Готовый перевод To Avoid Becoming a BOSS After Death, I Did My Best / Я сделал всё возможное, чтобы не стать БОССОМ после смерти: Глава 36

Хэ Цюньцин не спеша брел за Чэнь Юйи. Он искренне надеялся, что она больше не попытается покончить с собой, а пройдет это подземелье вместе с ними и выживет.

Юноша понимал теперь, насколько наивным и слепым был еще несколько дней назад. Пройдя через жестокие испытания здешних подземелий, он осознал: его первоначальная цель — спасти десятерых игроков и вырваться из игры — кажется почти недостижимой.

И уж теперь, если Чэнь Юйи вздумает свести счеты с жизнью, он костьми ляжет, но не позволит ей этого сделать.

В гнетущем молчании, погруженные в невеселые думы, они поднимались по лестнице. Стоило им добраться до второго этажа, как Чэнь Юйи, вскинув голову, замерла: прямо в темноте коридора безмолвно высилась та самая проклятая больничная койка.

Она выглядела точь-в-точь как та, что преграждала им путь на первом этаже. Женщина навела на нее камеру телефона: на экране привычно зарябила жуткая, залитая кровью картинка. Единственным отличием было то, что теперь багровые потеки с матраса струились прямо на пол, расползаясь темной лужей.

Стоило Чэнь Юйи притормозить, как кто-то спокойно шагнул на ступеньку впереди нее, ненавязчиво загораживая обзор собственным телом.

Опустив мобильник, Чэнь Юйи устремилась вверх, перешагивая через две ступени. Ноги, еще недавно казавшиеся безжизненными плетями, теперь двигались на удивление легко и споро, будто налитые новой силой.

— Эйс... — шепнул Цзян Тибай парой ступеней ниже. Лицо его исказилось от боли. Рядом пыхтел Линь Куан, из последних сил подставляя ему плечо.

Физиономия бухгалтера перекосилась от такого натужного усердия — казалось, ему куда тяжелее, чем самому раненому.

— Брось ты ее... — Цзян Тибай умоляюще протянул руку к Хэ Цюньцину, издав слабый, предсмертный хрип. — Видишь же, скачет как ни в чем не бывало. Пожалей лучше меня... Ну пожалуйста, я тебя умоляю...

«"Умоляю тебя"? Что за странные нежности? — Хэ Цюньцин невольно поморщился, уловив в его голосе какую-то двусмысленную нотку.»

Однако вид у Тибая действительно был донельзя жалкий, и на издевку это походило мало. Помедлив секунду, Хэ Цюньцин ухватился за перила и послушно закинул раненого к себе на спину.

Стоило здоровой руке Тибая обвить его шею, как прямо над ухом Цюньцина раздался тихий, до неприличия довольный вздох.

«...»

На третьем этаже проклятая койка караулила их снова. На этот раз она стояла не в глубине коридора, а замерла прямо на верхней площадке, наглухо перекрывая проход.

Ее угловатый силуэт, едва различимый в полумраке прямо над их головами, заставлял сердце испуганно сжиматься.

Чэнь Юйи сделала знак двоим увязавшимся за ними игрокам, и они втроем осторожно приблизились, пытаясь сдвинуть препятствие.

Игроки натужились, упираясь изо всех сил, но кровать даже не шелохнулась. Сестра Чэнь нахмурилась и раздраженно прошипела, обращаясь прямо к железному каркасу:

— Слышь, я против такого навязчивого сервиса. Сказано же было — в следующий раз! Ты тупая, что ли? С таким скудным умишком только людей мочить, ага. Как же, надейся.

И тут же, словно в ответ на ее слова, колесико койки со звонким щелчком провернулось. Металлическая махина едва заметно качнулась вперед.

Воздух на лестничной клетке мгновенно заледенел, сделавшись невыносимо тяжелым. Напарники Чэнь Юйи испуганно отпрянули, судорожно отдернув руки.

— Сестра Чэнь?.. — испуганно пролепетал один из них.

Снизу донесся хриплый, утомленный голос Эйса:

— Все в порядке?

Стоило ему заговорить, как Чэнь Юйи почувствовала, что ледяное оцепенение, сковавшее койку, вдруг спало. Воздух потеплел, гнетущее давление, от которого волосы на затылке шевелились, мгновенно бесследно улетучилось.

Женщина удивленно посмотрела на металлическую спинку и легонько толкнула ее ладонью. Призрачное ложе поддалось без малейшего сопротивления, покатившись с тихим шорохом, точно самая обыкновенная больничная каталка.

— А, да... Всё нормально! — отозвалась Чэнь Юйи.

Она поспешно оттолкнула каталку в сторону, освобождая проход, и не удержалась от ехидного ворчания:

— Надо же, даже этот хлам умеет прогибаться под сильных. Или у вас, коек, тоже есть половое разделение? Ты у нас девчонка, что ли? Стоило парню подать голос, как ты сразу позабыла, зачем пришла. С таким характером тебе только в монстрах и числиться... Тьфу, какое там видео снимать... в смысле, людей убивать...

— Чэнь Юйи, прекращай болтать с мебелью и иди сюда, — поторопил ее Цзян Тибай.

— Да иду я, иду! Нашелся тут погоняла, — огрызнулась она.

С последним сильным толчком койка со скрипом укатилась в темный коридор и, мягко ткнувшись колесами в стену, застыла.

Чэнь Юйи нагнала спутников. Вскоре перед ними показалась дверь с тусклой вывеской «Медицинский кабинет». Дверь была заперта.

— Будьте осторожны, — Цзян Тибай сполз со спины Хэ Цюньцина и аккуратно поправил юноше воротник куртки. — Когда мы уходили, дверь оставалась распахнутой настежь.

Он снова продемонстрировал мастерство взлома, на этот раз справившись еще быстрее прежнего. Пара едва заметных движений — и замок щелкнул. Цзян Тибай мягко толкнул створку, и дверь послушно отворилась.

Вдруг из темной глубины кабинета донесся отчетливый грохот чего-то опрокинутого.

От этого резкого металлического скрежета все присутствующие замерли как вкопанные. Когда эхо улеглось, внутри воцарилась звенящая тишина, словно грохот им просто померещился.

Те, у кого в руках были телефоны, направили лучи фонариков внутрь. Свет заскользил по стенам, выхватывая углы мебели — пусто. Даже за стеклянной дверью процедурного бокса не было видно ни души.

Первым порог переступил Цзян Тибай. Оглядевшись, он молча сделал знак Линь Куану.

Бухгалтер уныло покосился на свою покалеченную руку и со вздохом смирился со своей участью.

Вооружившись подвернувшейся под руку шваброй, он осторожно, самым кончиком черенка, подтолкнул стеклянную дверь бокса.

Петли двери оказались тугими. Напрягая уцелевшую руку изо всех сил, Линь Куан сумел-таки распахнуть ее достаточно широко, чтобы створка по инерции мягко ударилась о стену.

Раздался негромкий скрип, и проход освободился. Но ничего не произошло.

Голова Хэ Цюньцина раскалывалась, перед глазами плыли темные круги, однако он упорно заставлял себя следить за происходящим. Пустота в комнате не принесла облегчения.

Еще на подходе он различил доносящийся отсюда тихий, едва уловимый свист. Не такой пронзительный и жуткий, как в репетиционном зале, но непрерывный и зловещий.

Кто-то или что-то определенно скрывалось здесь. Опять невидимая тварь?

Тяжело вздохнув, Цюньцин оставил бесплодные догадки. Из-за сильной потери крови во рту пересохло, а колени предательски подгибались. Не в силах больше стоять, он придвинул стул от письменного стола и бессильно опустился на сиденье.

Цзян Тибай краем глаза наблюдал за упрямым новичком. Парень едва держался на ногах от истощения, но и не думал жаловаться — просто молча нашел стул и буквально рухнул на него. Тонкая шея Хэ Цюньцина, беззащитно бледная под коротко стриженными черными волосами, согнулась под тяжестью опущенной головы.

— Эйс, — негромко позвал Тибай, не в силах сдержать странный порыв. — Поможем Линь Куану. В боксе кто-то есть.

Тонкое запястье Эйса вздрогнуло. Он медленно поднял голову и, опираясь руками на спинку стула, заставил себя встать.

Стоило долговязой, исхудавшей фигуре опасно покачнуться, как Цзян Тибай, ожидавший этого, мгновенно шагнул вперед и подхватил его под локоть.

— Осторожнее, — мягко произнес он, вглядываясь в бледное лицо юноши блестящими глазами. — Как ты?

Хэ Цюньцин слабо качнул головой, вежливо высвобождая руку.

Впрочем, забота со стороны этого человека сейчас выглядела сомнительно. С тех пор как Цзян Тибай повредил ногу, сомневаться в серьезности его травмы больше не приходилось — он действительно едва держался, и сил у него сейчас оставалось, пожалуй, меньше, чем у Чэнь Юйи. Его пальцы, сжимавшие рукав Цюньцина, заметно подрагивали. Хэ Цюньцин всерьез опасался, что если резко отстранится, то повалит раненого союзника на пол, и тогда тащить его снова придется на себе.

— Босс, — выдохнул Линь Куан, закончив осмотр бокса. Он даже заглянул под кровать и прощупал углы шваброй. — Пусто тут. Никого нет.

Цзян Тибай ободряюще улыбнулся Хэ Цюньцину, и они вместе шагнули в палату.

Едва переступив порог, Тибай окинул взглядом комнату и уверенно указал на угол у дальней стены:

— Под линолеумом.

— Под полом? — Линь Куан скривился, придерживая сломанную руку. Мысль о том, что придется нагибаться, причиняла ему почти физическую боль. — Господи, ну почему вечно в самые неподходящие щели лезут? Это привидение или таракан переросток?

— Давай я, — Хэ Цюньцин мягко отстранил товарища и опустился на корточки в указанном месте.

Запустив бледные пальцы под надорванный край пыльно-голубого линолеума, он почти сразу нащупал тонкую бечевку.

Все, кроме Цзян Тибая, недоуменно переглянулись. Но Хэ Цюньцин, поймав спокойный взгляд мужчины, мгновенно все понял и, ухватившись за шнур, медленно выпрямился.

Тонкая нейлоновая веревка неохотно поддавалась, вытягиваясь из-под пола. Юноша наматывал ее на ладонь виток за витком. При каждом натяжении в тусклом свете фонарей взлетали облачка вековой пыли — этот скрытый механизм не трогали очень давно.

Спустя несколько оборотов шнур натянулся до предела. Хэ Цюньцин потянул сильнее — и часть глухой стены с негромким щелчком подалась вперед, приоткрывая узкую щель.

Из образовавшегося проема пахнуло затхлой сыростью и плесенью.

Оказалось, в стене была искусно замаскирована потайная дверь без ручки, идеально сливающаяся с остальной обшивкой.

Обсуждать находку никто не стал — едва дверь распахнулась шире, из темной ниши донесся резкий звук.

Раздался приглушенный металлический лязг, словно кто-то задел железную коробку. Этот звук мгновенно заставил всех подобраться, натянув нервы до предела.

В тишине раздался ровный голос Цзян Тибая:

— Здравствуйте, доктор Чжоу. Вам там одному не слишком темно?

В ту же секунду Хэ Цюньцин затаил дыхание: из потайного хода пахнуло ледяным сквозняком.

— Берегись! — вскрикнула Чэнь Юйи.

Юноша резко отпрянул назад, едва уклонившись от сверкнувшего перед самым лицом острого лезвия.

Это был Чжоу Цзи! Сжимая в руке скальпель, обезумевший врач с яростным хрипом бросился наружу.

Хэ Цюньцин не удержался на ослабевших ногах. Резкое движение растревожило рану, и он со стоном согнулся, прижимая ладонь к животу.

— Эйс! — Взгляд Цзян Тибая мгновенно потемнел. С поразительной для раненого реакцией он перехватил запястье доктора Чжоу, рванувшееся к нему.

В тесном помещении завязалась беспорядочная потасовка.

Хэ Цюньцин из-за ранения почти не мог драться, но совместными усилиями израненной группы доктора в конце концов удалось повалить на пол и скрутить.

Выбитый из его пальцев скальпель со звонком отлетел в сторону. Чжоу Цзи, тяжело дыша и обливаясь потом, испуганно заверещал:

— Да что вы творите?! Это вы устроили пожар?! Какая вы банда? Если вам нужны деньги — я заплачу! Только отпустите! Больно же, полегче!

Но вместо ответа он ощутил леденящий укол прямо у переносицы — к его лицу прижали холодное острие.

Линь Куан, бесцеремонно наставив лезвие прямо в ноздрю врача, зловеще процедил:

— Заткни пасть.

Чжоу Цзи мгновенно замер, побледнев как полотно. Оценив серьезность угрозы, он благоразумно прикусил язык.

Кто бы мог подумать, что на его пути встанет банда столь безжалостных головорезов!

Линь Куан покосился на босса. Встретив его бесстрастный кивок, бухгалтер глухо усмехнулся и вновь повернулся к пленнику:

— Не прикидывайся шлангом. Отвечай: чьи трупы зарыты под печью на улице? И какую роль в твоих делишках играла Цзэн Хайцин? Кем она тебе приходилась, как сдохла, и не твоих ли это рук дело?

— И советую хорошенько подумать, прежде чем раскрывать рот. Мы на улице уже со всеми переговорили и всё знаем. Соврать даже не пытайся. Если нашему боссу не понравится ответ, я сначала вскрою тебе ноздрю, а потом срежу уши... Так что постарайся поберечь свое лицо.

— Да почему... за что вы ко мне привязались? — Чжоу Цзи затрясся мелкой дрожью. — Зачем вам Хайцин? Вы что, были знакомы?

— Именно, — хмыкнул Линь Куан, мгновенно сориентировавшись. — Она лично попросила нас прийти и прибрать к рукам твои дела. Возражения есть?

— Она?! — При слове «бизнес» глаза врача округлились. На его лице промелькнула тень яростной злобы — новость о том, что покойная могла натравить на него этих людей, явно вывела его из себя. Но гримаса исчезла так же быстро, как и появилась. Перед доктором стояли прожженные игроки, подмечавшие любую мелочь.

Линь Куан издевательски прищурился и слегка надавил на скальпель. Кожа на крыле носа Чжоу Цзи лопнула, выступила струйка крови.

— Ты ведь укокошил бабу? Столько лет с тобой возилась, а ты так с ней обошелся...

— А-а-а! — взвыл доктор так, словно ему начисто отрезали пол-лица. — Это не я! Не я! Я не убивал Хайцин! Ее убил Го Цин!

— Вот как? — Линь Куан хладнокровно приставил лезвие ко второй ноздре. — Рассказывай. И давай без утаек.

Чэнь Юйи, движимая искренним любопытством, вклинилась в допрос:

— А разве не ты прирезал ее из ревности, когда узнал, что они с Го Цином обручились?

— Из ревности?! Да нет же... — Чжоу Цзи опешил. Он явно не ожидал, что чужакам известны столь личные подробности. С трудом сглотнув, он затараторил: — Я сам велел ей обручиться с Го Цином! Этот ублюдок случайно пронюхал про наши дела... про торговлю. Но всей картины не знал. Чтобы заткнуть ему рот и отвести подозрения, я и устроил их помолвку!

— Не ври мне, — прищурилась Чэнь Юйи. — Кое-кто из наших видел тебя ночью в репетиционном зале. Что ты там творил с Цзэн Хайцин?!

Доктор вздрогнул всем телом и уставился на нее безумным взглядом:

— Вы... вы говорите, вас кто-то видел?

— Нет, бред! Это невозможно! — выдохнул он, задыхаясь от ужаса. — Это не по-настоящему! Мне просто снилось... Снилось, понимаете?!

— И что же тебе снилось? Как ты ее насиловал, кромсал на операционном столе или за что ты ее избивал?! — наседала Чэнь Юйи.

Луч фонарика уперся ему прямо в лицо, не позволяя скрыть ни малейшего движения лицевых мышц. Все его метания были как на ладони.

— Я не хотел... Она сама меня довела! Сама! Хайцин совсем слетела с катушек! Если бы я ее не проучил, она бы никогда не поняла, насколько виновата!

— И в чем же была ее вина?

Чжоу Цзи затряс головой, уже не обращая внимания на прижатый к носу скальпель. Его рассудок окончательно помутился:

— Все это фальшь, просто кошмар... Она сама во всем виновата, грязная потаскуха! Сама напросилась! Я тут ни при чем... Слышите?! Ее смерть на ее же совести!

Линь Куан брезгливо отдернул нож, но лезвие все же оставило на щеке доктора глубокий кровавый порез.

Чжоу Цзи даже не заметил боли, продолжая исступленно бормотать под нос бессвязные оправдания.

— Это был не сон, — негромко перебил его Цзян Тибай. — Далеко не сон, доктор Чжоу. Скажите лучше, как давно заперта потайная дверь в операционную? Там ведь всё толстым слоем пыли покрылось. Как же вы ухитрялись выживать там в полном одиночестве?

Врач резко умолк. Его зрачки судорожно задвигались, словно он действительно пытался осмыслить услышанное.

— Но еще больше мне любопытно другое. Цзэн Хайцин мечется по театру в поисках чего-то важного. Как думаете, доктор, что именно она ищет?

Чжоу Цзи медленно, словно преодолевая сопротивление, перевел пустой взгляд на Цзян Тибая. На его лице проступило выражение мертвенного безразличия.

— Свои недостающие части, — бесцветным голосом ответил он.

Цзян Тибай на мгновение замолчал, а затем одарил собеседника мягкой, почти сочувственной улыбкой.

Стало окончательно ясно: доктор Чжоу давно мертв. Он являлся таким же вернувшимся призраком, как и сама Цзэн Хайцин или те тени в репетиционном зале.

Игроки быстро срезали нейлоновый шнур со стены и намертво скрутили покойника.

Осознав собственную смерть, доктор заметно присмирел и стал куда охотнее идти на контакт.

Он подтвердил, что Цзэн Хайцин действительно пала от руки Го Цина.

Руководитель труппы всегда отличался патологической педантичностью. На протяжении многих лет их тайные свидания с Хайцин проходили строго по расписанию, без сучка и задоринки. Но в тот злополучный день Го Цин забыл в кабинете важные бумаги и вернулся за ними на машине. Именно тогда он заметил во дворе театра незнакомый автомобиль.

Люди, приехавшие на нем, были ему совершенно незнакомы. Это и пробудило в нем первые подозрения.

Последующая помолвка не усыпила бдительность Го Цина. Когда он наконец докопался до истины и выяснил, что его возлюбленная вместе с доктором Чжоу, прикрываясь театром, продает человеческие органы криминальным структурам, он окончательно слетел с катушек. Мужчина не стал устраивать сцен — он просто хладнокровно расправился с предательницей.

— Но потом он передумал, — буднично рассказывал Чжоу Цзи. — Заставил меня показать ему бухгалтерские книги и заявил, что хочет свою долю. Решил продать Хайцин по частям.

У Хэ Цюньцина мороз пробежал по коже. Го Цин действительно оказался чудовищным тираном. Стоило ситуации выйти из-под его контроля, как он не просто хладнокровно убил женщину, с которой делил постель столько лет, но и решил нажиться на ее останках.

— Он лично следил за операцией. Требовал, чтобы я вырезал всё до последнего пригодного органа. Даже роговицу приказал извлечь.

Рассказывая об этом, доктор замолчал, мечтательно прищурившись, и на его губах зазмеилась жуткая ухмылка.

Представив, как двое мужчин стоят над телом своей общей возлюбленной и деловито обсуждают, какую часть плоти вырезать первой, Хэ Цюньцин ощутил глубокое, удушающее отвращение к этому ублюдку.

Ему безумно захотелось стереть эту улыбочку с лица покойного врача. Пальцы юноши непроизвольно дернулись, а взгляд скользнул к скальпелю в руке Линь Куана.

В этот момент на его плечо легла теплая ладонь, ободряюще сжав его.

Это был Цзян Тибай. Он повернулся к пленнику:

— И где теперь ее органы? Ты спрятал их?

Ухмылка сползла с лица Чжоу Цзи.

— Да, всё здесь. Даже роговицу припрятал — уж больно мне нравились ее глаза. В отличие от Го Цина, я никогда не нуждался в деньгах и не собирался наживаться на ее плоти.

Спустя пару минут они вошли в ту самую потайную операционную, которую Цзян Тибай вычислил по несовпадению планировки здания.

Длинный коридор уходил далеко вглубь, а дверь медицинского кабинета располагалась лишь в самом его начале. Кабинет казался неестественно тесным по сравнению с аналогичными помещениями второго этажа — за глухой стеной определенно скрывалось еще одно пространство.

Учитывая, что доктор Чжоу выступал главным инвестором и именно он подсказал Го Цину арендовать территорию сталелитейного цеха, наличие оборудованного тайника никого не удивило.

Комната оказалась совмещена с импровизированным моргом. Вдоль одной из стен выстроился ряд холодильных камер. Питание к ним давно не подавалось, и пустые металлические ящики были покрыты темными засохшими пятнами.

Обыскав указанный угол, Чэнь Юйи извлекла на свет несколько банок, заполненных мутным формалином. Внутри, лениво покачиваясь, плавало именно то, что так отчаянно разыскивал призрак Цзэн Хайцин.

— Зачем вам это? — не выдержал Чжоу Цзи. — Кто вы вообще такие?

Игнорируя его вопросы, Цзян Тибай обратился к товарищам:

— Найти — полдела. Нужно как-то доставить это ей. Где сейчас Хайцин?

Хэ Цюньцин отлично помнил этот момент: он лично видел, как призрак исчез за маленькой дверцей под сценой.

Но не успел он произнести ни слова, как Чжоу Цзи, решив, что вопрос адресован ему, торопливо вставил:

— Го Цин сбросил ее останки в доменную печь.

Присутствующие разом повернули головы к связанному доктору.

http://bllate.org/book/36656/4993397