаю: чем больше игроков вовлечено в процесс, тем ниже ваши личные риски. Рекомендуется привлечь не менее пяти человек.
— Жеребьевка на двоих, — отрезал Ян Фан.
Стоило ему договорить, как Хэ Цюньцин уловил прерывистые вздохи со всех сторон — кто-то в ужасе замер, а кто-то, напротив, облегченно выдохнул.
— Выбран парный режим пари. Подтверждаете?
— Подтверждаю.
— Данный режим существенно увеличивает ценность случайной ставки. Подтверждаете?
— Подтверждаю.
С того места, где стоял Хэ Цюньцин, лицо Ян Фана было видно как на ладони. Каждый раз, бросая Системе свое короткое «подтверждаю», этот человек упивался моментом. В его глубоких, солидных глазах разгорался лихорадочный, хищный блеск заядлого игрока.
Казалось, он планомерно, шаг за шагом претворяет в жизнь какой-то грязный замысел, финал которого гарантированно повергнет всех в шок.
Тут-то Хэ Цюньцин и понял, что именно его отталкивало: Ян Фан разыгрывал благородство с самого первого слова. Фальшь сквозила в каждом его жесте.
— Генерация случайной ставки... Динь! Ставка для жеребьевки на роль Лидера определена: проигравший лишается права удовлетворять физиологические потребности в пище и воде. Наказание действует бессрочно, вплоть до завершения текущего подземелья. Эквивалентная стоимость данной ставки составляет десять тысяч очков выживания. Подтверждаете? После подтверждения пари вступит в силу.
— Подтверждаю! — без колебаний выпалил Ян Фан.
Даже если эти десять тысяч очков разделят на всю толпу, каждому достанутся крохи. Однако опытные игроки сразу поняли: цена проигрыша чудовищно, неестественно высока.
Гибель в подземелье от несчастного случая или рук другого игрока штрафуется всего в пятьсот очков выживания. Самоубийство обходится в тысячу очков выживания, а в самых тяжелых случаях — в несколько тысяч очков выживания, что для большинства и так непозволительная роскошь.
Здесь же простое лишение возможности есть и пить оценили в десять тысяч очков выживания — сумма, на которую можно умереть и воскреснуть раз двадцать. Очевидно, за этой формулировкой крылась какая-то извращенная пытка, способная превратить существование в сущий ад.
— Выбрать второго участника случайным образом?
— Нет, я выберу сам, — Ян Фан хищно вскинул брови и перевел взгляд прямо туда, где стоял Хэ Цюньцин. — У меня есть отличная кандидатура.
— Назовите имя.
Чэнь Юйи замерла, сжав губы — она явно панически боялась услышать собственное имя.
Ян Фан, упиваясь всеобщим оцепенением и властью над чужими судьбами, выдержал картинную паузу и неторопливо произнес:
— Цзян Тибай.
— Вашим оппонентом выбран высокоранговый игрок Цзян Тибай. Подтверждаете?
— Подтверждаю.
Напряжение спало. Среднеранговые и высокоранговые игроки облегченно перевели дух. Хэ Цюньцина, однако, удивило другое: на их лицах читалось не просто облегчение, а какое-то будничное понимание, будто ничего другого они и не ждали.
В следующую секунду все присутствующие, вслед за Ян Фаном, уставились в его сторону. Точнее — на парня, стоявшего прямо перед Хэ Цюньцином.
Хэ Цюньцин опешил.
«Ну и везет же мне сегодня как утопленнику! Хотел просто спрятаться за кем-то повыше, а в итоге опять оказался на виду у всех».
Парень перед ним, обделенный удачей еще больше, был одет в черную футболку. Его руки, хоть и уступали мускулатуре Ян Фана, выглядели крепкими и сужались к запястьям красивыми сухими линиями. Но при всей своей внушительности, эта широкая спина казалась какой-то сонной и безучастной.
Пока Ян Фан разглагольствовал, Хэ Цюньцин разглядывал его из-за чужого плеча, изредка задевая взглядом прядки на затылке соседа. Тот стоял молча, лениво подперев подбородок ладонью и скрестив другую руку на груди. Со стороны казалось, что он просто внимательно слушает, ничем не выделяясь из толпы.
Хэ Цюньцину и в голову не могло прийти, что это пари вообще имеет какое-то отношение к его молчаливому соседу.
Все ждали, что скажет Цзян Тибай.
В тесной, полутемной комнате повисла тяжелая тишина. Наконец парень шевельнулся. Опустив руки, он лениво повел плечами под рабочей курткой. Его голос — хрипловатый, сонный, будто он только что сполз с кровати — прозвучал с искренним недоумением:
— Да я-то не против. Но что, если проиграешь ты? Какая муха тебя укусила, что ты готов так глупо рисковать?
Он спросил это настолько серьезно и буднично, что Хэ Цюньцину почудилась в его интонациях чуть ли не отеческая забота.
Ян Фан прищурился, но быстро вернул на лицо дежурную улыбку:
— А у меня нет выбора. Сам видишь, сколько сегодня народу, сложность подземелья будет запредельной. Если кто-то из нас двоих не возьмет на себя роль Лидера и не вытащит остальных, мы все поляжем. Особенно новички и низкоранговые игроки — у них очков выживания не хватит даже на одно возрождение. Один неверный шаг — и все, конец. Так что это единственный выход... Прости, Сяо Цзян, что втянул тебя без спроса. Сильно напугал?
Новички и слабые игроки, разумеется, прониклись благородством речи, ветераны стыдливо отвели глаза, а Чэнь Юйи выразительно закатила глаза с таким видом, будто ее сейчас стошнит от этого пафоса.
Цзян Тибай сокрушенно вздохнул и с обезоруживающей кротостью ответил:
— Вообще-то, я думаю точно так же. Помнится, я уже говорил: нам с тобой не нужны лишние слова. Прошлые подземелья давно позади, к чему эти церемонии? Мы же... свои люди.
При этих словах лица высокоранговых игроков как-то странно перекосило. Ян Фан, видимо, тоже вспомнил что-то малоприятное — его фальшивая улыбка на миг дрогнула, а на напряженных руках вздулись вены. Он открыл было рот, собираясь возразить, но его прервали.
— Давай уже начнем, — пробормотал Цзян Тибай.
Ян Фан осекся, а Система тут же запустила алгоритм.
Хэ Цюньцин интуитивно не доверял Ян Фану. Цзян Тибай тоже казался темной лошадкой, но от него хотя бы не несло откровенной гнилью. Поэтому мысленно он желал победы именно своему угрюмому соседу.
Прямо над кухонным островом материализовался длинный цилиндр. У его основания виднелась узкая, шириной в монетку, прорезь, из которой плавно спускались две тонкие шелковые ленты белого цвета.
Ян Фан замер. Оглядев ленты оценивающим взглядом, он смахнул выступивший на лбу холодный пот и потянул за одну из них. Стоило ему вытянуть ткань на длину ладони, как белоснежный шелк вспыхнул алым.
Завидев красный цвет, Ян Фан торжествующе расхохотался. Чэнь Юйи аж позеленела от злости.
Второй конец ленты скользнул в ладонь Цзян Тибая — его лента так и осталась девственно-белой.
Ян Фан впился взглядом в чужую руку. Убедившись в своей победе, он издевательски ухмыльнулся и нетерпеливо позвал:
— Главный Бог?
Тело Цзян Тибая внезапно покачнулось.
В следующий миг, прежде чем Хэ Цюньцин успел сообразить, что происходит, его руки сработали сами по себе. Секунда — и он поймал заваливающегося назад парня, ощутив его внезапно отяжелевшее тело.
— Эй!..
http://bllate.org/book/36656/4647821
Готово:
